"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Однако существовала еще одна версия, которую выдвинула Гаэль в разговоре на “Пелиноре” и которую тогда я безапелляционно отверг, а сейчас сам же к ней и вернулся… Неужели был четырнадцатый? Неужели кто-то остался-таки жив, несмотря на все заверения дяди и Принца? У такой версии был один аргумент, но очень сильный: выбор целей. Даже Гаэль обратила на это внимание, ведь и Бренн, и я, а теперь еще и Креон были когда-то друзьями, одной компанией. И у нас были враги… Если кто-то из них уцелел, то все бы и впрямь очень славно укладывалось в канву. Все наши предположительно мертвые враги были некогда товарищами Вольфара и, следовательно, легко могли с ним договориться. Но в то же время они наверняка ненавидели Рега за его вероломство и с большим удовольствием от него бы избавились при первом же удобном случае. А затем взялись бы за нас. Размышляя обо всем этом, я никак не мог отделаться от ощущения, что опять нахожусь совсем рядом с разгадкой…
Это бередящее сознание чувство, вкупе с невыносимыми прелестями полета, достало меня настолько, что я решил сменить тему. Я слышал, что в прежние времена на родине Человечества лучшие умы огромной нации тратили свои силы на разрешение двух вопросов: “Кто виноват?” и “Что делать?”. Я счел незазорным для себя последовать этому примеру и перейти от очень скользкого первого вопроса ко второму, представлявшемуся мне несколько более важным.
Подлетая к Сваи-Сити, а мы уже пошли наконец на снижение, я чувствовал лишь неуверенность, откровенно отдававшую страхом. Очевидно было только одно: дальше так продолжать нельзя. Неспешная оборонительная тактика, которой я, в общем-то, следовал, стала несостоятельной. То, что я и мои сторонники все еще были живы, хотя кое-кто уже и не в добром здравии, можно было счесть чудом, а чудеса, как известно, не обладают свойством стабильности. Так что пора переходить в наступление! С теоретической точки зрения.
А с практической – выходил тупик. Если моим противником является герцог Лан, может, следует махнуть на все рукой и рвануть немедля на Антарес, дабы разобраться в открытой схватке? Ерунда, конечно… Во-первых, он меня укокошит, а во-вторых, всегда может и уклониться, убравшись в любую точку Галактики. Или, допустим, я имею дело с “ожившим мертвецом”. Что тогда? Вообще ничего. Непонятно, ни кто он, ни где, ни как его можно достать. От безысходности я некоторое время всерьез рассматривал возможность обратиться за помощью к дяде или даже Принцу, но вынужден был отказаться от этой идеи. И дело тут не в гордости – в конце концов, по их планам мне отводилась определенная роль, которую я худо-бедно выполнил, – но как мне было найти хоть кого-то из них? Я не сомневался, что они не сидят сложа руки дома, – и иди себе, ищи ветра в поле…
Таким образом, по сути, оставался отличный выбор из единственной возможности: продолжать поиск в прошлом Вольфара в надежде наткнуться на… что-нибудь! И здесь был один, как казалось, утешительный для меня момент. Раз Бренн не желал мне неприятностей и в то же время недвусмысленно призывал “проветриться” на
Денебе, значит, он считал, что я могу найти здесь нечто для себя полезное. Но сообщение о том, что это могло быть, он, разумеется, приберег – для эффектного жеста в конце встречи. Ну, в этом плане он мог не расстраиваться – наше расставание действительно получилось эффектным. Даже более чем. Однако реальная надежда оставалась одна: на то, что сведения, извлеченные из компании CIL, не окажутся пустышкой. Поэтому я с искренним нетерпением ждал встречи с журналисткой, прямо-таки минуты считал.
И тем не менее на рандеву я опоздал. Приземлившись и выбравшись в Сван-Сити, я бегом бросился в ближайший ресторан, где слегка подзаелся. Не в смысле количества, а по времени – очень трудно было остановиться.
