"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Мне представлялось, что за пару месяцев плотного общения Крат уже достаточно хорошо ознакомился с моим характером, а посему должен был всесторонне подготовиться к заявленной теме. Однако пауза неожиданно для меня затянулась, продлившись аж до появления еды, и, лишь взяв в руки приборы, он надумал заговорить:
— Сейчас трудно делать прогнозы насчет того, у кого какая будет репутация. Слишком многое поставлено на кон, и последующие оценки той или иной личности будут, как мне кажется, зависеть исключительно от результатов поступков, нежели от их моральной составляющей. Это вообще очень спорный вопрос: что лучше — быть живым предателем или мертвым героем. Но не стоит лезть в дебри философии перед обедом. Что же касается моих действий, то объяснение им простое, и раз уж вы хотите, чтобы я произнес это вслух, то извольте — за последнее время мы с вами очень сблизились, и вы стали мне гораздо дороже, чем Дин.
Ну что тут скажешь? «Извините, неубедительно»? Или «а не расскажете ли вы о своих моральных терзаниях поподробнее»?.. Я ограничилась банальным:
— Спасибо, очень приятно, — и приступила к трапезе, по завершении первой части которой решила совершить еще один заход, с другого направления.
— Крат, а что случилось с капитаном Рагайном?
— А как вы думаете? — Он усмехнулся, словно видел меня насквозь. — Например, почему я сам до сих пор об этом не упомянул?
— Надо понимать, вы оставили его сладко спящим на полянке в лесу, и больше вам о нем ничего не известно. — Это не было вопросом, но он кивнул, и теперь уже я дождалась появления жаркого, прежде чем все-таки продолжила: — А можно поинтересоваться, отчего вы не разбудили его, когда обнаружили мое… э-э… идиотское исчезновение?
На этот раз он нахмурился уже не притворно.
— Что вы хотите от меня услышать? Или, вернее, услышать не хотите? Что мне не очень нравится капитан и я предпочел действовать самостоятельно? Я мог бы, конечно, этого не говорить, хотя сей факт и соответствует действительности, потому что на самом деле, обнаружив ваше отсутствие, я помчался к замку, ни о чем другом не думая и, мягко говоря, сильно беспокоясь!
Я таки почувствовала укор совести, о чем и поведала в своей излюбленной манере:
— Наверное, мне стоит извиниться. Тем не менее события в итоге обернулись так, что мой дурацкий поступок оказался нам только на руку. Безусловно, если бы я все это планировала заранее, то было бы чем гордиться, а так… Но не будем углубляться в дебри философии посреди обеда, — Он послушно взял в руки нож, но я жестом показала, что еще не закончила. — Вернемся на минутку к капитану. Можно уточнить: он вам просто не нравится или у вас есть причины ему не доверять?
— Причины? — Он красноречиво приподнял брови. — А разве они нужны? По-моему, они могут понадобиться только для прямо противоположного, то есть для того, чтобы начать кому-то доверять. Я же не доверяю никому. Кроме вас, пожалуй. И вам очень советую придерживаться той же позиции.
— Не доверять никому, кроме вас? — переспросила я, силясь выдавить милую улыбку, но последняя явно не удалась.
— Да, это было бы очень грамотное решение. — У него с милой улыбкой дела обстояли много лучше. — Хотя я, конечно, не слепой и вижу, что на данный момент мой совет для вас — лишь еще одно напоминание о возникшей проблеме.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но он покачал головой, продолжая улыбаться.
— Не нужно спорить. Я просто чувствую, уж извините, ваше отношение и поэтому могу просто констатировать как факт, что все ваши вопросы, вообще весь этот разговор затеян с единственной целью — развеять или укрепить какие-то ваши подозрения в отношении моей скромной персоны.
Не могу сказать, будто мне стало стыдно — за действительно имевшие место подозрения или что он так легко меня просчитал, — но известная неловкость возникла, и я решила ненавязчиво промолчать. Он тоже надолго умолк, хотя и за еду не брался, а жаркое тем временем стыло. Ну и ладно, раз мы говорим так откровенно… Заломив бровь, я кивнула Крату со вполне состоятельной загадочной улыбкой:
 
— И?..
