"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Герцогиня, в замок прибыл лорд Крат Танварт. Он просит у вас аудиенции.
Титул «лорд» употреблен мной не очень верно, но я не знаю прямого аналога специфического керторианского титула, который носили представители младшей ветви дворянского рода. Простые и понятные «сэр» или «эсквайр» не годятся, ибо на Кертории принадлежность к высшей касте значила много больше, чем где бы то ни было у нас на Земле. А посему за неимением лучшего пусть будет «лорд». Помимо общественного положения из фразы капитана следовало также, что прибывший гость не состоит на воинской службе — военных здесь представляли и обращались к ним по званию. Очень ценно, если учесть, что само имя я услышала впервые.
— Для начала — кто такой лорд Крат Танварт?
Хотя я и охарактеризовала черты лица капитана как малоподвижные, он очень быстро донес до меня мысль, что ответить на вопрос не может, поскольку лорд Крат Танварт — это лорд Крат Танварт…
— Ясно. Краткую справку, пожалуйста. Желательно упомянуть, имел ли он в прошлом какое-нибудь касательство к герцогу Галлего и если да, то какое.
Капитан кивком подтвердил правильность постановки задачи и четко отрапортовал:
— Лорд Крат — младший сын графа Танварта, владения которого располагаются к северо-западу от ваших и имеют с ними весьма протяженную общую границу. Танвартов и Галлего издревле связывают теплые отношения. Насколько мне известно, граф Ксавьер, отец Крата, дружил с покойным герцогом, а сам Крат находился в приятельских отношениях с герцогом Ранье — они почти ровесники — и был частым гостем в замке.
Я припомнила кое-что, однажды услышанное от Ранье, и уточнила:
— Надо понимать, он был в компании, куда помимо него и Ранье входили Реналдо Креон и Бренн Лаган?
— Да. Правда, меня тогда здесь не было. Но так говорят.
— Понятно. Следующий вопрос: как он узнал о моем появлении здесь, да и вообще о моем существовании?
— Я его не спросил.
Очень керторианский ответ. Ни в коем случае не следует путать его с «я не знаю». Наоборот, его надо понимать, как «я догадываюсь» или даже «я знаю точно, но вам не скажу». Почему «не скажу» мне опять-таки непонятно, но в свете новых веяний разбор полетов с капитаном Рагайном был безоговорочно отложен.
— Тогда вот что. Я пока еще плохо ориентируюсь в тонкостях здешнего этикета, поэтому поясните мне, пожалуйста, насколько приличен подобный визит со стороны лорда Танварта?
Капитан аж задумался, но ответ был, как всегда, лаконичен:
— На грани.
Это соответствовало моим представлениям о том, что тут не принято без предупреждения заваливаться в гости к незнакомым людям, не имея на то очень веских причин. Впрочем, причины у лорда Танварта наверняка были. Какие — это предстояло выяснить.
— Корректно ли будет с моей стороны отказать ему в аудиенции?
— Безусловно.
— А принять его?
— Тоже.
— Очень удобно. Тогда в какой форме проявить гостеприимство будет правильнее?
Капитан Рагайн явно подумывал над тем, не следует ли указать мне на то, что он — капитан гвардии, а не советник и не нянька, но дисциплина или какие-то высшие соображения взяли верх.
— В форме ужина.
В принципе разумно. Вполне нейтрально, но в то же время ничто так не способствует сближению людей, как совместное поглощение пищи. Разве только распитие спиртных напитков. Я, правда, совершенно не собиралась ужинать, и одна мысль о еде вызывала какие-то тяжелые ассоциации, но ради нового знакомства стоило потерпеть.
— Прекрасно. Распорядитесь насчет ужина и передайте лорду Танварту, что я его приму.
Никак не высказав отношения к моему решению, капитан развернулся и направился к выходу, но на полпути я его остановила, поскольку мне вдруг вспомнился наш ужин с Ранье в его замке на Новой Калифорнии.
— Один момент. Укажите, пожалуйста, кому следует, чтобы не вздумали сервировать приборы на разных концах стола. Я, знаете ли, не люблю орать.
— А вот это совершенно противоречит этикету.
— Ну что я могу сказать, очень жаль.
— Ваше распоряжение будет исполнено. — Капитан вновь вознамерился уйти, однако на сей раз в его действиях наблюдалось некое промедление, очень похожее на желание поделиться своими соображениями. И едва ли они могли касаться этикета…
 
— Погодите! — Он послушно замер, а я довольно долго прорабатывала хорошую формулировку вопроса и в результате выдала следующее: — Знаете ли вы о лорде Танварте нечто такое, что, по вашему мнению, необходимо знать и мне?
