"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Все же я честно старался не поддаваться ни раздражению в адрес Его Высочества, явно выбравшего такой способ для демонстрации моей… некоторой убогости, ни тлетворному влиянию скуки. С этой целью я снова и снова пытался делать выводы из того, что вижу, и периодически какие-то соображения наклевывались… Например, я не мог определить (хороший вывод, да?), какое положение занимает в местной иерархии Его Высочество. С одной стороны, он не отдал при мне ни единого распоряжения, ни разу ни к кому не обратился, да и вообще вокруг него явственно чувствовалось отчуждение, свойственное восточным людям по отношению к чужеземцам. И не думаю, что это было как-то связано с моим присутствием: если Принц в этом штабе был предметом тщательно избегаемым, то я – просто несуществующим. С другой стороны, расположение его каюты, свободный допуск сюда – в святая святых любого флота – не оставляли сомнений в том, что статус Его Высочества необычайно высок. Посланник, наделенный особыми полномочиями? Или просто привилегированный наблюдатель?.. Военная форма, надетая на всех окружающих за исключением Принца, щеголявшего черным как на похоронах костюмом, была удобна тем, что при минимальном знании общепринятых знаков различия сразу становилось ясно – кто есть кто. Вот тот бритоголовый, пожилой и грузный – адмирал, по всей видимости, командующий всем флотом, а этот совсем седой и щуплый старичок с нашивками коммодора – командир нашего дредноута. А Принц? Попробуй угадай!..
Все мои остальные измышления тоже в чем-то напоминали гадание, но поскольку мне уже известны правильные ответы, а вам еще нет, то я вполне могу изобразить дело в чрезвычайно выгодном для себя свете… Так, уставясь без всякого умысла на дисплей, показывавший один из наиболее острых (если исходить из насыщенности цветовой гаммы) участков боя в системе Таксиса, я вдруг задался вопросом, над которым следовало подумать при первом же взгляде на экраны: а как вообще линия фронта оказалась в системе Таксиса? В самом деле, туда выходили три п-в-туннеля, и после операции третьего дня все они контролировались Империей… Хорошо, отринув нелепый вариант с неожиданно обнаружившимся четвертым туннелем, я рассмотрел три оставшихся. Дальний, ведущий в систему, где и началась война, поначалу показался мне перспективным – все-таки у Рэнда оставался в тылу врага свой туннель, и, нанеся там массированный контрудар, он мог… Нет, не мог. Попросту не успевал – даже за неделю невозможно было перегнать корабли по такому длинному маршруту. Ближний к нам и Рэнду п-в-переход, только накануне захваченный Цином с обеих сторон, вовсе отпадал сразу. На мониторах перед моими глазами было отчетливо видно, что корабли Империи в основном концентрируются в непосредственной близости от апертуры туннеля – как со стороны Рэнда, так и Таксиса. Более того, у меня складывалось впечатление, будто их основной задачей на данный момент как раз и является защита п-в-перехода. Но если мое впечатление было ошибочным, представлялось очевидным, что в недалеком прошлом эскадры Рэнда здесь пройти не могли. Фактически ничего не оставалось, кроме как сделать правильный вывод: войска графа Таллисто повторили маневр своих противников и попали в систему Таксиса через туннель, принадлежавший пиратам и дотоле обозначенный на картах тупиком. Вероятно, Цин оставил там небольшой заградительный отряд, но он наверняка был бы уничтожен многократно превосходящими силами, а скорее всего узкоглазые тоже никак не ожидали атаки с этого направления. Затем флот Рэнда внедрился в разреженный центр системы Таксиса, в результате чего передовая группировка японцев оказалась отрезана и окружена в том самом месте, где я имел честь находиться. И это действительно грозило в перспективе разгромом, который был столь неприятен Его Высочеству… Так что если опустить с дюжину крайне далеких от истины предположений, сделанных мной относительно причин и следствий сложившейся ситуации (а какой смысл их излагать?), то вполне может показаться, будто я мыслил с необыкновенной ясностью и четкостью. Видите, как здорово.
