"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Последняя фраза прозвучала как будто случайно, словно бы в продолжение каких-то своих размышлений, но я поставила на ней значок «NB!».
— А Совет? Каково соотношение сил в нем?
— Сложный вопрос. Лица, входящие туда, публичными выступлениями не занимаются. Но, по моим представлениям, баланс примерно равный.
Когда одна и та же мысль посещает меня за короткое время дважды, я пытаюсь что-нибудь по этому поводу предпринять, ибо не желаю терять покой и сон из-за очередной навязчивой идеи.
— А если не секрет, откуда у вас берутся столь… э-э… надежные представления? Или на Кертории подобная информация доступна каждому?
Он покивал, как бы говоря «так и знал, что вы это спросите», а значит, и объяснение у него должно быть наготове. Оно, правда, выглядело убедительным.
— Ну, безусловно, что-то известно всем. Что-то нет. Я же располагаю чуть большими сведениями об Академии, чем многие другие, просто потому, что мой старший брат — граф Дин Танварт — состоит в ней в течение последних сорока лет.
— «Основная линия противостояния» — это просто оборот? Или есть еще и не основная? — Мне казалось, что и на этот вопрос я получу предсказуемый ответ, но нет, он оказался неожиданным.
— Можно сказать, она появляется. В последние годы активно формируется третья сила, которая, по сути, представляет собой оппозицию Академии. Ее лидером является герцог Далтон Горн — а за Горнами исторически стоит практически весь Север Кертории, — и он не выдвигает никаких идей и платформ, кроме одной: то, что сейчас происходит в Академии, гораздо опаснее реализации самых одиозных проектов. Конечно, крупных войн волшебников не случалось со времен седой древности, но у керторианцев хорошая память, и, по мнению герцога Горна, война — это единственный вариант развития событий, которого допустить нельзя. Очевидно, что у многих наших аристократов, называющих себя здравомыслящими, такая позиция вызывает как минимум понимание.
— Да, силы Добра, силы Зла и силы Разума — что-то такое я недавно слышала. Осталось только разобраться, кто есть кто… — Лорд Крат, похоже, уловил ассоциацию с лунами Кертории, но до конца смысла, разумеется, не понял и глянул на меня с повышенным интересом. Он даже собрался было осчастливить меня вопросом, но я быстренько сменила тему, решив заодно узнать, почему только что получила совсем не тот ответ, на который рассчитывала: — А как поживает противостояние, о котором часто упоминал Ранье? Между Востоком и Западом Кертории.
Мой собеседник очень по-человечески хмыкнул.
— Ранье немного отстал от жизни, хотя где-то в глубине оно, конечно, осталось. На Востоке нас по-прежнему не любят и не полюбят никогда, и в свою очередь мы тут испытываем абсолютно те же чувства. Возможно, они к нам относятся чуть холоднее, чем мы к ним, но это очень трудно оценить объективно. Однако на фоне нынешних раздоров наша древняя вражда утратила свое значение, поскольку зачастую соседи оказываются в разных политических лагерях, а линия раскола и близко не совпадает с географическими границами. За исключением разве что Севера, который, как я уже упоминал, поддерживает герцога Горна. Все остальное, знаете ли, потеряло четкие очертания.
— Да уж, действительно. Тогда штрих для завершения картины — вас, помнится, очень заинтересовала судьба Князя Марандо, а важность его персоны была вами оценена чрезвычайно высоко, тем не менее о стране Д'Хур я пока не услышала ни слова. Какая же роль отводится ей?
Лорд Крат изобразил нечто вроде небрежного поклона, отдавая дань то ли моей сообразительности, то ли актуальности вопроса.
