"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Теперь волей-неволей приходилось ждать ответа, последовавшего далеко не сразу. Мне удалось совершить практически невозможное и поколебать самоуверенность Марандо, но увы, этим мои успехи себя исчерпали…
– Вообще-то нет, – сообщил наконец он. – Я не принимал вас слишком всерьез и готов признать свой просчет… Хорошо, вы предлагаете мне сделать ставку. Но я редко рискую и всегда ставлю на фаворитов. А вы не фаворит. Пока нет, и учитывая, с чем хотите сражаться, вряд ли станете… Мой ответ остается прежним, герцог.
С этими словами Марандо поднялся, холодно кивнул и направился на выход, но у самой двери задержался:
– На вашем месте я бы побыстрее покинул Аркадию. А заодно подумал бы над отдыхом в хорошо укрепленном замке. Не собираюсь вас оскорблять, но, боюсь, вы немного переоценили себя, герцог.
Я надолго вперился взглядом в матовую поверхность закрывшейся двери. Как-то не верилось, знаете, что я вот так целиком и полностью обделался. Марандо, может, и не хотел меня оскорблять, но трудно было не сделать этого самому. Я чувствовал себя павлином, вступившим поутру в сад, гордо распустившим хвост и… обнаружившим, что символ его достоинства таинственным образом исчез. Ободрали, возможно…
Затем, разумеется, я впал в ярость, вскочил и рванул прочь. В подтрибунных помещениях ипподрома оказалось весьма людно – после небольшого перерыва программа скачек, открывавшихся Золотым Кубком, должна была возобновиться, – и я надеялся, что в толпе разгоряченных болельщиков меня кто-нибудь заденет или хотя бы нахамит. Но, к сожалению, наружу я выбрался совершенно беспрепятственно. Пришлось совершить акт вандализма и сломать ни в чем не повинную пальму, росшую на ближайшем газоне. Это принесло слабое облегчение, и я решил дождаться встречи со служителями ипподрома. Они вскоре появились, но почин не поддержали. Увидев, что именно я сделал и как, они подумали, вероятно, что зеленые насаждения не входят в сферу их деятельности и безмолвно удалились.
Оставалось лишь выпускать пары более продолжительным, но надежным способом – прогулкой в хорошем темпе под палящим солнцем. Пройдя мимо стоянки наемных флаеров, я короткой аллеей вышел к побережью и дальше двинулся вдоль пляжей на север. Отель «Хилтон», где был назначен общий сбор, находился милях в трех от ипподрома, поэтому уже к трети дистанции я притомился, как следствие, успокоился и вновь обрел возможность мыслить…
Для начала я объявил войну Князю Д'Хур, и ничего личного в этом не было. В своем финальном выступлении Марандо однозначно дал понять, что если я не уберусь с Аркадии, то у меня будут неприятности. Но бежать я собирался меньше, чем когда-либо. Еще вчера я мог это сделать, объяснив возникновением новых высших интересов, но сегодня такой поступок выглядел бы трусостью или как минимум малодушием. А я даже в худший период своей жизни избегал выказывать подобные качества. Соответственно, вы хотите войну – вы ее получите.
К тому же Марандо был прав лишь отчасти. Я в самом деле переоценил себя, возомнил тонким психологом и выдающимся дипломатом, за что и был нещадно бит. Но в открытой-то схватке мне за короткий срок случалось уделать и Вольфара, и графа Таллисто, и герцога Венелоа, а по сравнению с ними Марандо не выглядел несокрушимым титаном. Уж не настолько, чтобы брать меня на арапа… Плюс, за моей спиной стояла пусть и своеобразная, но очень опасная группа товарищей, надежность которых казалась мне абсолютной – даже с учетом того, что теперь у них появился прекрасный повод для злопыхательств. Да, я ошибся, не надо было фланировать по Аркадии, изображая туристов на экскурсии, – мы засветились и напрочь утратили преимущество внезапности. Но ничего страшного, придумаем что-нибудь другое…
Ободрив себя таким образом, я вернул изрядную долю попранного собственного достоинства и перешел к более сложной части: что можно извлечь из не-ругайтесь-матом беседы с Марандо?..
На первый и даже на второй взгляд, ничего существенного или хотя бы нового – Марандо, как и любой нормальный керторианец, умел говорить шелухой, не произнося ни имен, ни фактов, ни вообще чего-либо конкретного. Однако, еще раз прокрутив в уме все его фразы и тщательно исследовав их (у меня хватило терпения прикидываться, будто я присутствовал при сем в качестве третьего лица), я наткнулся на небольшую… неадекватность, что ли. Мы оба много раз косвенно упоминали некий приз, конечный результат идущей вовсю «борьбы за власть», и со стороны выглядело так, будто все иносказания в действительности подразумевали трон Кертории. Но ведь этот первоначальный вариант давно уже был устаревшим, неактуальным. Тогда или Марандо сильно отстал от жизни, или… интрига принимала совершенно несусветные очертания. И в таком контексте особенно интересным представлялся угрожающий намек Князя насчет крутизны того, «с чем я хотел сражаться». Если это не понт, то кого он имел в виду? Принца? Черта с два – он сам хотел его крови!.. Барона Детана? Бредятина…
 
К несчастью, в столь животрепещущий момент мне пришлось прерваться и обратиться к повседневности. Нет-нет, я еще не осилил три мили – просто в моей жизни появился небольшой отравляющий фактор. А именно: за мной следили. Причем донельзя примитивно, прямо-таки глаза мозолили.
  
Глава 3
 
Итак, слежка имела место вне всяких сомнений. Я проверил это самым простым способом: перестал нестись сломя голову по I залитому солнцем прибрежному бульвару и уселся на ближайшую затененную скамейку с явным намерением закурить. Мой шпик, двигавшийся в нескольких ярдах позади, тотчас остановился, немного подумал и занял позицию через одну скамейку от меня. В принципе этого было достаточно – если в совпадение, будто на Аркадии нашелся еще один человек, которому срочно понадобилось пройтись пешком от ипподрома Пирл Коуст в район Гран-Казино, со скрипом можно было поверить, то существование придурка, способного усесться отдыхать на раскаленную солнцем лавку (а именно так он и поступил), представлялось не выдерживающим критики абсурдом.
Вообще-то, я собирался только сымитировать перекур, но, оценив, с каким удобством устроился товарищ из конкурирующей фирмы, передумал. За неимением ножика пришлось откусывать кончик сигары зубами, но это стало единственной неприятностью – в остальном, я несколько минут искренне наслаждался тенью, легким морским бризом и портящим здоровье никотином. Потом я весьма откровенным взглядом осведомился о состоянии попутчика, а заодно и получше изучил его. Совсем молодой парень, лет двадцати с небольшим, не слишком развитый физически, да и вовсе ничем не примечательный. Разумеется, он мучился – намокшая от пота тонкая рубашка липла к телу, а лицо лоснилось, будто смазанное кремом, но упрямо сидел с обреченным видом. Наверное, знал откуда-то, что процессу курения сигары полагается быть долгим, весьма долгим…
А вот на деле все упиралось в вопрос: что мне следует предпринять? Оставить как есть – не казалось хорошей идеей: в изменившихся условиях находиться под наблюдением не сулило ничего полезного ни мне, ни моим друзьям. К тому же столь открытая и тупая слежка несла совершенно определенный подтекст: Марандо любезно предоставлял мне возможность продемонстрировать приверженность присоветованной линии поведения. Другими словами, предлагал мне на его глазах покинуть планету… Некоторое время я всерьез рассматривал перспективу разыграть для Князя подходящий спектакль: собрать весь народ, громогласно объявить о том, что в связи с резким похолоданием на Аркадии мы отправляемся греть кости куда-нибудь в другое место, затем открыть портал, строем промаршировать под арку и… выйти на соседней улице.
Безусловно, это был бы разумный план, наверняка получивший одобрение Уилкинса, но душа к нему у меня не лежала. Наоборот, мне хотелось донести принятое решение о начале боевых действий до сведения Марандо, а значит, от хвоста следовало избавиться. Стряхнуть его, например, со стопроцентной гарантией при помощи портала. Но тогда я стряхнул бы не только шпика, но и собственную группу поддержки, а за такой номер Уилкинс и Бренн мне бы уж точно спасибо не сказали. Правда, я пока что так ни разу их и не засек, но это не означало ничего, кроме высокого класса работы… Конечно, еще можно было попробовать уйти от преследователя каким-нибудь из дедовских способов, о которых я имел все же смутное представление. Но только вообразив, как суетно и несолидно это будет выглядеть (всякие там прятки в людных местах, выходы через черный ход из питейных заведений, судорожные пересадки из одного флаера в другой и т.п.), я отринул подобную чушь…