"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Признаться, от таких мыслей мороз драл по коже. Как можно бороться с личностью, способной предусмотреть все что угодно на годы, если не на десятилетия вперед? Не просчитать или догадаться, а просто знать? Я очень живо представил себе Его Высочество, попивающего утренний кофе и рассуждающего примерно так: «Ну-с, посмотрим, что у нас там делается через годик. Хо-хо! Ранье попытается меня надуть в самый ответственный момент! Нехорошо, нехорошо. Ничего, мы поступим с ним следующим образом…»
Какой именно это будет образ, я с ходу придумать не смог, но для создания приятного панического настроения уже навороченного было достаточно. Несколько минут я совершенно всерьез рассматривал перспективу незамедлительно открыть портал и убраться с «Прометея». Но потом взял себя в руки – все-таки Принц был не всемогущ и едва ли всеведущ, и убедиться в том я мог совсем недавно. Он же допустил ошибку, позволив флоту Рэнда окружить нас в системе Таксиса, разве нет?.. Хотя и странная это была ошибка, если вдуматься. С одной стороны, при появлении основных сил графа Таллисто Принц казался искренне взбешенным, а с другой – оставалось только поражаться, сколь удачно им был выбран момент для душеспасительной беседы со мной, прямым результатом которой стало то, что нам удалось избежать ловушки в самом скверном ее варианте.
В общем, о Его Высочестве с уверенностью можно было утверждать только одно – с уверенностью о нем нельзя утверждать ничего. Могу вместе с вами посожалеть о банальности этой сентенции, но я пришел именно к такому выводу – ни больше ни меньше…
Решив уж было поставить на этом точку, я вдруг вспомнил о том, с чего начал: почему же Его Высочество так нервничает? Предположим, я прав, и он действительно воспринимает грядущее в качестве некой карты, или схемы, что ли. Тогда почему он беспокоится?.. По сути, ответ напрашивался: мы приближались к очень важному узлу этой схемы, точке ветвления, после которой события могут пойти совершенно различными путями. Причем замечу без хвастовства, я действительно подумал, что сложившаяся вокруг обстановка располагает к принятию так называемых судьбоносных решений и что, по всей вероятности, ключевая роль в них достанется отнюдь не Его Высочеству. Мне даже жутко захотелось проверить: насколько верны все эти фантазии?.. Но тут игры моего сознания были прерваны Уилкинсом, поинтересовавшимся:
– Ну что, герцог, вы догадались, чем мы будем заниматься, когда доберемся до п-в-туннеля?
Герцогов среди присутствовавших было двое, но я без колебаний зачел вопрос в свой адрес:
– Нет, майор, я думал о другом. Уилкинс, понятное дело, удивился, но ограничился напористым:
– Пора подумать об этом.
Мне надоело смотреть, как из одного, очень близкого мне человека делают идиота, и я достаточно беззлобно бросил:
– Идите вы к дьяволу со своими ребусами. Я – не профессионал. Не хотите говорить сами, спрошу Реналдо или Его Высочество!
Герцог Венелоа, выглядевший уже много лучше, чем в начале операции, не стал дожидаться прямого вопроса:
– Майор собирается использовать любимый пиратский прием, Ранье. Абордаж. Только вместо кораблей мы будем брать на абордаж две орбитальные станции.
– Это правда? – Уилкинс сдержанно кивнул, а я чуть помолчал для приличия и все-таки брякнул: – И что тут такого?
Реналдо поморщился, Принц, снова внимательно следящий за разговором, вздохнул с откровенной грустью, а Уилкинс заулыбался, как будто услышав невиданную похвалу…
– Это зависит от того, что вы понимаете под «таким», герцог. Но в принципе, просто к вашему сведению, – подобная операция еще ни разу не заканчивалась успешно. В современной военной истории было три, по-моему, попытки, и все провалились. А в остальном вы правы – ничего особенного.
– Ну-ну. Продолжайте, майор.
Уилкинс, как и всегда, четко уловил момент, когда с иронией надо завязывать, и перешел к привычному методу изложения – по-военному:
– Тяжеловооруженные орбитальные станции специально сконструированы так, чтобы захватить их из космоса было практически невозможно – иначе из-за отсутствия мобильности они оказались бы слишком легкой добычей. Так что меры принимаются самые серьезные: герметизация отсеков, управляемая компьютером единая система ведения огня, простреливающая даже сортиры, не говоря уже о значительном превосходстве защищающихся в численности. Не хочу вдаваться в технические тонкости, но поверьте, герцог, противодесантные системы, применяемые Рэндом, в высшей степени надежны.
 
– Простите, майор, – перебил я, – но то, что вы утверждаете, противоречит тому, что я вижу. Эти станции, которые мы будем штурмовать, в течение войны уже дважды переходили из рук в руки.
– Верно! И знаете, как происходит захват? Сначала в районе станций уничтожаются все корабли сопровождения, затем туда сгоняется необходимое для определяющего математического перевеса количество сил, после чего станциям предлагают сдаться под угрозой неминуемого уничтожения. Обычно они так и поступают. Если отказываются, их расстреливают… Изредка, правда, их все же захватывают из стратегических соображений, бросая в атаку десятки десантных групп. Но взять штурмом станцию, не контролируя полностью космос вокруг нее, пока еще никому не удавалось – я вас не обманываю.
– Ну, хорошо. – Я вдруг почувствовал себя очень усталым. – Как же мы осуществим это деяние?
– Мы будем действовать самым тупым образом. Ничего тут не придумаешь, к сожалению. На «Прометее» есть четыре первоклассных десантных катера; начав бой, мы постараемся максимально сблизиться со станциями, а затем сбросим катера – по два на каждую. Дальше судьба операции окажется в руках наших десантников. Я, конечно, проинструктирую их насчет некоторых свежих идей по преодолению оборонительной системы, но фактически все будет зависеть от людей.
– Так я и думал, – с прежним пессимизмом сообщил Реналдо, и я обратился к нему:
– Не выгорит, по-вашему?
– Мои люди – лучшие в Галактике специалисты по абордажным операциям. – Он даже нашел в себе силы пошевелиться и развести руками. – Но любому мастерству есть предел – бревно соломиной не перешибешь.
– Тем не менее мы попробуем! – категорически отрезал Уилкинс, и на пару минут повисло молчание. Потом пришлось все же спрашивать:
– Ладно. А при чем тут я, майор? – честно говоря, интуитивно я чувствовал, к чему он клонит, но отказывался поверить…
– Хотите, чтобы я сам сказал, да? Хорошо, пожалуйста. Я согласен, что десантники «Прометея» – знатоки своего дела и все такое, но мне известна… э-э… группа, как минимум им не уступающая. Разумеется, я имею в виду ваших телохранителей, герцог. Хоть и в отставке, но они остаются лучшими из лучших. Так что надо бы вам смотаться за ними домой. До туннеля лететь еще около полутора часов, вы как раз успеете обернуться.
Пока он говорил, я смотрел на Принца. Тот слушал по обыкновению бесстрастно, но в данном случае это выглядело не вполне естественно – все-таки было от чего удивиться, согласитесь. Поэтому я в итоге не удержался:
– Вы ожидали этого, Ваше Высочество. Не так ли? Принц вдруг заморгал, что при его величественной манере держаться выглядело довольно забавно.
– Почему вы так решили, герцог?
– Ну, вы же ждали чего-то. Причем очень напряженно. Разве нет?
– Положим, да, – после непродолжительного колебания согласился он. – Я ждал чего-либо в таком роде.
Совсем незначительная оговорка, но она настолько соответствовала моим недавним умственным экзерсисам, что я перестал сомневаться в правомочности своих выводов…
– Точка ветвления, – произнес я по-керториански. – Кажется, так это раньше называлось? И какое же решение будет верным, не подскажете?
По-моему, Принц просто онемел – он пялился на меня без малейших поползновений к открытию рта. При этом я бы затруднился охарактеризовать выражение его лица, но оно было таким, что мне очень хотелось отвернуться. В итоге я так и поступил, а то еще окаменеешь не ровен час…