"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

У меня, правда, могли возникнуть неприятности, и этого майор не отрицал. Поскольку керторианцев среди наших противников не было, то почувствовать возникновение п-в-перехода в холле никто не сможет, враги увидят лишь, как их потенциальные жертвы ускользают с ужасающей быстротой. Однако, поняв, что их каким-то образом облапошили, они очень разозлятся и всем скопом навалятся на меня, надеясь на последний шанс нанести нам существенный урон. Между тем, Бренн был новичком в таких делах, а я по опыту знал, что пауза между первой и второй попытками может затянуться, не говоря уж об энергетических затратах. Но своими предыдущими… э-э… выходками я заслужил подобный риск и воспринимал его стоически. Хотя бы внешне.
Но вот Карин, видимо, не чувствовала за собой никаких провинностей, поэтому перспектива составить мне компанию в штрафном батальоне не вызвала у нее прилива энтузиазма.
– Это, конечно, план майора Уилкинса, – весьма холодно констатировала она.
– Ну да… А из чего вы сделали такой вывод?
– Из двух пунктов, – для наглядности она показала число на пальцах. – План очень хорош, раз. Из всех нас только майор отважился бы вас так подставить, два… А заодно, получается, и меня, но это непредумышленно.
– Кстати, а Гаэль и Реналдо знают, что вы здесь? – Вопрос был далеко не праздный, и хотя Карин прекрасно контролировала свои эмоции, я прочел ответ по выражению лица
– Они меня пока еще не просчитали, – чуть ли не извиняясь, сообщила она. – Поэтому я предпочла остаться в тени. Хотя, вернувшись в «Хилтон», видела – что-то будет… Но я только поднялась в номер, переоделась и стала следить за ними снаружи. Через стеклянную стену прекрасно все видно, и я думала, что сумею появиться вовремя, в критический момент…
– Скверно, – без особой нужды подытожил я.
– Согласна.
– Что сделает ваш муж?
Переложив бластер из одной руки в другую, Карин рефлекторным движением поправила очки и с заметным раздражением выдавила:
– Трудно сказать. Он непредсказуем. Будем надеяться, у него хватит выдержки уйти с остальными.
Несмотря на взвинченное состояние и целый воз серьезных проблем, ее последние слова вызвали у меня столь живой интерес, что я позволил себе спросить:
– А как бы вы поступили на его месте? Карин долго изучала что-то в моем лице, но все же ответила:
– Я бы на его месте осталась. Но вопрос, сами понимаете, идиотский!
Я поколебался насчет того, стоит ли извиниться или и впрямь лучше срочно закосить под кретина, но до решения не дошло. Время на болтовню закончилось – в каком бы составе наши товарищи ни покинули «Хилтон», но это произошло, и противник, как и было предсказано, резко активизировался.
Выглядело это примерно так, как в продукции моего концерна изображают обычно побег из тюрьмы. В тот момент, когда беглеца окружают на небольшой замкнутой территории… Во-первых, стало значительно светлее – вокруг стоянки зажглись на полную мощность все осветительные мачты, половина из которых прежде не работала. Вдобавок к этому включили прожектора и на машинах, осуществлявших надзор с воздуха, а сами они опустились настолько, что отчетливо слышен был гул двигателей. Во-вторых, через ретрансляционную сеть отеля всем гражданским лицам было приказано незамедлительно покинуть парковочную зону, а мне «предложено» выйти с поднятыми руками и сдаться, что вызвало закономерную улыбку… В-третьих, наряды полицейских (в данном случае по содержанию это слово вполне уместно) со всех направлений устремились внутрь площадки с фонарем в одной руке и пушкой в другой. Хотя последнего я непосредственно не видел, но домыслить было нетрудно…
Надо заметить, Карин оставалась абсолютно спокойной, разве что ее лицо в бликах резкого искусственного света покрыла неестественная, почти восковая бледность… Однако ее высокий, очень чистый голос прозвучал заметно хрипло:
– Переходим к самым интригующим вопросам: сколько времени предоставил вам майор на тренировку в условиях, приближенных к боевым, и над какой дверью загорится надпись «выход»?
 
Что меня радовало в моем новом образе жизни, так это возможность много общаться с людьми, которым редко изменяет чувство юмора. Думаю, им это тоже нравилось, поэтому я постарался поддержать почин:
– Продолжительность перерыва зависит от того, сколько времени они потратят на обсуждение последних известий. Минут десять-пятнадцать, не меньше… А выход… Он будет где-то там. – Я указал рукой в сторону, противоположную фасаду отеля. – Мы не договаривались с точностью до миллиметра, я почувствую портал.
– Ясно, – рассеянно кивнула Карин, сосредоточенно о чем-то размышляя. – Вот что: сидите здесь, стреляйте первым, и вообще не давайте себя обнаружить.
С подобным напутствием она удалилась. Или вернее, исчезла – вроде только была рядом, и нету. Без всяких волшебных штучек притом… Степень профессиональной подготовленности окружающих, безусловно, заслуживала восхищения, и я был готов восхищаться. А тот факт, что Карин выбрала в качестве опорного пункта на этот вечер стоянку флаеров, куда отправил меня Уилкинс, и вовсе был типичным случаем чистого, ничем не замутненного везения. Что бы я делал без Карин в столь деморализующей обстановке жизненного кризиса?.. Наверное, то же самое – сидел, забившись под флаер, и злобно зыркал по сторонам. Но без всякой уверенности в светлом завтра…
На таком эмоциональном фоне я ничуть не запаниковал, когда заметил наконец первые конкретные неприятности – в виде двух пар ног, обутых в армейские ботинки и неторопливо приближавшихся ко мне слева. Я даже подумал, что местные кадры ничем не лучше болванов-полицейских в картинах, щедро спонсируемых Адрианом Форбсом: точно так же бестолково светят фонарями по сторонам вместо того, чтобы нагнуться и одним взглядом охватить все пространство под близлежащими машинами… Поскольку бояться болванов – себя не уважать, я деловито достал перстень, представлявший собой бластер керторианского производства, и приготовился последовать совету профессионала. Но потом все же передумал – я не был уверен, что успею выстрелить в обоих прежде, чем они поднимут тревогу. А руки… Своим рукам я доверял больше; пусть это была не столь быстрая смерть, но зато стопроцентно надежная.
Я хладнокровно дождался, когда враги – практически одновременно – покажутся из-за крыла стоявшей сбоку машины, выскочил из засады, хорошо продуманным движением схватил обоих за шеи с внешней стороны и в темп жахнул их друг о друга головами. Естественно, они и не чирикнули…
Но чувство триумфа переполняло меня недолго – на руке у одного из покойников имелся браслет связи, и рация эта разговаривала. В основном предлагала командирам патрулей немедленно доложить обстановку… Данный же конкретный командир держал доклад в небесной канцелярии. Причем, к моему удивлению, – насколько я понимал из реплик – у него там подбиралась приличная компания…
К счастью, я недолго был раздираем противоречивыми желаниями: выполнять приказ или побыстрее покинуть опасное место – Карин возникла из-за моей спины с привычной пугающей внезапностью. Небрежно окинув взглядом трупы, она тяжело вздохнула (я легко узнал высокомерие тореадора перед работой мясника) и бросила:
– Уходим! Двигайтесь за мной, не отставайте!
Это был как раз тот вариант, когда легче сказать, чем сделать. Карин двигалась чрезвычайно неритмично, нагибаясь, отскакивая в стороны… Но раз уж я не провалил все эти ухищрения и нас не заметили, значит, худо-бедно с задачей справился.
Пробрались же мы на место предполагаемого отбытия, на зады стоянки. Надо сказать, дела и тут обстояли далеко не идеально. Несмотря на завидную посещаемость «Хилтона», пропускная способность парковочной зоны все равно была выше, а водители, разумеется, хотели поставить машину поближе к зданию, так что здесь в стройных рядах экипажей зияло множество дыр. Последние же два уровня были и вовсе не заполнены – от парочки флаеров «торнадо», между которыми мы притаились, до стенки, куда Бренн должен был бросить нам спасательный круг, нас отделяло тридцать прекрасно просматривающихся и простреливающихся ярдов. При этом сама протяженность стены составляла ярдов четыреста, но я надеялся, что у моего друга хватит ума открыть портал по центру, напротив нас… Вдобавок ко всему в свободном пространстве дежурили два патруля общей численностью в пять человек, а сверху их прикрывал флаер с прожектором…