"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Я сделал небольшую паузу, готовясь к самой тяжелой части.
– Возможно, мне не следовало также обращаться к старому герцогу, если уж результат был известен наперед. Так он только насторожился и приказал своему старшему сыну… он был на восемь лет старше меня и один из дружков Вольфара, к слову сказать… не спускать с сестры глаз. Тот отнесся к отцовскому наказу исключительно добросовестно, после чего мы даже встречаться могли только украдкой. А в конце лета они вообще уехали на Восток, в свое имение. Я тоже вернулся к себе, но через пару месяцев, снедаемый горячим чувством, понял, что сидеть сложа руки и ждать, пока сдохнет старый герцог… а на это вполне могло уйти несколько сотен лет… мне невмоготу. И тогда я решил выкинуть фортель из классического арсенала влюбленных идиотов, а именно – похищение. В конце кондов, думал я, трудно похитить девушку, если она того не хочет, а так – ерунда… Разумеется, последствия такого поступка выглядели по меньшей мере туманно, но что мне было до каких-то там последствий?!
Тем не менее у меня хватило ума подготовиться к мероприятию достаточно основательно. Не вдаваясь в хитрости, к которым пришлось прибегнуть, скажу лишь, что мне удалось снестись со своей любимой и согласовать с ней детали. На это ушло еще несколько месяцев, но в итоге одним зимним утром я выехал из замка в компании нескольких верных друзей, твердо намереваясь вернуться обратно со своей будущей женой. За три с половиной дня мы без всяких треволнений пересекли страну – время тогда было на редкость мирное – и к вечеру четвертого дня оказались в окрестностях ее замка. Согласно нашему уговору, девушка должна была сама выбраться из дома – туда мне было не проникнуть при всем желании – и в полночь прийти на одну из полян в близлежащем лесу. И когда, стоя в назначенном месте, я в назначенный срок увидел ее силуэт, скользящий между деревьев, то сказал себе: “Видишь, Ранье, и впрямь ерунда! Все эти классические трагедии лишь выдумки, дабы было над чем слезу пролить”. Так я себе сказал в предвкушении успеха, и был за это наказан…
Старший-то братец, как выяснилось, не утратил бдительности за месяцы покоя, на что я, естественно, рассчитывал. Нет, он был начеку, каким-то образом ухитрился проникнуть в планы своей сестры и неожиданно вышел на ту чертову поляну, буквально в шаге позади девушки. Подозреваю, у него было довольно банальное намерение убить меня на месте, но мне вообще не хотелось доводить дело до драки, поэтому я свистом подозвал своих друзей, прятавшихся немного дальше в лесу… Когда через несколько секунд они показались на поляне, я подумал, что ее братец, оказавшись перед лицом очевидно превосходящих сил, образумится, но это была большая ошибка… Прежде чем мы успели что-либо предпринять, он схватил свою сестру в охапку, приставил ей нож к сердцу и сообщил нам, что скорее убьет ее, чем даст увезти. Взяв их в кольцо, мы попытались вступить с ним в переговоры, но парень только упрямо твердил, что либо мы прячем оружие и убираемся восвояси, либо тут будут лежать два трупа! Не могу сказать, что я ему не верил, но попросту повернуться и уйти казалось мне невозможным. Такой позор, да еще на глазах любимой девушки, не казавшейся к тому же очень напуганной! Поэтому, когда Бренн, стоявший почти позади них, вытащил из-за пояса кинжал и красноречиво взвесил его в ладони, я предпочел рискнуть и подал ему знак. Он метнул нож и…
– Неужели промахнулся? – чуть подавшись вперед, вскрикнула Гаэль.
– Нет. Бренн никогда не промахивается. – Я усмехнулся, пытаясь скрыть гримасу боли. – Читайте прессу! Он и тогда попал. Но прежде чем упасть, молодой герцог успел всадить сестре нож в сердце. Вот так-то!..
Гаэль инстинктивным жестом провела рукой по лбу и неуверенно спросила:
– Так что же, вы бежали сюда от мести родственников?
– Нет. Я бежал не от мести, а за ней. Видите ли, ее старший братец остался жив. Кинжал Бренна буквально на дюйм разминулся с его сердцем, а мы все были тогда в таком ужасе, что никто даже не удосужился это проверить. Говорят, он чуть не истек кровью той ночью, а потом еще долго болтался между жизнью и смертью, но для меня единственно важным было то, что он не сдох. Я прилюдно поклялся, что отправлю его вслед за сестрой! Несмотря на то что убийца ответил мне сходным обещанием, он, видимо, опасался меня несколько больше, чем я его, потому что на протяжении нескольких лет практически не покидал свой родовой замок. Я мог только ходить вокруг и щелкать зубами. Поэтому, когда умер Король Торл, Принц согласился на Испытание и я узнал, что мой заклятый враг записался, так сказать, в участники, то не колеблясь последовал за ним сюда. Однако добраться до него мне так и не удалось: как я уже говорил вам, Вольфар прирезал его раньше.
После этой фразы в пещере повисла тишина. Слишком уж глухая; быстренько выглянув наружу, я убедился, что в пелене дождя и впрямь возникли прорехи, да и ветер изрядно поумерил свою мощь… Поэтому, вернувшись, я коротко сообщил:
– Мне надо идти!
На мгновение на лице Гаэли возникло странное отсутствующее выражение, будто бы уже виденное мной раньше, но затем она покачала головой и зажгла сигарету:
– Идите! Конечно! Я буду ждать вашего возвращения! Я бросил быстрый взгляд по сторонам, но решил, что какая-либо поклажа будет мне только мешать, и устремился к выходу. На пороге я обернулся, и она помахала мне вслед рукой с горящей сигаретой…
Глава 7
По выходе из укрытия на ногах мне удалось преодолеть ярдов двести, затем резкие встречные порывы ветра заставили меня опуститься на четвереньки, но даже так, несмотря на отчаянные усилия, я продвигался вперед черепашьим темпом. Теперь уже у меня исчезли последние сомнения в нелепости этого похода: поддавшись искушению небольшого расстояния, я явно переоценил свои возможности его преодолеть. Однако, очередной раз попав в сети собственного упрямства – ни на дюйм не отклоняться от намеченного курса, – я лишь изо всех сил отталкивался рифлеными подошвами и затем цеплялся пальцами за мельчайшие шероховатости скользкого камня. Со стороны выглядело, наверное, достаточно героически – прямо альпинист, штурмующий непокорную вершину. Только вот всю сцену стоило бы развернуть на девяносто градусов.
Наконец, в награду за мою твердолобость роза ветров вроде бы смилостивилась надо мной: несущий струи дождя шквал перешел в боковую плоскость, и я вновь рванул вперед способом более пристойным для существа, наделенного интеллектом. Но, разумеется, это была только каверза – стихия никогда не упустит случая посмеяться над тем, кто мнит себя выше, – направление ветра изменилось еще раз, и, получив неожиданный удар стеной по спине (не могу более точно охарактеризовать это ощущение), я рухнул головой вперед, после чего прокатился еще несколько ярдов на манер ветоши. К счастью, я вроде бы ничего не сломал и отделался одними ушибами, но пара попыток хоть как-то продолжить путь была жестоко пресечена вновь набравшим силу ураганом. Смирившись с неизбежностью, я позволил откатить себя под защиту одной из достаточно высоких ступенек, перерезавших плато, и залег там, пытаясь хоть немного восстановить дыхание.
Получив, таким образом, передышку от непрерывного решения прикладных задач, мой мозг, предоставленный самому себе, вернулся к недавнему эпизоду, когда я почему-то выложил Гаэли самую… гм… сокровенную историю из моей жизни. Прежде я никогда не обсуждал эту тему ни с кем, даже с непосредственными участниками событий. И теперь, освежившись и остудившись (возможно, даже несколько чрезмерно), я нето чтобы корил себя за откровенность, но с определенным беспокойством осмысливал тот факт, на который мельком обратил внимание в начале нашего с ней последнего разговора. Что-то с Гаэлью было не так!.. В глобальном смысле. Все это ее навязчивое любопытство, на которое я долго смотрел сквозь пальцы, не могло быть только лишь журналистским желанием сенсаций. Слишком уж живо ее задевало все так или иначе связанное с Керторией… И потом, если вдуматься, ее осторожность и неназойливая скрытность в отношении самой себя были воистину удивительны. Люди обычно с удовольствием рассказывают о себе – собственно, для большинства из них это вообще излюбленная тема, – она же по собственной инициативе не обронила ни слова о своем прошлом. В то же время с обстоятельствами моей жизни она успела ознакомиться настолько основательно, что знала о ней, пожалуй, едва ли не больше всех во Вселенной. Конечно, в принципе я мог бы объяснить такой повышенный интерес к своей персоне высокими личными качествами. Объяснение, приятное для самолюбия, но, разумеется, не имевшее ничего общего с действительностью. Мои личные качества были совершенно ни при чем. Возможно, я был ей симпатичен (так же как и она мне, если посмотреть правде в глаза), но Гаэль занималась керторианцами и до встречи со мной. Задолго до встречи со мной… Я внезапно с необычной для себя отчетливостью понял, что в ее прошлом кроется какая-то тайна. Нечто, вполне вероятно, важное для… Для чего? Пока я не мог даже предположить. Но, например, так ли вдруг заговорила она о мотивах всего происходящего?..