Отель “Риц” находился неподалеку от внешней стены, через которую я прибыл в столицу, поэтому, совершив небольшую пробежку по проспектам (связываться с транспортом вышло бы дольше), мне удалось сократить опоздание до минимума. Но все равно вид у Гаэли, которую я обнаружил на условленном месте, в одном из самых темных углов огромного холла, был нервный и несчастный. Покусывая нижнюю губу, она сверлила глазами входную дверь и что-то быстро шептала – подозреваю, нечто такое, от чего я не пришел бы в восторг. Меня она, разумеется, не видела: с момента выхода из ресторана я предпочел от греха подальше стать невидимкой. И на какое-то мгновение мне показалась забавной мысль понаблюдать, что она будет делать дальше, но это слишком уж напоминало подглядывание в замочную скважину и, следовательно, было недопустимо. Поэтому я отошел за ближайшую кадку с разлапистым фикусом, выключил невидимость и, подойдя сзади, тихо шепнул:
 
– Я здесь.
Молниеносно обернувшись, она сверкнула глазами, но затем улыбнулась. Очень дружелюбно.
– Наконец-то, а я уж боялась, что вы все-таки… – Она подмигнула мне несколько игриво, и я сухо заметил:
– Напрасно! Я всегда выполняю свои обещания.
– И никогда не опаздываете. Да-да, я знаю! На свою голову, я уже успел рассказать ей, что опоздание у керторианцев считается едва ли не верхом дурного тона, поэтому пришлось извиняться.
Извинения были приняты благосклонно, но с достоинством. Когда же официальная часть закончилась, она призналась:
– Простите, герцог, но я на самом деле здорово волновалась! Эта перестрелка в университете…
– Откуда вы знаете?
– Я похожа на глухую? Или слепую? Средства массовой информации твердят об этом вторые сутки.
– Странно, – вслух удивился я. – Обычно власти не стремятся афишировать темные истории подобного рода.
– Республика Денеб – очень открытое общество. – Га-эль чуть насмешливо поклонилась. – Рай для журналиста!
– Что же возвещают нам ангелы?
– Наступление Судного дня.
– Я серьезно.
– Да? – с недоверием переспросила она. – Но вы же там были!
– Мое отступление с передовых позиций осуществлялось в некоторой спешке, как вы, возможно, догадываетесь.
– Предвосхищая уже готовый начаться допрос, я пояснил:
– Потом я был отрезан от источников информации.
В нескольких словах я пересказал ей, как провел последние полтора дня, и ее лицо приняло сочувственное выражение.
– Бедняжка, – пожалела она меня. – То-то я удивляюсь, почему вы так плохо выглядите: в щетине, похудевший, злой…
Почему-то упоминание о неухоженной внешности затронуло во мне некую струну, о наличии которой я не подозревал. Так что вместо того, чтобы возмутиться, я только проворчал:
– Будешь тут добрым! Чуть не убили… И к тому же одежду три дня не менял!
– Да! Тяжело вам пришлось. – Она еще раз сложила губки трубочкой. – Так что ж мы тут стоим? Пойдемте, посидим где-нибудь, а я расскажу вам заодно, что да как.
Я уже хотел согласиться – перекусить еще разок в спокойной обстановке было нелишним, – но потом вспомнил о своих раздумьях во время полета и возразил:
– Нет, Гаэль. Мы меняем тактику.
– Да?
– И один из элементов новой – не рассиживаться в людных заведениях, где тебя может подстрелить любой дурак!
Она явно намеревалась сыронизировать, но затем неожиданно согласно кивнула, – видно, пролившаяся кровь тоже чему-то ее научила.
– Поэтому первым делом скажите мне: получилось у вас тут что-нибудь или нет?
Словно отдавая себе отчет в важности вопроса, она ответила четко и по-деловому:
– Не очень много. Основной результат таков: через три… – она бросила взгляд на правое запястье, – извините, через два сорок нам надо быть в офисе CIL, где у меня назначена встреча с генеральным директором. Это максимум того, чего мне удалось добиться.
– Далеко?
– Не очень. Между нами и центром.
– Тогда пошли прогуляемся. Пешочком. А по дороге вы мне все и расскажете.
Она не стала возражать, и мы отправились к выходу из отеля.
Фланировать по главным магистралям я счел нецелесообразным, поэтому, дойдя до торца занимавшего целый квартал отеля, мы свернули за угол и дальше двигались по боковым, не столь оживленным улицам, придерживаясь общего направления… Когда толпа вокруг наконец поредела, Гаэль достала сигарету и, пробормотав нечто вроде: