"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Способы есть, Реналдо. Самый простой: спроси ее.
– Я спрашивал. Не отвечает.
– Не так уж удивительно. Собственно, Карин должна очень хорошо к тебе относиться, если до сих пор не проветрила тебе мозги, пробив из бластера пару лишних дырок в башке!.. Ладно, не страдай. Не сработал этот способ, воспользуемся другим.
– Чего?! – Глаза у Креона зажглись, как будто я пообещал магически удвоить его банковские счета. – У тебя есть план, как добраться до?..
Он осекся, и я очень пожалел, что нахожусь не в состоянии хорошенько дать в морду…
– Что замолчал-то? Есть, есть у меня план. И я обязательно тебе его расскажу, – из последних сил я улыбнулся, показывая все зубы. – Обязательно расскажу. Завтра. Или, может, послезавтра. Он не срочный. Отдохни пока!
Приятно было видеть, с каким чувством Креон выплюнул:
– Сволочь!
  
Глава 7
 
Н а самом деле, отложив в первый день по пробуждении окончание объяснения с Креоном, я руководствовался не только соображениями вредности. Я не обманывал его – сложившийся план не требовал спешки и не был привязан к какой-либо дате или событию. Если раньше я постоянно чувствовал прессинг, вынужден был реагировать на сюжеты, создаваемые другими, то теперь у меня впервые возникло исключительно приятное ощущение, будто ситуация находится под моим контролем. По моему глубочайшему убеждению, никто из противоборствующих сторон не должен был отважиться на новые ходы, пока я не сделаю свой… Почему? С чего вдруг я так высоко о себе возомнил? Ну, если честно, никаких железных логических аргументов привести не могу. Но, как сказал бы Принц, я завладел стратегической инициативой – то есть располагал достаточными знаниями и возможностями для таких шагов, которые остальные не имели права игнорировать или попросту зевать. Здорово, правда?..
По крайней мере, мне очень нравилось. Спокойненько полеживая в кровати и набираясь сил, я прямо-таки упивался сознанием того, что разрабатываю свой собственный финал, так и сяк обыгрываю его детали, выбираю время, которое сочту удобным (место, к сожалению, было предопределено). При этом со стороны окружающих наблюдалась редкостная забота и внимание – меня кормили, поили, охраняли, жадно ловили каждое оброненное слово… М-да, золотые были деньки, даже вспомнить радостно, но, пожалуй, пора переходить к тому, чем все это закончилось…
Из нирваны я вышел на четвертый день, причем как в переносном, так и в прямом смысле. Я перестал быть лежачим больным, с переменным успехом перебирал ногами в вертикальном положении и, вдохновленный этим, тотчас принял пару важных решений: о немедленном начале действий и о сроках. Последний был определен мной в десять дней – это выглядело разумным компромиссом между распиравшим меня желанием воочию увидеть спектакль собственной режиссуры и необходимостью набраться сил. К тому же такой интервал годился и с той точки зрения, чтобы… ну, никто не опоздал.
Что же до действий, то описывать их на данном этапе подробно не слишком интересно. Просто у меня состоялся еще один тур индивидуальных встреч с участниками похода на Аркадию. Протекали они на редкость одинаково и незамысловато – я объяснял в общих чертах свои намерения и давал конкретные указания (если в том была надобность), а все со мной соглашались. «Да, Ранье, я сделаю так, как ты говоришь» – таков был лейтмотив ответов, и даже никаких вопросов или там сомнений…
Признаться, это меня не только удивило, но даже немного обидело – я старался, готовился, подбирал к каждому ключики, пек пряники, вымачивал кнуты, и в итоге весь арсенал остался невостребованным…
А еще через три дня пришла нам пора расставаться. Реналдо и Карин оставались дома – так и для дела было полезнее, да и к повторению пройденного в кабинете Князя Д'Хур никто не стремился. Судя по тому, что я видел и слышал, к восстановлению прежних отношений им предстоял нелегкий путь, но большая игра для них закончилась. Уилкинс и Бренн через портал отправились на Денеб IV – провести там кое-какую подготовку. Ну а мы с Гаэлью загрузились во флаер и отправились в космопорт Веги, где вновь поднялись на борт приснопамятной космической яхты «Элейн» и обрадовали Тома Карверса новостью, что отправляемся в гости к его боссу, герцогу Лану…
 
Тут, наверное, надо все-таки дать энное количество пояснений, не так ли? А то уж совсем не понятно – зачем мне яхта при наличии портала? Зачем герцог?
Действительно, жизненной необходимости в таком путешествии не было, но по совокупности нескольких причин оно казалось неплохим ходом. Во-первых, хотелось проверить любопытное предположение, появившееся у меня после разговора с Уилкинсом. Заключалось оно в том, что Том Карверс тоже работает на конкурирующую фирму. А что? Все один к одному сходилось. Землянин, бывший сослуживец майора, вполне мог вызвать у контрразведки интерес в их программе по засылке глубоко замаскированных шпионов в керторианские ряды, а герцог Лан как раз фигурировал в названном мне списке. Более того, если Лан догадывался или даже наверняка знал о дополнительных обязанностях главы своих телохранителей, то этим прекрасно объяснялось странное желание герцога послать Карверса на вполне вероятную гибель. Плюс Вольфар доподлинно узнавал о моих планах и мог не беспокоиться, а ведь именно этого тогда добивались Принц, мой дядя и Лан… Наконец, если Карверс стал герцогу больше ненужен и даже в некотором роде опасен, то должен был болтаться где-нибудь на Веге вместе с моей яхтой – сам-то отставной сержант был патологически неспособен проявить хоть какую-нибудь инициативу. Так я рассудил, еще находясь на постельном режиме, и попросил Креона навести справки. И что же? В самом деле, после посадки на Вегу Карверс был арестован местными властями, но по окончании войны в Галактике отпущен на все четыре стороны. И, разумеется, столько ему не понадобилось – дружище Том только перегнал «Элейн» в ближайший космопорт и сиднем сидел на борту, пил пиво, вероятно… Мне было трудно поверить в такую цепочку совпадений, а главное, напрягать воображение незачем. Если Карверс – человек кристальной честности, то он абсолютно безвреден, а если нет, так это даже полезно.
Второй причиной поездки на Антарес служил сам Ун Лан. Причем он интересовал меня как в прикладном смысле, так и в теоретическом. В прикладном потому, что мне нужен был еще один прибор для блокировки керторианской магии. Прежнее его творение осталось на «Прометее» в руках герцога Венелоа – я попросту забыл его забрать, убираясь оттуда. Конечно, я мог и теперь сунуться к Реналдо, но в этом виделся определенный риск – уж больно лидер пиратов был непредсказуем… А Лан тут, под боком, и не откажет в столь малом одолжении.
Но вообще, наш ученый герцог меня беспокоил – его роль в происходящем оставалась не до конца понятной. Точнее, то, что Принц и барон Детан посвятили его в свои планы насчет Вольфара и Лан их поддержал, – представлялось очевидным. Но планы я провалил, все это уже поросло быльем и волновало меня мало… Настораживало другое. Когда-то эта мысль посещала меня на интуитивном уровне, но теперь уже закрепилась на сознательном: в нашей истории наблюдалось слишком много порталов. Как я когда-то говорил Гаэли, искусство телепортации считалось на современной Кертории чуть ли не легендой. И это было чистой правдой, а тут вдруг такое изобилие… Но чудес-то не бывает – помимо природного феномена Его Высочества, только герцог Лан проник в тайны этого явления. Соответственно я питал скромную надежду узнать от него что-нибудь интересное. Скромную, потому что давить я не собирался.
Вот… Кроме двух указанных, были у меня и еще соображения. Одно – страховочного порядка – я и сам всерьез не принимал, а другое… Собственно, это трудно назвать соображением, равно как и любым другим словом, описывающим деятельность разума. По сути, эта была чистой воды сентиментальность, то есть чувство, которое я всегда презирал и считал для себя неприемлемым. И тем не менее… Видите ли, я сохранил более чем приятные воспоминания о предыдущем путешествии на «Элейн». Мы с Гаэлью были тогда действительно счастливы, и мне казалось, что эти ощущения, восприятие друг друга и мира оживет, если мы окажемся в прежней обстановке и сходных условиях – затишья между парочкой суровых бурь. И боюсь, эта была единственная действительно важная причина избранного мной пути, а все остальное – не более чем ширма, призванная отгородить меня от собственных чувств…