"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Прежде чем вякнуть что-либо в такой момент, я предпочел бы для прочистки мозгов хлопнуть чашку кофе, а то и две. Но пришлось обойтись сигарой – тоже неплохой способ затяжки времени…
Основная беда заключалась в том, что мне по большому счету было все равно. Своей главной цели я достиг, а чем кончится галактическая война: позорным поражением Цина без дальнейшего кровопролития или ничьей после новой серии боев – меня мало волновало… Пожалуй, предпочтительнее всего было бы поступить так, как хотел сам Уилкинс, но… Но я его не понимал. Потому что, с од – ной стороны, своим вызывающим поведением он явно подталкивал нас к словам: «Спасибо, майор, вы свободны», а с другой – я не сомневался, провести подобную операцию едва ли не заветная его мечта… Закрадывалось подозрение, что раздираемый противоречием между собственным желанием и принципами (избегать ненужных потерь), майор пытается в лучших традициях переложить решение с больной головы на здоровую. Для меня это тоже выглядело не худшим выходом, поскольку единственная, без всяких натяжек здоровая голова в радиусе пяти метров принадлежала Его Высочеству.
Только вот Принцу не слишком понравилось, когда взгляды почтеннейшей публики сконцентрировались на его особе, и после небольшого колебания он заметил:
– Не понимаю вас, господа. Я-то ничем тут не командую.
– Кроме японцев, – усмехнулся майор. – А их мое требование тоже касается.
– А разве они плохо выполняют ваши приказы? – в своем стиле, невинно хлопая ресницами, осведомился Принц.
– Но мне нужна уверенность…
– Послушайте, майор, это уж слишком, право слово. Не пытайтесь обманывать обманщика, – беззлобно улыбнулся Принц. – Безусловно, они с удовольствием будут выполнять ваши дальнейшие распоряжения и призовут на мою голову страшнейшие самурайские проклятия, если я им запрещу. Всем же жить хочется. Даже подданным Небесного Владыки.
Достойный ответ. В переводе на язык простой и понятный он означал: «Да делайте вы как хотите! Помните только, что после нашего отбытия из Таксиса, проблема не будет решаться никакими средствами. „Прометей“, „Ямагучи“ и остальные могут хоть дерьмом тут зарасти – никто и пальцем не шелохнет!»
Признаться, я ожидал, что все-таки выскажется Реналдо, но он молчал, и решение снова вернулось в руки Уилкинса, как бы тот его от себя не отпихивал. Разве что, если поверить Принцу, альтернатива выглядела очень сомнительно…
– Вижу, господа, вы не против предоставить мне дополнительные полномочия, – подытожил майор. – Только будьте любезны повторить это еще раз. Вслух.
Нелишняя предосторожность, а заодно и легкая компенсация за неудобство. Вряд ли кому-нибудь из нас было очень приятно произносить: «Да, майор, до конца операции вы можете действовать целиком по собственному усмотрению, располагая всеми подвластными нам ресурсами» – именно такую формулировку выбрал наш знатный казуист – Его Высочество…
Впрочем, после завершения процедуры Уилкинс не поспешил с новыми распоряжениями, продолжая спокойно наблюдать за мониторами, и я воспользовался случаем, чтобы задать один вопросик, пришедший мне в голову незадолго перед сном:
– Майор, а почему на нашем мостике нет монитора тактического компьютера? Или «Прометей» вообще таковым не оборудован?
Реналдо насмешливо хрюкнул, а Уилкинс покривился, как будто я сказал ему гадость или, по крайней мере, оскорбил в лучших чувствах:
– А как же, герцог, есть тут это чудное устройство. Только мне оно не нужно! Не жалую я железные мозги.
– Свои лучше?
– Скоро мы это проверим! – Видимо, я задел майора даже сильнее, чем могло показаться, ибо объяснения по – следовали без дальнейших понуканий: – Расчет миллиардов вариантов в секунду полезен в условиях плотного боя с участием большого числа объектов – не могу отрицать. Но пусть тактиком пользуются ребята, в чьем ведении находится непосредственное маневрирование и ведение огня. Уилкинс махнул рукой в сторону группы офицеров, занимавших правый угол рубки, и язвительно усмехнулся:
– А сейчас мне миллиард вариантов нужен как собаке пятая нога. Хватит и одного, который сработает. При этом нисколько не сомневаюсь, что предложи я его тактику на оценку, он сообщил бы, что прогноз отрицательный. Какая мне от этого польза? Только смута в головах подчиненных. На хрен надо!..
 
Любопытным мне показался комментарий Принца, тихонько бросившего единственное слово: «Иконоборец!» Я не совсем понял, что он имел в виду, и решил уточнить потом смысл данного термина. У Гаэли, например…
Куда меньше мне понравилось неожиданно возникшее соображение о том, что Уилкинс затеял возню с «дополнительными полномочиями» не только ради того, чтобы предоставить нам шанс завершить войну. Предполагаемый им же самим «отрицательный прогноз» от железных мозгов ясно означал: майор намеревается пуститься в авантюру с такой степенью риска, от которой благовоспитанные компьютеры смущаются и краснеют. И следовательно, он на деле опасался ситуации, когда его начнут хватать за руки. Может, стоило раньше об этом подумать?..
– А что вы вообще собираетесь предпринять, майор? – не сдерживая досады, поинтересовался я. – Думаю, это уже не секрет. Теперь.
Уилкинс отнесся к вопросу без энтузиазма, но счел возможным меня уважить:
– Все достаточно просто, герцог. Математическое соотношение сил в системе Таксиса делает нашу победу невозможной, и с этим я никак бороться не могу. Если, конечно, противник не начнет допускать явных ошибок и дробить свой флот, чтобы мы могли уничтожать его малыми частями. Но рассчитывать на такие подарки несерьезно – у них и тактические компьютеры есть, и головы у командиров. Поэтому единственный реальный для нас вариант – привлечь помощь извне. И место, где эта помощь может быть получена, тоже одно. – Шагнув вперед, майор постучал ногтем по экрану монитора напротив п-в-туннеля, по другую сторону которого находились корабли Империи. – Наша задача очевидна – снять блокаду противника с точки п-в-перехода. Конкретно, уничтожить или вывести из строя обе защищающие апертуру туннеля станции. Справимся с этим, в Таксис пачками пойдут корабли наших узкоглазых друзей, и дело в шляпе… К сожалению, противник также все прекрасно понимает, и замаскировать свои действия нам не удастся. Но одну ошибку они должны совершить, и этого будет достаточно. Пора, пожалуй!
Повысив голос и сменив тон, Уилкинс приступил к выполнению операции, протекание которой удобно было отслеживать по мониторам. Сначала клин нашего флота распался на отдельные единицы, сложившиеся вскоре в новую формацию – две сферические группы. Побольше – с ядром в качестве «Ямагучи», и поменьше – вокруг «Прометея»… Затем оба отряда заметно изменили курс и начали расходиться: «Ямагучи» повернул почти на девяносто градусов и двинулся прямиком к кораблям противника, болтавшимся между нами и желанным п-в-туннелем, а «Прометей» взял в ту же сторону, но градусов на сорок пять – при этом в переднем иллюминаторе наблюдался все тот же безынтересный космос…
Сказать, будто я что-нибудь понимал – даже после объяснений майора – было бы большим преувеличением; я лишь утешал себя, что вот-вот последуют какие-то новые шаги и станет хоть немного яснее… Но нет, мы продолжали движение в новых направлениях, а обе группировки противника поступили самым разумным, на мой взгляд, образом. Отряд, на который нацелился «Ямагучи» попросту встал на месте, а основные силы – эдакая грозовая туча, с которой нам, в моем понимании, нельзя было сталкиваться ни в коем разе, – двинулись на соединение с товарищами, изрядно срезая угол. По моей оценке, выходило, что в некой точке «Ямагучи» и все корабли противника окажутся практически одновременно… Наконец примерно через полчаса мое терпение лопнуло, и я с раздражением поинтересовался у беззаботно насвистывающего простенькую мелодию Уилкинса:
– Так когда, майор, они совершат решающую ошибку?
– Они уже ее совершают, – довольно отозвался он. – Им надо всего лишь посовершать ее еще с четверть часика.