"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Весна, — коротко объяснил Леопольд.
Достаточно было беглого взгляда на постель, чтобы всё стало ясно. Я поднялся, рявкнул коту: «Брысь!», присел рядом с Инной и несмело обнял её за плечи.
Лицо Инны было мокрым от слёз. Я пытался высушить их нежными прикосновениями губ, но они всё катились и катились не переставая.
— Я знала, — первой нарушила гнетущее молчание Инна, — это должно было когда-то случиться… Но я не думала… чтобы вот так…
— Прости, родная, — виновато сказал я. — У меня это тоже впервые, и я… ей-богу, я не знаю, что делать… Мне очень жаль, поверь…
День был ясный, солнечный, но прохладный; к тому же вечером кто-то из нас открыл дверь на балкон и забыл её закрыть. Очень скоро я начал дрожать от холода, поэтому встал и принялся второпях одеваться. Тем временем Инна молча стянула с дивана простынь и, смущённо взглянув на меня, убежала в ванную. Вслед за тем оттуда послышался плеск воды вперемежку с громкими всхлипываниями.
Одевшись, я посмотрел на часы. Как ни странно, Леопольд оказался прав: в Багдаде как раз был полдень. А в Киеве было одиннадцать утра…
Я тяжело вздохнул и стал подбирать с пола её одежду. Походя я удивлялся тому, как женщины любят усложнять себе жизнь — взять хотя бы их наряды. Из мрака забытья, окутывавшего события вчерашнего вечера, вдруг вынырнул один эпизод — как я раздевал Инну. Мне стало стыдно: судя по всему, я был далеко не на высоте.
И вообще, я никак не мог решить, хорошо мне сейчас или плохо. С одной стороны, этой ночью у меня была женщина, вернее, девушка — и какая девушка! С другой же, эту девушку я сначала напоил, да и сам упился до такой степени, что ничего не помнил о том, как я лишил её невинности и как расстался со своей. Чёрт знает что!
Инна всё ещё была в ванной. Сложив её одежду на диване, я прошёл в кухню. Там же околачивался Леопольд; его Лаура спокойно дремала под столом.
Пока я жарил яичницу с беконом, голодный кот жадно расправлялся с внушительным куском колбасы. Насытившись, он оставил объедки Лауре, а сам вскочил на подоконник, довольно зевнул и сказал:
— Хороши вы были вчера!
— Заткнись! — беззлобно ответил я, но в следующий момент встревожено воззрился на него. — Ах, негодяй! Ты подглядывал за нами?!
— О нет, ни в коем случае, — успокоил меня кот. — Когда ты взялся расстилать постель, мы с Лаурой слиняли на кухню.
— И на том хорошо, — с облегчением выдохнул я.
— Ну, как она тебе? — хитро прищурившись, полюбопытствовал Леопольд. — Понравилась?
— Заткни пасть! — прикрикнул я, неудержимо краснея. И, вместе с тем, не мог удержаться от улыбки: разговаривать с котом на обычные бытовые темы — ещё куда ни шло; но обсуждать с ним свои интимные переживания — в этом было что-то абсурдное, гротескное, ирреальное…
Из ванной послышался голос Инны:
— Влад!
— Да? — Я мигом оказался под дверью.
— У тебя есть что-то надеть? Ну, халат… или что-нибудь в этом роде.
Я задумчиво потёр лоб.
— Халатов у меня не водится. Зато могу предложить тёплую рубашку. Годится?
— А она… достаточно длинная?
— Да.
— Тогда неси.
— А больше ничего не нужно? — напоследок спросил я.
— Ну, ещё… это…
— Хорошо, — сказал я. — Принесу и «это».
«В словах Леопольда о массе идиотских условностей есть зерно истины, — думал я, роясь в шкафу в поисках самой длинной рубашки. — После того, что случилось между нами ночью, она могла бы прямо сказать: и ещё принеси мои трусики…»
За завтраком мы не проронили ни слова. Сначала Леопольд пытался завязать с нами беседу о себе (как я уже убедился, это была его излюбленная тема), но мы упорно отмалчивались, не обращая на него ровно никакого внимания. В конце концов кот обиделся, гордо замолчал и вместе с Лаурой устроился погреться возле тёплой батареи парового отопления.
Поев и выпив кофе, я развесил на балконе выстиранную Инной простынь, а она тем временем помыла посуду. После этого мы вернулись в комнату, Инна села на диван, а я — в кресло.