Капитан меня порадовал — он со всей серьезностью взвесил ответ… и с обескураживающей прямотой заявил:
— Нет. Ничего особенного.
Тем не менее третья попытка покинуть библиотеку не была предпринята, а это означало, что мы на правильном пути и нужно копать в том направлении. Следующую фразу я произнесла по большому счету для заполнения паузы:
— Может ли лорд Танварт представлять для меня какую-либо угрозу или опасность?
Но неожиданно попала в точку.
Капитан решительно и очень недвусмысленно ответил:
— Да.
После чего незамедлительно ретировался.
Не могу сказать, что я отнеслась к этому предостережению легкомысленно, но единственным способом хоть как-то на него отреагировать было решение захватить с собой на рандеву сумочку, где находился бластер. Притом у меня были вполне обоснованные подозрения, что на Кертории от этой замечательной вещицы может оказаться мало проку, но больше все равно ничего не придумывалось. В замке, конечно, имелся весьма приличный арсенал фамильных драгоценностей, многие из которых представляли собой оружие как наступательного, так и оборонительного свойства, но я ко всему этому еще даже не подступалась, а использовать в случае крайней нужды неосвоенные технологии — это, поверьте, всегда плохая идея.
В остальном мои приготовления к, можно сказать, первому выходу в свет также носили… гм… облегченный характер. Довольно бессмысленно перечислять все изобретения XXV века, необходимые женщине для того, чтобы хорошо выглядеть, которых на Кертории не было и в помине. А здесь, собственно, практически ничего не было. Поэтому и задача решалась непривычно скромная — выглядеть хотя бы неотвратительно… И с этим, если исходить из того, что показывало зеркало, я в целом справилась. По крайней мере черный брючный костюм и красная блузка — очень уместное сочетание, родовые цвета герцогов Галлего как-никак, — имели еще вполне товарный вид, на лице — бледность, но это спишем на аристократическое происхождение, а не на полуразобранное внутреннее состояние, прическа — в порядке, маникюр — в ауте конечно, но тут этим едва ли кого-то шокируешь… В общем, жить можно, плюс на моей стороне должен был по полной программе играть фактор оригинальности. Искренне хотелось верить, что для мужской части населения Кертории я окажусь достаточно ярким явлением, а на всякие несущественные изъяны внимания просто не обратят.
Таким образом, примерно за час, прошедший с момента появления в библиотеке капитана Рагайна до моего торжественного прибытия в столовую, настроение мое претерпело кардинальные изменения. Ведь помимо перемещения на задний план основного источника раздражения — а мир как будто начал приходить в движение, — я собиралась заняться своим любимым делом, имеющим непосредственное отношение к разговорному жанру, и омрачало происходящее лишь одно обстоятельство, по поводу которого необходимо дать пояснение.
Проблема, конечно же, заключалась в языке. Как выяснилось, те знания, которыми я так гордилась до прибытия на Керторию, иначе как жалкими не назовешь, и какими бы прекрасными ни были мои лингвистические способности, но всему есть разумный предел, а потому овладеть сложным, несхожим с другими языком за три дня не представляется возможным. Реальным достижением к моменту встречи с лордом Танвартом являлось то, что я понимала примерно девяносто процентов из обращенных ко мне речей, если собеседники делали скидку на мое некерторианское происхождение и не пытались выражаться витиевато. С изложением собственных мыслей ситуация была много хуже, но поскольку большинству из нас так или иначе приходилось с подобным сталкиваться, подробно расписывать спои мучения не буду. Скажу лишь, что в итоге мне удавалось донести до собеседника свою мысль, но было это долго и коряво, а зачастую и откровенно смешно… И разумеется, фразы, произносимые мной в действительности, не слишком соответствовали репликам, приведенным ниже. Пусть это не очень честно, но не могу отказать себе в маленькой слабости: выглядеть человеком, способным к членораздельной речи. В качестве извиняющего обстоятельства могу еще сослаться на то, что в дальнейшем адекватность моих выступлений стремительно повышалась и очень скоро достигла приемлемого уровня. А пока это можно представлять и так, будто я говорю, к примеру, по-английски, мои собеседники, естественно, по-керториански, сама же беседа осуществляется при помощи очень плохого переводчика, чья бездарная работа освещения решительно не заслуживает…