"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Валяйте, узнавайте, — еле слышно пробурчала я, оказавшись не в силах молча побороть досаду. — За столь короткий срок вам все равно не удастся ничего подстроить.
— Как вы намерены все организовать? — между тем задал наиболее интригующий вопрос граф Танварт, но тут меня ожидало разочарование.
— Не через вас.
Я бы на месте Танварта на такое недоверие сильно обиделась, но он промолчал и только, остановившись на мгновение, кинул на собеседника быстрый взгляд, содержание которого мне было не отследить. Однако этого хватило, чтобы Анг Сарр все же дал пояснение, к сожалению, слишком для меня туманное:
— Помните план в отношении Князя Д'Хур, от которого под давлением обстоятельств нам пришлось отказаться? Ну вот примерно так же.
Танварта в отличие от меня этот намек вроде бы вполне удовлетворил, но он с прежней энергией продолжал нарезать круги по кабинету, словно ожидая еще каких-то указаний или разъяснений, и, как ни удивительно, через пару минут они и в самом деле последовали. Причем холодно-уверенный тон Ректора вкупе с его словами мне очень не понравился. Я не склонна к трусости, но тут впору было испугаться…
— Я знаю, о чем вы думаете, Дин. Мы и впрямь достигли критической точки, и действия, которые мы собираемся предпринять, будут носить необратимый характер. Это всегда немного нервирует, тем более что вам кажется, будто мое решение принято исключительно вследствие сложных взаимоотношений с Принцем. Но это не так. — Хороший оратор обязательно сделал бы здесь паузу, и Анг Сарр подтвердил претензии на высокий класс. — Мы предполагали извлечь пользу из появления на Кертории герцогини Галлего, и, надеюсь, вы помните какую. Мы хотели дестабилизировать ситуацию, всколыхнуть наше стоячее болото, дабы затем дискредитировать противников и тем самым добиться решающего перевеса. И нам это удалось: инопланетянка, претендующая на трон Кертории, — это идеальный толчок, что может быть лучше? Нет, отступиться сейчас невозможно, это было бы не разумной осторожностью, а непростительным малодушием! А герцогиня Галлего… Да она нам больше просто не нужна.
Мне оставалось только посожалеть о невозможности достойно ответить товарищу в лицо, и даже более того, следующие слова графа Танварта:
— Видимо, вы, как и всегда, правы. Есть ли еще какие-нибудь моменты, которые нам следует обсудить? — настоятельно указывали на то, что пора и честь знать.
«Моменты» вряд ли найдутся, а если Танварту приспичит покинуть исследовательское крыло Академии и он наткнется на охранника, пока я нахожусь в стенах этого гостеприимного здания, то мне уже вряд ли удастся из него выбраться.
На обратном пути никаких неприятностей не случилось, что можно считать везением в пределах нормы, и я по-прежнему под прикрытием кокона благополучно вернулась в свой особняк, по дороге обдумывая услышанное. Мне вовсе не хотелось прерывать это занятие и в дальнейшем, однако одного взгляда на дворецкого, нервозно слонявшегося по холлу, хватило, чтобы выключить генератор невидимости и поинтересоваться:
— Что случилось, Дарт?
Дворецкий проявил завидное хладнокровие, то есть за пару секунд молча переварил мое появление из воздуха и выпалил новость:
— Капитан вернулся. Он жив!
— О! Это хорошо… — продемонстрировала я присущие себе тонкость и быстроту мышления, и Дарт решил, что стоит дать более развернутую картину последних событий, не дожидаясь наводящих вопросов.
— Да, но, к сожалению, Эртон прибыл один, остальные погибли. Подробности, наверное, он лучше расскажет вам сам…
— Наверное, — прорычала я. — А вы не знаете случайно, где именно я могла бы их послушать?
Дворецкий слегка смутился, но не более того.
— Капитан появился час назад, после чего привел себя в порядок и сейчас ужинает. В столовой, разумеется… — Я моментально развернулась и двинулась к нужной двери, но вслед донеслось: — Герцогиня, я вас убедительно прошу больше так не поступать. Если вы хотите покинуть свой дом, совсем необязательно делать это в тайне ото всех. Вы же не в тюрьме.
