"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Он же профессионал экстракласса – пусть и в прошлом… Зная мои возможности, Тэд просто обязан был исключить подобный риск.
– Он мог вас недооценить. Ваш выпад был уж очень хорош…
– Да где там! В былые времена я на ринге и не такое показывал, а уж Тэд наверняка – хотя бы из любопытства – просматривал записи моих боев. Это ж был мой излюбленный прием, я им свой первый титул выиграл у прежнего чемпиона… как бишь его звали… – Я невольно попытался вспомнить – все-таки это был один из самых ярких моментов моей жизни, – поэтому сперва пропустил реплику Гаэли мимо ушей. А сказала она:
– Факкетти. Гаэтано Факкетти, так его звали. Когда же смысл ее слов до меня дошел, я слегка остолбенел.
– Простите, Гаэль, вы что, боксом интересуетесь?
– Спаси Бог! – Она успокаивающе погладила меня по плечу. – Нет, я интересуюсь вами. Поэтому при первой возможности – а она недавно подвернулась на «Прометее» – я тоже просмотрела коллекцию ваших поединков. Впечатляющее зрелище, ничего не скажешь!
– А что записи моих боев делают на «Прометее»? – растерянно пробормотал я.
– Как что? Адмирал, как они его называют, является страстным поклонником вашего таланта, что меня с ним несколько примиряет. Вы не знали?
– Нет. – Я покачал головой с непритворным удивлением, а потом спохватился: – Между прочим, что вообще происходило на «Прометее»?
– Потом. Сначала закончим с дворецким.
За всей этой болтовней мы одолели больше половины пути до Нью-Фриско, и я решил, что в самом деле пора закругляться…
– Все очень просто, Гаэль. Поставьте себя на его место и предположите, что вам не хочется предавать ни одного из своих нанимателей. Из-за желания поберечь здоровье или по какой другой причине… Что делать? В свое время в разговоре с Уилкинсом, содержание которого вам, похоже, известно, я чуть не пророчески заметил, что служба двум хозяевам становится плоха, только когда их интересы вступают в противоречие – тогда, дескать, предательства не избежать. Теоретически я был прав. Но на практике всегда можно попытаться сделать так, чтобы тебя не поймали за руку. Именно это Тэд и провернул. Он послушно исполнил приказ моего дяди, но попутно предоставил мне шанс уйти, так сказать, невредимым.
– А если бы вы им не воспользовались? – запальчиво поинтересовалась Гаэль.
– Дурак – я. Он-то тут причем?
– Понятно. Ну-ну, продолжайте!
– Да все, собственно. Получилось, что фактически дядю Тэд все-таки обманул, но видимость лояльности соблюдена… Но только видимость. Потому как по всем законам я не должен был оставлять его в живых, и, следовательно, дядя задумается…
– Безусловно. Если узнает об этом!
– Что? – я сбился с мысли.
– Интересно, как Тэд сможет ему что-нибудь сообщить, если будет согласно вашему же приказу сидеть под арестом?
И вправду – как? Похоже, рановато я возомнил себя прозорливым и дальновидным – это было очень опасное заблуждение.
– Ничего, дядя что-нибудь придумает, – извиняющимся тоном пробормотал я, но прозвучало очень слабо…
Гаэль обошлась без злопыхательства, однако заметила:
– По-моему, он через какое-то время поймет, что его агент провалил задание, и благополучно об этом забудет.
Я крайне сомневался в способности дяди что-нибудь забыть, но и впрямь – дела поважнее у него могли найтись. Я вздохнул, как бы признавая несостоятельность своей гипотезы, но Гаэль неожиданно отрицательно замотала головой:
– Ваш просчет ни о чем не говорит. Вы ведь предполагали нечто другое. Что?
И ведь она опять была права – я охотно подхватил знамя своей мысли, слегка повалявшееся в грязи…
– Так если б барон Детан задумался, то наверняка пришел бы к выводу, что это определенный знак с моей стороны. Знак, что я считаю наш конфликт исчерпанным и не намерен в дальнейшем совершать действия, направленные против него.
– А он исчерпан? Конфликт-то ваш? – Я промолчал и принялся закуривать, а она напомнила: – Герцог, но я же до сих пор не в курсе, в чем он состоит… или состоял.