— Что «и»?
— Тогда давайте уж укрепим подозрения, а еще лучше — развеем. А то обедать очень мешают.
Но тут он меня удивил, шутливый тон совершенно не поддержав. Напротив, в бесстрастной, типично керторианской манере он изрек:
— К сожалению, в этом деле я вам не помощник. Что бы я ни сказал, пользы это не принесет — либо вы верите мне, и тогда что-то доказывать бессмысленно, либо нет, и тогда любые мои слова будут в очередной раз подвергнуты сомнению. А доказательств, которые можно пощупать, у меня нет, да и взяться им неоткуда. Так что это решение вы должны принять сами, основываясь на… чем хотите.
Я почувствовала острый укол любопытства: что же, интересно, стояло в первоначальном тексте вместо этого «чем хотите», но допытываться было, очевидно, бесполезно. Тогда, в лучших традициях, я решила зайти с другой стороны:
— Хм. А вы считаете, назрела необходимость это решение принять?
— Раз вы об этом сами заговорили, то да. Видимо, не только обедать мешает.
Достойный ответ. Только вот не он один тут считал, что прекрасно знает о наличии у собеседника неких скрытых мотивов. По крайней мерс, если я в чем-то и была уверена, так это в том, что в голове моего верного спутника кроется масса исключительно занимательных мыслей, но делиться ими со мной он совершенно не намерен.
Разгадать их до конца обеда мне не удалось, хотя я честно пыталась. После оного же… Должно быть, ощущения, вызванные видением того, как я встаю и иду к пантере ради еще одной по меньшей мере двенадцатичасовой скачки, отразились на моем лице столь явно, что Крат вдруг предложил:
— Давайте передохнем еще немного. Мы, конечно, очень спешим, но полчаса роли не сыграют, зато избавят от необходимости физических упражнений непосредственно после еды.
Я ограничилась благодарным кивком, а он подозвал слугу и заказал кувшинчик вина, после чего возникло у меня вполне резонное предположение, что теперь наступила его очередь желать о чем-то со мной побеседовать. Учитывая малоутешительный результат моей попытки прояснить отношения, я подумала было отплатить ему той же монетой, но слишком уж он меня удивил…
— Насколько я помню, Гаэль, одной из основных причин вашего появления на Кертории явилось желание увидеть наш мир воочию. К настоящему моменту вы наверняка насмотрелись достаточно, чтобы у вас сложилось более чем определенное впечатление. Каково оно?
— Если коротко, то не очень. А если подробно, то понадобятся наводящие вопросы.
Он кивнул, поджав губы, словно в легком раздумье.
— Наверное, я не совсем правильно выразился. Лучше так: есть в Галактике нечто такое, без чего вы не сможете жить?
Я внимательно на него взглянула, но не обнаружила ничего, кроме дружелюбного интереса.
— Я отвечу, конечно, но, по-моему, настал мой черед спросить: к чему вы ведете?
— Иногда стоит задуматься над будущим. Тем более когда оно уже не за горами.
— Исключительно конкретный ответ, — фыркнула я и вполне серьезно поинтересовалась: — Неужели вы всерьез уверены, что вся эта история скоро закончится? Или вы не об этом?
— Об этом, об этом. Конфликт перешел в фазу открытого противостояния, а затяжная война не нужна никому. Будет одна решающая схватка, победитель которой получит контроль над планетой.
Не могу сказать, что мне передалась его убежденность, но спорить не стала. К тому же наконец-то подали вино, глотнув которого я решила побыть честной и откровенной:
— Возвращаясь к вашему вопросу… Что же такого есть в Галактике, без чего я не смогу жить? Ничего, наверное. И в то же время все. Там мир, в котором я выросла, частью которого являюсь. Я не думаю, что когда-нибудь сумею по-настоящему адаптироваться здесь, на чужой и чуждой мне планете, где нет нормальных систем связи, компьютеров, флаеров, сигарет, наконец. Здесь даже и слов-то таких нет. Зато женщина не может облачиться в брюки, не вызвав тем самым у каждого встречного косого взгляда. А я, представьте, юбки с детства не перевариваю…