— Стране Д'Хур принадлежит роль фактора, усложняющего и без того непростую обстановку. Думаю, вам известно, что отношения между горной и равнинной частями Кертории, мягко говоря, натянутые, и во времена правления Князя Марандо вассальная зависимость его страны от короны стала носить чисто номинальный характер. Безусловно, попытка окончательного отделения должна стать следующим шагом, и д'хуриане давно к ней готовы, но им нужен подходящий момент и повод. — Он ненадолго задумался и совсем без энтузиазма продолжил: — Ну, момент-то сейчас идеальный, а вот с поводом до сих пор обстояло неважно. И хотя смерть Марандо на поверхностный взгляд не слишком для этой цели подходит, если хорошенько потрудиться, ее вполне можно превратить в замечательный, полновесный повод. И даже при полном отсутствии у официальной Кертории желания связываться с горцами, ей придется как-то реагировать. Полагаю, вы сами прекрасно сделаете вывод, чем это чревато.
 
— Я бы сказала, полным хаосом.
— С таким определением невозможно не согласиться. — Он иронически улыбнулся, и в разговоре повисла пауза, вызванная тем, что список вопросов по политической тематике у меня подошел к концу, хотя и было ощущение, будто нечто существенное я из виду упустила.
Между тем лорд Крат, достаточно любезно выждав пару минут, довольно резво поднялся с кресла, давая понять, что на сей раз наш затянувшийся ужин все-таки окончен.
— Что ж, спасибо за гостеприимство, герцогиня. Очень приятно было познакомиться. Надеюсь, мы скоро увидимся вновь, — Он вежливо поклонился, и я тоже встала, собираясь прощаться, но тут как раз и вспомнила…
— Извините, последний вопрос. Чуть не забыла, а очень любопытно. — Я постаралась сделать улыбку по возможности интригующей. — Принимают ли хоть какое-то участие во всех этих интригах керторианки? А если нет, то чем они тогда вообще занимаются?
Лорд Крат чуть подумал и… рассмеялся.
— Ваш вопрос далеко не бессмысленный, но вот обратились вы не по адресу. У керторианок, как вы наверняка увидите сами, идет своя жизнь, но она очень замкнутая. Сведения оттуда просачиваются намного хуже, чем из той же Академии. А лазутчиком в этом стане я не обзавелся, поскольку, знаете ли, не женат.
Я сразу не нашлась с подходящей колкостью, и ему пришлось повторить прощальный поклон.
— Всего доброго, герцогиня!
— Всего доброго, лорд, — напутствовала я его удаляющуюся спину, почему-то подумав о том, что, намекая на исходящую от лорда Танварта потенциальную опасность, капитан Рагайн был недалек от истины, но едва ли в том смысле, который он вкладывал в эти слова…
Надо заметить, что и на следующее утро, во время завтрака и после оного, окончание разговора с лордом Танвартом служило мне основным предметом для размышлений. Причем носили они не личный характер, как раз наоборот — загадочная сентенция Крата относительно керторианок показалась мне неплохой отправной точкой для составления плана дальнейшего наступления на Керторию, чем я и пыталась заниматься, преодолевая привычные вялость и недосып, а также последнее приобретение — легкий похмельный синдром.
Да, визит лорда Танварта, при общей своей неоднозначности, решил главную проблему — он дал мне необходимое количество информации, для того чтобы приступить наконец к активным действиям. Многочисленные трудности, которые пока что никуда не делись, основополагающего значения уже не имели — если у меня появляется возможность что-либо предпринять, я непременно ею воспользуюсь. Хорошие ходы, правда, с ходу не прорисовывались. То есть если накануне любой шаг с моей стороны приравнивался к ходьбе с завязанными глазами по канату над пропастью, то теперь стало легче, но без заметных качественных улучшений. Скажем, разрешили подглядывать из-под повязки, если получится…
Поэтому варианты резких действий — например, попытки контакта со значительными персонами или, спаси и сохрани, поездка в столицу — отметались сразу. Требовалось нечто нейтральное, по возможности безопасное, но в то же время полезное, и оптимально под эти критерии подходил визит к кому-нибудь, расположенному дружески или хотя бы не враждебно и обладающему сведениями какой угодно ценности. Одна такая кандидатура была у меня на примете еще до появления на Кертории, однако в свете вчерашнего панорамного обзора обстановки идея встретиться и потолковать с представительницей женской части керторианской аристократии нравилась мне куда больше.