– Фактически это не важно. Мне ведь в любом случае выгодно, чтобы он так думал. – По сути, в глубине души я не мог однозначно решить, хочу ли я продолжения конфронтации с бароном Детаном. Точнее, хотеть-то не хотел. Но надо ли?
– Положим, смысл в этом есть, – согласилась она, быстренько сверилась с показаниями приборов, тоже закурила и заговорила с неожиданной мягкостью: – Послушайте, не хочу вас обижать, но все же… Я придерживаюсь весьма высокого мнения о ваших умственных способностях, но не слишком ли самонадеянно на вашем месте рассуждать, что подумает или сделает великий детектив? Он гений – это общепризнано.
– Что ж тут обижаться? Самонадеянно донельзя. Но альтернативы не просматривается. – Мы обменялись сочувственно-понимающими взглядами, но, припомнив сегодняшний Совет, я слегка приободрился. – Хотя иногда и мне удается загнать его в угол!
Гаэль, как ни странно, поверила моему бахвальству и качнула головой с выражением: «Ну, крут, ничего не скажешь!» – а потом очередной раз усмехнулась:
– Значит, по-вашему, есть шанс, что великий детектив маленькую игру вашего дворецкого не раскроет!
Некоторое время я молча ее разглядывал и пришел к выводу, что спорит она чисто из любви к искусству. Ладно. Тем более что аргумент никуда не годился…
– Вы себе противоречите – только что сами восприняли мои слова как нонсенс, а теперь утверждаете, что так же, как я, подумает и барон Детан. Где логика?
– Нету, – честно призналась Гаэль. – Но я – женщина, мне можно.
Я усмехнулся довольно-таки кисло, а потом заметил в порядке размышления:
– Но это тоже не важно. Дядя может догадываться, о чем ему угодно, но доказательств нет и в помине. Невозможно обойти объяснение, которое лежит на поверхности – просчитался Тэд, постарел…
– Ха-а, – торжествующе вскричала Гаэль. – А выиграла-то я – вы сами признаете, что это объяснение верно!
– Ничуть! Оно может быть верно. Но я-то видел глаза Тэда, когда сказал ему про ошибку – он бы с удовольствием рассмеялся, если бы имел на это время!
Разговор на короткое время прервался – на горизонте показался город, и Гаэли пришлось переходить на ручное управление, а я пристально вглядывался в привычные силуэты небоскребов, пытаясь обнаружить какие-либо изменения, как будто после долгой разлуки… Но в действительности времени прошло всего ничего, поэтому никаких новшеств в облике Нью-Фриско я, разумеется, не нашел. Тем временем Гаэль приняла отрешенный вид, и я проявил редкую для себя инициативу, поинтересовавшись:
– Скажите, Гаэль, почему вы спорите со мной… гм… столь агрессивно?
– Надо ж, – она выдала свою любимую кривую усмешечку, – вот и я думаю – почему? Не раздувайтесь как жаба, я не шучу. К тому же почему всегда, это понятно: характер скверный. А в данном конкретном случае, когда мне заведомо было бы приятнее с вами согласиться… Не знаю. Пока я надумала такое: ваше видение ситуации кажется мне чересчур сложным. Нет, не сложным, скорее, зыбким… Вы доискиваетесь глубинных причин, анализируете психологию – но все это очень тонко, а человек инстинктивно стремится к ясному, простому, как вы выразились, лежащему на поверхности. Тяжело, понимаете ли, думать за всех, за себя бы успевать! Может, потому я так вскинулась? А, герцог?
– Трудно сказать. – Хотелось бы изречь нечто экстраординарное, но как-то не нашлось в голове ничего, приличествующего моменту. – Хотя в аналогичной ситуации Уилкинсу тоже стало тошно от всех этих рассуждений.
– Да, майор, как и всякий военный, любит четкость в понятиях. Белое должно быть белым без единого пятнышка, а черное желательно как космос без звезд. У вас же все чертовски запутано и – это, наверное, главное – может повлечь за собой неприятности различной степени тяжести.
– Какие, к примеру?
– Вы запросто могли убить Тэда своим кулаком, а он чуть ли не услугу вам оказывал. Что тогда? Вас бы угрызения совести замучили.
– Не думаю, – искренне возразил я. – До некоторой степени я тоже являюсь приверженцем принципа, столь любимого как людьми, так и керторианцами: нет человека – нет и проблемы!