"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Я пожал плечами.
– Забавно. Все так переполошились…
Лаура вновь прогневалась:
– Ну да, пустячок такой, Фигура Гроссмейстера…
Тут к нам подошла Елена:
– Как удачно, все герои последних дней в сборе, и наконец-то мне расскажут, как была добыта Фигура. Помните, Рагнар, вы же обещали!
Я проклял себя, Елену, Фигуру, еще раз себя и принялся в красках расписывать события во дворце Короля Местальгора. Пока я трепался, в библиотеке побывали Джейн, Яромир и Эрсин, теперь наступила моя очередь. Предложив Лауре досказать историю, я отправился на встречу с Юлианом.
По дороге я решил говорить чистую правду за исключением того, что касалось непосредственно Фигуры, ведь в любом случае запутать следствие, не кинув тень на себя, мне бы не удалось. На мгновение, уже перед дверью, я заколебался: не рассказать ли всю правду? – но один вид сидящего за столом Юлиана сразу отбил у меня подобные желания. Лицо моего, как я считал, друга имело совершенно официальное и отчужденное выражение, лишь взгляд глубоко посаженных глаз выдавал охвативший его азарт, как будто местальгорский егерь травил оленя по свежему следу. Я бы, наверное, даже восхитился его сосредоточенностью, если бы не был тем самым оленем.
Разговор наш получился недлинным, и пересказывать его смысла нет. Я сообщил о своем походе в Грезы, возвращении оттуда и беседах с Еленой и Эрсином. Юлиан задал несколько вопросов, уточняющих время происходившего, я ответил, и, сделав несколько пометок на лежащем перед ним листе, он отпустил меня, попросив пригласить Клинта и в его отсутствие последить за остальными.
Присматривать за кем бы то ни было я счел абсолютно бессмысленным, потому как бежать никому, кроме меня, никакого прока не было, так что, вернувшись в гостиную, я вновь принялся за свое. Бодро проскочив мимо дивана, я присоединился к Джейн и Вотану, занявшимися починкой разбитого окна. Стараясь не привлекать внимания, я попросил Джейн сообщить об утренних событиях, но ее рассказ тоже мало что мне дал.
– Когда Лаура сказала мне, что Фигура исчезла, я встревожилась и пошла будить остальных, предлагая собраться в гостиной. Юлиан и Вотан крепко спали, Елену я застала на кухне, а Эрсин и Диана уже были в гостиной, наверное, их предупредила Лаура. Потом выяснилось, что никто не знает, где вы, Рагнар, и я зашла за вами. – Джейн внезапно резко повернулась ко мне. – А почему вас это интересует?
Промолчав, я помог нахмуренному Вотану вставить стекло и, налив себе стакан вина, вернулся на диван. Клинт уже пришел от Юлиана и болтал о какой-то ерунде с Еленой и Лоуренсией. Думать они мне не мешали, так что я быстренько прикинул утреннюю расстановку сил.
Итак, Джейн, Лаура, Клинт, Яромир, Вотан и Юлиан спали или сделали вид, что спят. В любом случае особое внимание следовало обратить на других, потому как логичнее было предположить, что Фигуру у меня увели ранним утром, а не поздней ночью. Логичнее? Я усомнился… Нет, ночью я спал не так крепко, а утром словно в пропасть провалился… Внезапно мои размышления прервал голос Кнута:
– Простите, Рагнар, я, наверное, помешаю вашим раздумьям, но вы мне не подскажете, что происходило утром?
Я мысленно подскочил и уперся взглядом в мрачновато-непроницаемого Кнута, но тот лишь слегка улыбнулся и повторил свой вопрос. Не ответить было бы невежливо, да и бессмысленно, так что я быстренько пересказал ему услышанное от Лауры и Джейн, а затем поинтересовался, что же делал он. Кнут, как мне показалось, подмигнул мне и заговорил:
– Я проснулся очень рано и зашел сюда перекусить. По дороге обратно я встретил Диану и удивился…
В этот момент сзади совершенно неожиданно раздался голос Юлиана:
– Рагнар, как я выяснил, Фигуру могли взять только вы! Где она?!
Я молниеносно обернулся, засовывая руку в нагрудный карман камзола.
– Не пытайтесь раскрыть Доску или даже пошевелиться, иначе я буду вынужден застрелить вас! – Юлиан навел на меня арбалет, а вставший рядом с ним Клинт сунул руку в кафтан.