И по прежнему молчали…
Наверное, это был один из тяжелейших моментов в моей жизни. Я должен был заговорить первым — и не о чём-нибудь, а о том, что случилось ночью. Я прекрасно понимал, что инициатива должна исходить от меня, но никак не мог подобрать нужных слов.
 
«Инна, мне очень жаль, но случившегося уже не изменить…»
«Инна, как только я увидел тебя…»
«Инна, хоть мы познакомились только вчера, обстоятельства сложились так, что…»
«Инна, я думаю, что нам нужно определится в наших дальнейших отношениях…»
Я полностью отдавал себе отчёт, почему тяну с началом разговора. Буквально с первой секунды нашего знакомства я понял, что Инна предназначена мне самой судьбой, что мне нужна только она — и лишь она одна… Я уже не представлял своей жизни без неё и потому панически боялся услышать ответ вроде: «А какое мне, собственно, до тебя дело? Ты напоил меня, соблазнил, а теперь ещё смеешь говорить о чувствах. Да иди ты знаешь куда!…» Я подозревал — куда.
Чтобы набраться смелости и хоть немного успокоить нервы, я закурил. Инна бросила на меня быстрый взгляд и тоже взяла сигарету. Я неодобрительно покачал головой, однако дал ей прикурить. От первой же затяжки она закашлялась. Тотчас в комнату заглянул Леопольд.
— Инночка! — произнёс он укоризненно. — Что же ты делаешь? Потеря девственности ещё не причина, чтобы начать курить.
Щёки Инны вспыхнули румянцем. Она со злостью погасила сигарету в пепельнице.
Мне в голову закрались котоубийственные мысли.
А Леопольд, обеспечив себе путь к отступлению, продолжал:
— Однако странные вы существа, люди! И ты, Владислав, и особенно ты, Инна. Вспомни, что ты говорила вчера вечером.
— И что же? — тихо спросила Инна, блуждая взглядом по комнате.
— А то не помнишь! — фыркнул он. — «Я сошла с ума, котик! Я влюбилась!» А сегодня что — передумала, разлюбила?
Я резко вскочил на ноги с твёрдым намерением швырнуть Леопольда в окно. Но кот был готов к этому и немедленно ретировался на кухню.
Я чисто машинально захлопнул за ним дверь, чтобы он больше не мешал нам, а все мои мысли целиком были заняты анализом его последних слов. Наверное, с минуту я простоял в глубокой задумчивости, затем робко подступил к Инне, опустился перед ней на корточки и взял её руки в свои.
— Инночка, — спросил я с замиранием сердца, — так это правда?
Она потупила глаза и тихо, чуть ли не шёпотом, ответила:
— Не помню.
Тогда я поднёс к своим губам её руку и нежно поцеловал маленькую ладошку.
— Солнышко моё, я же спрашиваю не о том, что ты говорила вчера, а о том, что ты чувствуешь сегодня.
Наконец Инна подняла глаза, ласково посмотрела на меня и немного смущённо улыбнулась:
— А если да, то что?
И тут я вспомнил! Вспомнил всё, что случилось прошлым вечером. И ночью…
Это была настоящая фантастика!
Воспоминания придали мне смелости, и я уверенно обнял Инну.
— Родная моя, любимая, ты же ждала принца…
— И нашла его, — сказала она, прильнув ко мне. — Тебя, Владик.
— Я совсем не похож на принца…
— Но для меня ты принц. Когда я увидела тебя, то сразу поняла, что мы созданы друг для друга… И теперь неважно, каким я раньше представляла тебя, это уже не имеет значения. Главное, что ты мой принц, и… Не задавай глупых вопросов, лучше поцелуй меня.
Мы поцеловались. Если у меня ещё был кое-какой опыт в поцелуях, то у Инны его вообще не было; но это не мешало нам целоваться пылко и страстно…
Немного погодя она спросила:
— Влад, это правда, что я у тебя первая?
— Правда, — ответил я. — Чистая правда. Тебя это удивляет?
— Ну… так, немного. Просто ты не похож на тех парней, которые сторонятся женщин. Тебе уже двадцать четыре года, и я уверена, что ты часто влюблялся.
Я утвердительно кивнул:
— Да, влюблялся. Но всегда влюблялся в таких девушек, которые считали, что мужчина должен первый проявить инициативу. А я всякий раз пасовал.