"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Я молча выразил свое согласие. Больше из вежливости. Но Уилкинс не удержался от возражения:
– А по мне – так лучше быть живым трусом, чем мертвым героем! С ними такое частенько случается.
– Может быть, мистер Уилкинс. Но вы не родились на Кертории, – холодно подчеркнул Бренн. – А я – родился. Поэтому и полетел на Новую Калифорнию, о чем, пожалуй, сейчас не жалею. Правда, не буду скрывать, что однажды об этом пожалел. Когда обнаружил, что Вольфар летит на одном корабле со мной! Тут уже последние сомнения в случайном стечении обстоятельств у меня отпали. И хотя на прямой вопрос он не задумываясь ответил, что летит побеседовать с тобой, Ранье, я чуял, что затевается нечто крупное. Слишком уж удобная ситуация для начала козней: трое керторианцев на одной планете – редчайший случай!
– Тем не менее ты, конечно, не счел нужным предупредить меня. Зачем искать себе лишние неприятности? Да, Бренн?
Он изготовился для резкого ответа, но теперь уже я был прав, поэтому в конце концов только виновато улыбнулся:
– Ну извини, старик! Это я смалодушничал, признаю!
– Забыли! – теперь уже я не упустил случая проявить великодушие.
– Однако к моменту высадки у меня уже созрел некий план, как можно обезопасить себя от возможных неприятностей. Очень простой. Я старался ни на мгновение не оставаться один, даже ночью. И это мне удалось. Так что если бы ты взял на себя труд проверить, где и когда я был на твоей планете, то и сам обнаружил бы, что убить Вольфара я не мог никак. Не знаю уж, в котором именно часу ему перерезали глотку… думаю, ты больше в курсе… но я с восьми вечера до двух часов ночи находился безотлучно в ресторане вашего университета, где пьянствовал в достаточно веселой компании. И большой – подтвердить мои слова может куча народу. На языке графа Деора это называется алиби, Ранье!
Признаться, я был доволен и, не скрывая торжества, взглянул на Уилкинса, но тот был по-прежнему хмур и только поинтересовался:
– И кто же эта куча? Имена и фамилии у нее есть?
– А как же, – ухмыльнулся Бренн. – Я на всякий случай составил по памяти списочек тех, кто там был. Перед уходом можете забрать и проверить на досуге. Если будет желание…
– Да едва ли. – Меня он убедил. – А что было дальше?
– Ага! – живо подхватил он. – Вот дальше был один очень странный момент, объяснения которому я не мог найти вплоть до твоего сегодняшнего рассказа. Помнишь, ты спросил, как я узнал о смерти Вольфара, а я ответил, что из этой вашей местной газетенки, не помню названия… Тебе это не показалось странным?
– Еще как. Но я подумал потом, что ты имел в виду компьютерную газету.
– Ничего подобного. Я сказал тебе чистейшую правду – это была та же самая газета, которую ты держал в руках. Когда двадцать третьего я спустился из номера, то обнаружил рядом со своим прибором – а я всегда садился на одно и то же место – эту чертову газету, заботливо развернутую прямо на фотографии Вольфара. Представляешь себе мой шок!.. Ну, естественно, я поспрашивал, как она там очутилась, но никто ничего толкового не сказал. Хитрый фокус, чтоб им сдохнуть! Они сообразили, что, увидев такое, я первым делом захочу встретиться с тобой, но в твой замок лететь побоюсь и таким образом заставлю тебя прокатиться на неисправном флаере! Так и вышло, к сожалению. Я отправил тебе записку…
– Как? По почте она не шла! – снова влез Уилкинс.
– У меня есть керторианский приборчик – позволяет перебрасывать небольшие объекты на довольно значительные расстояния. Дома это очень распространенная вещь – вместо почты.
– Это точно, – подтвердил я, – у меня тоже такой был, пока не посеял где-то.
– После этого я заказал по мультилинии разговор с Принцем… для страховки, ты понимаешь.
Я уже приготовил язвительный комментарий по поводу этой страховки, но слова застряли у меня в горле – лицо Бренна вдруг перекосило судорогой, и он рывком развернулся вместе с креслом к монитору.
– Что за чертовщина!.. – сдавленно прошептал он, быстро нажимая какие-то клавиши на пододвинутой клавиатуре.
 
– Что случилось? – Я тоже почувствовал тревогу.
– Чушь какая-то! Слушай, у тебя есть какое-нибудь наше устройство? Любое?
– Ну есть…
– Попробуй включить!
Я попробовал генератор невидимости, но… никуда не исчез. Более того, казалось, что устройство, которому я направил мысленный приказ, вовсе отсутствует. То есть на пальце правой руки, где я обычно носил этот перстень, он, разумеется, присутствовал, но все его магические свойства исчезли…
– Что это значит, Бренн?
– Это значит, что кто-то пытается до нас добраться! Вот что это значит! – Его руки все быстрее летали над клавиатурой. – Но я не такой дурак! Система управления огнем у меня продублирована и без наших штучек. Сейчас, сейчас!..
Однако в следующую секунду выяснилось, что “кто-то” тоже не дурак – во всем дворце вырубилось электричество! Монитор перед Бренном мигнул, погас, затем снова включился, но Бренн с воплем ярости оттолкнулся от стола.
– У вас что, нет источника бесперебойного питания? – настороженно осведомился Уилкинс.
– У компьютера есть! Но что толку! – проскрежетал зубами Бренн. – Вся сеть в целом парализована. У меня же нет автономной электростанции!
“А у меня есть…” – очень к месту подумал я, но Бренн уже вскакивал.
– Похоже, нас поймали! Надо уносить”. – Обернувшись, он замер, и, чуть повернув голову, я увидел рядом с собой Уилкинса, наведшего бластер на голову моего друга.
– Послушайте, Лаган, завязывайте этот театр! Ловко придумано, да не слишком. Вы-то в данный момент у нас в руках. Или отзывайте своих людей, или вы покойник! – По его тону я понимал, что майор далек от шуток.
– Что он мелет, Ранье!? Мы же теряем время!.. Я видел, как поблескивающие в воцарившейся полутьме глаза Бренна лихорадочно шарят вокруг в поисках чего-нибудь, что можно метнуть.
– Ну как знаете!
Я почувствовал, что сейчас последует выстрел, и, вскочив, не своим голосом заорал:
– Уилкинс! – Он не пошевелился, но и не выстрелил.
– Опустите бластер! Немедленно! Это приказ!
Одно долгое мгновение он колебался, но затем подчинился и, выругавшись, бросился к двери. Приоткрыл, глянул в щелку, затем распахнул чуть пошире: в приемной, не имевшей окон, было темно – хоть глаз выколи. Однако Уилкинс, видимо, что-то различал, так как скомандовал:
– За мной, герцог! Быстрее! – и шагнул вперед. Но не успел я сдвинуться, как услышал шипение бластера и еще один окрик:
– Поздно! Назад!
В следующую секунду я увидел, как Уилкинс спиной входит в дверь, стреляя куда-то в темноту. Оттуда донесся крик боли, а затем два ответных луча под углом пронзили проем, чудом не задев майора. Выстрелив последний раз, Уилкинс захлопнул дверь с нашей стороны, и в то же время я заметил движение справа – это Бренн, копошившийся в нижнем ящике какого-то шкафа, выпрямился, держа в каждой руке по метательному ножу керторианского производства…
“Интересно, в кого полетят эти ножи?” – как-то отстранение подумал я, продолжая стоять столбом посреди комнаты. А что было делать? Никакого оружия, кроме рук, у меня не было.
Но долго расстраиваться мне не довелось – через несколько мгновений все уже кончилось. Но в эти несколько мгновений уместилось многое… Внезапно Уилкинс отскочил назад и упал ничком, и тотчас же дверь взорвалась, по-видимому подорванная гранатой. Полуоглушенный от вспышек и грохота, я инстинктивно отпрянул назад и увидел две тени, появившиеся в проеме. Левый не сделал внутрь и шага, сраженный Уилкинсом, стрелявшим с пола практически в упор, правый успел выстрелить в Бренна, но промахнулся и тоже пал с кинжалом в горле. Но за первыми в кабинет ворвались еще двое, и один из них уже навел на меня ствол. Я дернулся влево, к стене, и смертоносный луч нронесся мимо, но убийца, взяв поправку, вновь нажимал на курок… И тут Уилкинс каким-то непостижимым обращаем вскочил с пола, бросаясь наперерез лучу и одновременно стреляя сам! Они оба рухнули на пол, справа раздался глухой вскрик Бренна, и его второй кинжал, сверкнув в воздухе, вонзился в грудь последнего убийцы.