– До свиданья! – сказал я всем присутствующим.
 
Крепко сжимая в пальцах янтарную бусину, ставшую для меня спасительной и роковой одновременно, я рухнул на уже знакомый мне камень и тупо уставился в землю. Из всего происшедшего ясно было одно: увяз я по самые уши. Даже проблесков здравых мыслей в голове не возникало, лишь дувший с моря холодный ветер доверительно сообщал, что торчать здесь вечно я не смогу. К тому же урчащий желудок напоминал о завтраке, про который я как-то позабыл в утренней суматохе. Эти нехитрые намеки приводили к одной мысли: из Грез надо выбираться, а уж потом можно попытаться выяснить, что было на самом деле.
Я бодро поднялся, исполненный твердой уверенности найти Марцию, но, видимо, голод пожрал остатки здравого смысла, потому как я очень бойко направился вглубь дюн и дальше, к горам, совершенно не заботясь о том, что шанс отыскать принцессу таким образом весьма невелик.
Шел я довольно долго, практически не придерживаясь ориентиров, и, когда уже порядком подустал, наконец догадался, что надо не просто шататься, а искать хоть какие-нибудь следы. Я не блестящий следопыт, но долгий жизненный опыт кое-чему меня научил, и скоро я обратил внимание на то, что чуть слева от меня камни имеют странно отшлифованную поверхность, тогда как все вокруг было усеяно осколками черного камня с серебряными отсветами на острых гранях. Пройдя еще немного, я убедился, что это не то остатки дороги, не то тропа какого-то гигантского зверя.
Невольно прибавив шагу, но осторожно оглядываясь по сторонам, я шел вперед к показавшейся вдали оскаленной пасти черной пещеры. Пока я не приблизился почти вплотную, все было спокойно, но тут, как мне показалось, послышался мелодичный смех Марции. Предусмотрительно вынув Шпагу из ножен и отойдя так, чтобы камни у входа прикрывали меня, я заглянул внутрь и остолбенел… от нахлынувшего ужаса.
В пещере возлежал огромный, просто фантастической величины, неизвестный мне зверь, покрытый густой бурой шерстью, с некоторым подобием горбов на загривке и отвратительной плоской мордой. Его рожу украшала безобразно вывернутая нижняя губа, из-под которой поблескивали клыки, по самой скромной оценке превосходившие размером мою Шпагу. Описать его лапищи я затруднился бы, даже поставив себе цель перепугать почтенную публику в замшелом пиратском кабачке-притоне. И в довершение портрета – какой-то немыслимый рог, торчащий на его голове. Чудовище мерно дышало, глаза его застилала сытая поволока, и он лениво помахивал хвостом. Несколько секунд я в нерешительности топтался на месте: судя по всему, зверь был сыт, но вовсе не хотелось сыграть роль клопа, раздавленного этим громилой. Набрав воздуха в легкие, я сделал два шага в пещеру и максимально приветливым голосом проорал:
– Марция, ты где?
В следующую секунду у меня слегка заложило уши, но все же во всепокрывающем реве зверя я услышал и чистые ноты ответного приветствия принцессы, а еще через секунду она показалась откуда-то из глубины пещеры, встав между мной и зверем.
– Нам ничто не угрожает? – поинтересовался я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, ибо, надо признаться, от волнения чувствовал себя как отсиженная нога.
– Рагнар, как хорошо, что ты наконец появился! – Марция крепко меня обняла.
Зверюга заголосила и двинулась на нас.
– Берегись! – Прикрывая девушку, я принял боевую стойку.
– Не надо, не надо быть таким жестоким! – закричала она, устремившись навстречу чудовищу, и, всем телом припав к его боку, стала успокаивающе приговаривать: – Не нервничай, Малыш, это друг!
«Дела, я – жестокий, а он – малыш!» – искренне обиделся я. Видимо, успокоенный голосом Марции, зверь недовольно запыхтел, медленно опустился на камни и взглянул на меня чуть более дружелюбно.
– Не надо беспокоиться, он – хороший, мы с ним дружим, – убаюкивала его принцесса. – Рагнар, ты можешь убрать Шпагу и сменить выражение лица на более благодушное? Малыш – хороший, очень добрый, он спас меня от холодной и голодной смерти в этих серебряных песках. У него очень ласковый и приветливый нрав, – втолковывала мне Марция, поглаживая его по физиономии и нисколько не опасаясь близости клыков.