"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

До этого сей способ передвижения был мне знаком чисто теоретически, и я с большим интересом огляделся. Увиденное напрочь переворачивало мои и без того уже изменившиеся представления о пространстве, времени и прочих, как некогда думалось, аксиоматических понятиях. Прежде всего поражало многоцветие мира вокруг, непрерывный калейдоскоп тонов, оттенков и сочетаний цветов, казалось, несовместимых. Все это ежесекундно менялось, переливалось, искрилось, вдруг собираясь вместе и вновь рассыпаясь.
Поразительно, но явственно ощущалось, что все вокруг подчинено некой закономерности и находится в строгом порядке. К тому же здесь абсолютно отсутствовало и такое понятие, как плоскость, и я попросту висел в густой атмосфере силовых полей. Попривыкнув, я уже различал картины, плавно переходящие одна в другую. Вот огромное дерево, полное жизни; его изумрудные листья разговаривают с облаками и ветром, и я слышу их мелодичный шелест, слышу, как гудят соки в могучем стволе, как на коричневой коре, что образует изящный узор, открывается маленькая трещинка, и из нее сочится искрящаяся слеза, вижу, как вздымаются полные сил корни, повинуясь ритму дыхания матери-земли. Но вот дерево уже становится башней, кладка которой покрыта древним мхом; теперь все сумрачно, и лишь на самом верху фигура в красном устремляет руки к солнцу. Уже звучит иная музыка: песня воинской доблести и в то же время какой-то щемящей девичьей скорби. Я видел как-то сразу и всю картину, и малейший завиток чугунной решетки на окне, я ощущал тончайшие запахи и одновременно уже не чувствовал самого себя, словно растворяясь в этой чудесной сказке. Мое тело двигалось неожиданно легко, меня понесло вроде бы никуда, но строго в направлении, выбранном мной. Я чувствовал, как тает усталость, напряжение последних дней, я очищался и набирался силы, а в глубине души вновь распускались цветы давно забытых чувств… Я двигался все быстрее и быстрее, мчался в круговерти цветов и обрывков картин.
Это напоминало мой путь к Оракулу и в то же время было чем-то совершенно иным, ибо Грезы представляли собой пусть фантастические, но все же отдельные и законченные миры, здесь же все перемешалось в единую панораму образов, постоянно меняющих форму.
Так продолжалось довольно долго, час или более, а затем я по-прежнему без всякой своей воли начал замедлять полет и вскоре остановился. Если я правильно понимал происходящее, то согласно моему желанию это сказочное пространство само перенесло меня туда, куда я стремился, то есть к Фигуре Охотника, и оставалось лишь вернуться в реальный мир. Не успел я подумать, как это сделать, и уже оказался стоящим посреди саванны, заросшей густой травой.
Метрах в десяти передо мной располагался небольшой двухэтажный дом, сложенный из отесанных глыб вишневого цвета, причем это было единственное строение посреди гладкой как стол равнины. Значит, здесь, в этом маленьком домике, в неизвестной мне стране, и жил загадочный Человек, помощь которого была мне столь необходима. На всякий случай я раскрыл Доску, и точно – мой Рыцарь стоял рядом с Охотником на 12-м поле.
