"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Единственный логичный ответ на этот вопрос — с целью изменения месторасположения бульдога в пространстве. А что сподвигнет их на столь активный шаг? Правильно — случайно просочившаяся из службы контрразведки информация о том, что похищенное с Рэнда животное обнаружено и не сегодня-завтра будет возвращено законным владельцам.
— Да, — тяжело вздохнула я, опускаясь на стоянку, — все же нелегкая это работа — ворочать мозгами.
Итак, с целью вроде разобрались, осталось определиться со средствами. Вариант припереться в Службу Безопасности Новой Калифорнии и повесить там на самом видном месте объявление: «Берегитесь, ворюги, расплата близка. Контрразведка Рэнда» не очень смахивал на приемлемый. Идея забраться в вышеупомянутом здании в женский туалет и, дождавшись прихода секретарши из разряда «прелесть, какая глупенькая», быстренько втереться к ней в доверие и таким способом сообщить шефу об обнаружении объекта, была ничуть не лучше. Точнее, план можно было счесть подающим надежды, но и вероятность после такого выступления найти последний приют в одном из озер парка Кандлстик круто возрастала. Чего-чего, а информировать похитителей, что контрразведка Рэнда, наступающая им на пятки и щелкающая от нетерпения зубами, представлена юной рыжеволосой прелестницей в единственном экземпляре, я уж точно не собиралась. Похоже, одной не справиться. Утвердившись в этой мысли, я зашла в справочный центр, чтобы выяснить место жительства некоего Эда Хруппа, одного из двух нештатных сотрудников Рэнда в Службе Безопасности Новой Калифорнии. Уточню, одного из тех двух, о наличии которых руководство сочло нужным сообщить желторотому стажеру. Выбрать же именно мистера Хруппа мне помог самый объективный судья на свете — серебряный доллар (ну ладно, ладно — обычная металлическая монетка). Поскольку существовал реальный шанс, что кое-кто из агентов в курсе похищения, причем играет на стороне похитителей, я ни при каких обстоятельствах не собиралась обращаться более чем к одному представителю родной контрразведки. Риск всегда необходимо сводить к минимуму, хотя бы в теории…
Выяснив координаты мистера Хруппа, я убедилась, что они совпадают с теми, которые сообщили мне на Рэнде, и, непонятно отчего приободрившись, решила нанести ему дружеский визит. Не сразу, разумеется, а когда рабочее время закончится и все честные граждане Новой Калифорнии засядут по домам рядом с женами и детьми, чтобы, валяясь на диване и читая газету, лениво потягивать пиво прямо из бутылки…
В общем, в начале восьмого я пошла на снижение к одному из небоскребов, поскольку именно в них проживала большая часть населения планеты, за исключением отдельных странных личностей, предпочитавших клумбы с грядками. Очередной раз выяснилось, что везучая я, как сотня утопленников, вместе взятые. Мой приход был ознаменован событием, случавшимся на Новой Калифорнии примерно раз в сто лет (это при том, что небоскребам от силы сорок), — в здании не работал ни один лифт. Швейцар, рассыпаясь в извинениях, гарантировал, что в течение часа неполадку всенепременно устранят, и предложил мне, равно как и еще двум товарищам по несчастью, отдохнуть в его комнате, посмотреть телевизор, выпить чаю… «Или чего покрепче, если мисс пожелает», — добавил он, едва заметно подмигнув.
Искушение было велико, но я устояла и, выяснив расположение пожарной лестницы, рьяно взялась за ее штурм (пусть и вниз, но все равно тридцать восемь этажей). С грехом пополам я доползла до нужной квартиры и… услышала, как за моей спиной заработал лифт.
— (вырезано цензурой), — выдала я меткий комментарий и нажала кнопку звонка.
Через некоторое время за дверью раздался грохот, сдавленное ругательство и кошачье шипение. Затем преграда между отдельным жилищем и всем оставшимся миром распахнулась, и моим глазам предстал более чем забавный персонаж.