 
— Да, это больше похоже на цирк, — согласилась я, открывая дверь.
Капитан Рагайн действительно сидел за столом и как ни в чем не бывало поглощал суп. При моем появлении он, конечно же, встал и поклонился:
— Добрый вечер, герцогиня. Очень рад видеть вас живой и невредимой.
— Могу сказать то же самое. Хотя, вернее, видеть-то вас я безусловно рада, а насчет невредимости это вам лучше знать…
И в самом деле, Эртон Рагайн не производил впечатления, будто вот-вот лишится чувств от ран или усталости, но если присмотреться, то становилось очевидно, что недавно ему крепко досталось. Впрочем, он проигнорировал мой намек и лишь пожал плечами с видом «какое это имеет значение?».
— Да вы садитесь, еда остынет. — Подав пример, я расположилась напротив и, вызвав прислугу, попросила чашку местного кофе с парой плюшек. Разговор с капитаном был объективно необходим, а вот насколько он окажется продолжительным, я пока не решила. В подтверждение этой мысли Рагайн, на секунду оторвавшись от тарелки, осведомился:
— Кто будет рассказывать первым?
— Вы.
Он согласно кивнул и в перерыве между супом и горячим поведал историю, прямо скажем, доставившую мне мало удовольствия.
— Как вы помните, герцогиня, у меня было более чем достаточно оснований предполагать, что нас поджидает ловушка, и поэтому, когда стемнело, я долго боролся с искушением остановиться, но в итоге преодолел его. Я руководствовался несколькими соображениями: и нежеланием нарушать согласованный план, и неуверенностью в том, что западни удастся избежать, просто разбив лагерь посреди леса, но главным образом мною двигала вполне здравая мысль — чтобы нас удержать, ловушка прежде всего должна быть достаточно крепкой. Увы, эта оказалась таковой. Обставлена западня была просто и надежно. Ночь выдалась ясной, луны освещали тракт, и мы мчались с весьма высокой скоростью, поэтому, когда за одним из поворотов отряд налетел на баррикаду, перегораживавшую всю дорогу на высоту, недоступную для прыжка, возникла сумятица — мы попытались резко остановиться, не столкнувшись при этом ни с преградой, ни друг с другом. И в ту же секунду на нас отовсюду посыпались стрелы. Весь отряд перестреляли из арбалетов, и произошло все настолько быстро, что никто не успел ничего предпринять… — Тут капитан прервался, поскольку как раз подали следующее блюдо, и, лишь отправив в рот пару кусочков горячего, источающего аппетитный аромат мяса, продолжил: — Мне следует поблагодарить вас, герцогиня. Думаю, без вашего ценного подарка мы бы сейчас не разговаривали.
— А при чем тут гранатомет? — искренне удивилась я, — Чтобы акустическая граната оказалась эффективной, она должна разорваться в замкнутом помещении…
Капитан помотал головой и даже отложил вилку.
— Я, кажется, понимаю, что вы имеете в виду, но я-то стрелял не по нападавшим — они в любом случае многократно превосходили нас числом. Нет, я выстрелил по баррикаде. — Похоже, ему не очень хотелось вдаваться в детали, но деваться было некуда. — Видите ли, я позволил себе проявить осторожность — или малодушие, если угодно — и ехал не во главе отряда, а в самом его центре. А посему, когда впереди возникло препятствие, я получил пару лишних секунд и, сообразив, что сейчас последует, упал с пантеры вместе с вашим оружием, не дожидаясь, пока меня утыкают стрелами. А затем я выстрелил по баррикаде — это был одновременно и отвлекающий маневр, и попытка частично ее разрушить. Если б последнее не удалось, я стал бы прорываться обратно, в том направлении, откуда мы прибыли, но эта затея практически не имела шансов на успех, потому как большая часть стрелков располагалась именно там. К счастью, взрывом раскидало верхние ряды бревен, из которых был сложен завал, и я посчитал, что теперь пантера сможет его перемахнуть. Дальнейшее, думаю, ясно и так… — Он помолчал и мрачно добавил: — Одно следует признать — находись вы с нами и не будь в нашем арсенале инопланетного оружия, лежать бы всем сейчас на тракте, глядя в прозрачное небо невидящими взорами.