Я подошел к массивной, окованной железом двери и громко постучал. Подождав минуту-другую и не услышав ответа, я прошелся вокруг дома, выкрикивая имя хозяина. Ни одно из плотно закрытых окон не отворилось, да и вообще изнутри не раздалось ни звука. «Никого нет», – догадался я и, вернувшись, присел на крыльцо у двери. Перспектива ночевать на свежем воздухе посреди голой равнины меня почему-то не вдохновляла, но, с другой стороны, и вламываться в чужой дом не совсем удобно. К тому же совершенно непонятно было, где же хозяин, если его Фигура тут…
Я подождал с часок, но Александр так и не появился. На улице заметно похолодало, и это окончательно утвердило меня в мысли, что в дом все-таки придется войти. Я подошел к двери и внимательно осмотрел замок. Ничего необычного он собой не являл, и будь у меня ключ, я уже был бы внутри. При отсутствии же ключа или отмычек мне был известен лишь один способ борьбы с замками, а именно – взлом при помощи грубой силы. Самым простым мне показалось отогнуть недлинный язычок замка при помощи кинжала, и я, недолго думая, попытался это проделать. Как только язычок под нажимом лезвия чуть-чуть отодвинулся, из щели вылетел сноп оранжевых искр, кинжал в моей руке переломился, а сам я отлетел метра на три назад, сорвался с крыльца и ударился затылком о землю. Через пять минут, когда я встал и отряхнулся, авторитет Александра в моих глазах заметно вырос, а проблема, как попасть в дом, стала значительно острее. Кинжалов у меня больше не было, ибо второй из этой нары я потерял, пытаясь убить Джарэта, да и будь он – получить в лоб еще раз я не стремился. Поразмыслив, я вспомнил слова Клинта, будто моя Шпага способна снять любое заклятье, в том же, что замок был зачарован, сомневаться не приходилось. Но как применить Шпагу в данном случае?.. Я вынул свое знаменитое оружие из ножен и вернулся к двери. Оставался один-единственный способ, но и он относился к разряду чудес: попасть клинком в щель между косяком и дверью и разрубить язычок. Тщательно примерившись, я рубанул. То ли рука дрогнула, то ли глаз подвел, однако я врезал по косяку и чуть не вывихнул себе кисть. Будучи Человеком упрямым, я ударил еще раз и, как ни удивительно, попал. Вновь вылетел рой искр, но никакого удара я не ощутил, а замок был разрублен вчистую.
 
Осторожно приоткрыв дверь, я вошел в комнату, оказавшуюся гостиной. По-видимому, Александр вполне полагался на прочность своего замка и никаких сюрпризов не подготовил. Я не спеша огляделся и, когда глаза освоились с темнотой, рассмотрел по бокам две двери, а впереди – лестницу, ведущую на второй этаж. Соблазн осмотреть дом немедленно был велик, но все же боязнь вляпаться в темноте в какую-нибудь ловушку урезонила меня, и, уютно устроившись в ближайшем кресле, я решил поспать. Последнее, на что я обратил внимание, – затхлый воздух в комнате и толстый слой пыли на мебели. Все это указывало на то, что, похоже, в доме давно уже не жили…
Я проснулся, когда первые лучи солнца, пробившись сквозь окна, заиграли на стенах комнаты. При ярком свете мои вчерашние предположения подтвердились: дом был законсервирован надолго и уже давно, так что я, не особо волнуясь, принялся его исследовать, благо двери в доме были открыты, да и, наверное, вообще никогда не запирались. На первом этаже находились гостиная, кухня и спальня, и здесь для меня ничего интересного не было, поэтому я отправился наверх. Второй этаж был спланирован так же, как и первый, но центральной комнатой тут была библиотека. Дверь направо вела в еще одну спальню, судя по виду, нежилую, а налево располагался небольшой кабинет с письменным столом у окна. Согласно уже выработавшейся привычке, я в первую очередь подошел именно к столу, и не напрасно…
На нем среди множества других бумаг лежал лист, привлекший мое внимание фосфоресцирующим свечением по краям. Склонившись, я прочитал:
«Тому, кто сумел отыскать мое Завещание».
Почерк угловатый, уверенный, написано шариковой ручкой, самой обыкновенной, если забыть, что последний раз я видел такую лет этак шестьсот назад. Вдруг волной накатило предчувствие и кровь ударила в голову, теперь я уже совершенно точно знал, что передо мной легендарное Завещание Гроссмейстера.
"Сейчас, когда Человечество стоит на грани катастрофы, когда его скорая гибель ясно видна каждому, кто умеет думать, и дальнейшая перспектива развития этой цивилизации не представляется реальной, считаю своим долгом вступить в решающий бой с силой, ведущей войну с любым живым разумом, заранее понимая невозможность полной победы.
Мною движет главным образом надежда на то, что последующие цивилизации, свободные от вмешательства извне, смогут победить не только пространство и время, но и самого страшного врага – свое животное начало.
Уходя, считаю разумным и нужным объяснить некоторые моменты: много лет назад я случайно столкнулся с наделенным разумом субъектом нематериальной природы, знания которого не имели ничего общего со знаниями Людей. Вступив с ним в контакт, я стал носителем этого знания, а созданная мной организация располагала подаренными им возможностями, существовала, поддерживаемая его силовыми полями, действовала под его контролем.