Мужчина, открывший мне дверь, ничуть не походил на вальяжно потягивающего пивко представителя сильного пола. На вид ему было лет тридцать пять, густые светлые волосы, густая борода, смеющиеся глаза, отчетливо выступающее брюшко, очень, кстати, нетипичное для агента спецслужб, однако работа в СБ Новой Калифорнии по уровню активности была сравнима лишь с выращиванием парниковых роз. Пионы не годятся, у них шипов нет. Одет хозяин квартиры был практически в стандартный для суровых секретных будней наряд — майка, спортивные штаны и шлепанцы, а довершал сей феерический ансамбль ярко-зеленый фартук с причудливыми оборками. Боролся же с замком он, похоже, зубами, поскольку одной рукой тряс младенца, а другой крепко сжимал шумовку.
Окинув меня изумленным взором, этот впечатляющий образчик резидентуры нашей контрразведки тоскливо шмыгнул носом, пробормотал:
— Добрый вечер, проходите, располагайтесь, — и умчался вдаль по коридору.
Первым порывом было развернуться и убежать, — уж больно все происходящее не походило на тихий, серьезный разговор двух тайных агентов, но, напомнив себе, что вещи редко бывают такими, какими их ожидаешь увидеть, я аккуратно прикрыла входную дверь и двинулась вслед исчезнувшему видению.
— Черт! Ауу… — Это я, повторив подвиг хозяина, споткнулась о лениво развалившуюся посередь дороги кошку, которая, ни секунды не раздумывая, впилась в меня когтями, да так, чтобы не возникло ни малейших сомнений в том, стриженые они или нет.
С трудом отодрав от своей безвинно пострадавшей ноги пять рыболовных крючков, я подхватила их обладательницу на руки и продолжила путь, грея себя мыслью, что пока я это животное несу, нет ни малейших шансов об него споткнуться, следовательно, ноги в относительной безопасности.
Прибыв на кухню, я стала свидетелем локальной катастрофы. Все открывшееся моему взору помещение было заставлено рожками, банками, пачками и всевозможной посудой, а несчастный отец, держа на руках чадо, пытался соорудить ему кашку. Оглядевшись, дабы составить представление об истинных масштабах бедствия, я отпихнула папашу от плиты и занялась кашей сама, попутно освобождая пространство для жизни, исключающей риск любым движением что-либо опрокинуть.
Через четверть часа ребенок был покормлен и умыт, а его родитель глядел на меня широко раскрытыми, полными благодарности глазами. Я же, не останавливаясь на достигнутом, вытащила из холодильника скудные запасы и принялась за изготовление ужина для взрослой половины этой оригинальной семейки. Сие занятие не требовало такой сосредоточенности, как детская кашка, и я осмелилась завести разговор.
— Простите, вы Эдд Хрупп? — решив уточнить этот немаловажный факт, я внутренне содрогнулась при мысли, что будет, если сейчас окажется, что я ошиблась квартирой.
Слава Богу, пронесло.
— Он самый. А как ваше имя, спасительница?
— Антуанетта д'Эсте, сотрудник контрразведки Рэнда.
От такого сообщения собеседник чуть со стула не упал, но, быстро совладав с собой, разочарованно заметил:
— Ого! Жаль, а я уж подумал, что вы местный вариант Мэри Поппинс, правда, без зонтика.
— Увы, я довольно скоро вас покину. Кстати, а где миссис Хрупп?
Незадачливый отец вздохнул, баюкая задремавшего сына:
— На съемки улетела, а у няньки мать заболела, вот меня и оставили на хозяйстве. Я же первый раз в жизни все эти причиндалы вижу.
— Ничего, — утешила я, поставив перед самым его носом тарелку с ужином, — вы вполне неплохо справляетесь.
— Пвда? — прозвучало немного невнятно, но это объяснимо — незадачливый домохозяин набросился на еду.
— Абсолютная.
Когда большая часть содержимого тарелки перекочевала в объемистое брюхо мистера Хруппа, он наконец соизволил поинтересоваться:
— Простите, я как-то отвлекся. Раз уж вы не Мэри Поппинс, значит, появились в моем жилище отнюдь не с целью избавления умаявшегося Эда от бремени домашних хлопот. Что же вас привело?
Я лучезарно улыбнулась.
— Работа. Скучные трудовые будни. Мне очень нужна ваша помощь.
Собеседник всплеснул руками, чуть не выронив ребенка:
— Благодетельница! Все, что угодно. Хотите боевой катер?