 
Точно так же получилось и с другими моими обобщениями. Когда глаза попривыкли к круговерти цветов на мониторах, я обнаружил закономерность, которой не могло не быть: все корабли и объекты Империи помечались на картах нейтрально-синим цветом (интересно, почему не желтым?), а вот противники были разноцветными: и красными, и зелеными, и белыми. Причем синие закорючки везде были представлены в заметном меньшинстве, а особенно в системе Таксиса, где преимущество других цветов было просто подавляющим… А ведь общая численность войск Рэнда, не очень-то большая и по меркам нашего района Галактики, не шла ни в какое сравнение с крупнейшей из всех существующих – армией Небесного Императора. Разумеется, объяснение вновь напрашивалось: на стороне Республики в войну вступили ее многочисленные союзники. Согласно межгосударственным договорам, которые активно использовал Рэнд, они были обязаны так поступить и, очевидно, поступили. Помимо прочего, это означало, что локальный доселе конфликт плавно перерос в галактический вариант стенки на стенку – не самая лучшая новость… А еще я испытывал глубочайшее убеждение, что львиная доля союзнического участия приходится на бывших соратников майора Уилкинса – ВКС Земной Конфедерации (должно быть, зеленые огни, мощный кулак которых штурмовал уже ближайшие подступы к п-в-туннелю в Таксисе). Слишком часто в последнее время Земля в разных ипостасях появлялась на передовых позициях, чтобы отсутствовать здесь – так я рассуждал. Да к тому же и схватка почти десятилетней давности в Гонтцоле до сих пор служила прекрасной подпиткой к стойкой и взаимной ненависти между Цином и Земной Конфедерацией…
Но только я задумался насчет того, какую роль можно было бы отвести родине Человечества на общей панораме (только деталь фона или все же нечто большее), и по-настоящему увлекся этой темой, как Принц соизволил заговорить. По-моему, это совпало с исчезновением с мониторов одной из самых крупных синих точек, но все равно: часа три молчал, так мог бы и еще полчасика погодить!.. Но пришлось прерваться в весьма любопытном месте, поскольку Его Высочество обратился с вопросом, который трудно было игнорировать:
– Ну, герцог? Понимаете вы, к чему все идет?
Сказано было по-керториански, поэтому, зная нерасположенность Принца к родному языку, можно было сразу утверждать две вещи: первое, по-английски тут все-таки понимают; второе, Его Высочество не хочет раскрывать содержание нашей беседы, но нисколько не опасается откровенно это показывать. Что ж, я взял данное соображение на заметку, а ответить постарался с максимальной осторожностью:
– Наше положение и впрямь неважнецкое, но утверждать о его фатальности я покуда не могу.
– Что вам мешает?
– К примеру, лица этих уважаемых господ на командном мостике – они не кажутся напуганными.
– Они не были бы напуганными, даже если б им всем оставалось жить пять минут. Национальный характер, в чем-то похожий на наши лучшие образцы.
– Тем не менее едва ли они разделяют вашу точку зрения. Иначе почему мы говорим по-керториански?
– Верно. Я и не отрицаю, что у них другое мнение. Если быть точным, они вообще не имеют мнения – слишком сосредоточены на решении тактических задач, чтобы задумываться о стратегии.
– Поэтому стратегией занимаетесь вы?
– Своей личной в основном. И всегда.
Этот неторопливый обмен произносимыми вполголоса и без всякой интонации фразами очень напоминал мне начало боксерского поединка раундов в двенадцать, когда в центре ринга впервые сходятся противники, прежде знакомые друг с другом только по видеозаписям. Им надо сопоставить свои реальные силу, скорость, время реакции, и с этой целью они проводят разведку, ограничиваясь тычками, больше обозначающими удары, нежели представляющими настоящую опасность… И Принца это явно устраивало. Впрочем, так же, как и открытый бескомпромиссный бой – он был разносторонним мастером. Я же исповедовал весьма прямолинейную манеру: с большим удовольствием работал вторым номером, но при нежелании оппонента атаковать сам становился очень активным первым… Проведя такую аналогию, я взял маленькую паузу и сделал резкий выпад: