"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Собеседник говорил еще что-то, я же сидела как громом пораженная. У меня получилось. Я выяснила то, о чем просил дракон. Да уж, появление такого прибора станет настоящим шоком для большинства ничего не смыслящих в магии людей, и, честно говоря, перспектива прохождения патента через парламент казалась мне крайне маловероятной. Если уж там аргументы прошвыряться камнями со скурров приводятся… Но зато стало намного понятней, что именно заставило партию магов активизироваться и начать подминать под себя прессу и мелкие партии.
– А пойдемте погуляем! – неожиданно предложил мсье Варк и, схватив меня за руку, попытался поднять с кресла.
– Простите, – вывернула я кисть, – меня, наверно, спутник заждался.
– Я… я рассказал как на духу всю мою жизнь, а вы отказываетесь прогуляться со мной по лунным дорожкам. Вот она, людская неблагодарность. Нет уж, мы пойдем!
От рукоприкладства на первом в моей жизни приеме в высшем обществе меня спас вовремя появившийся в нашем углу веранды член партии магов. При виде полностью утратившего человеческий облик волшебника он радостно вскрикнул:
– Вот вы где прячетесь! А мы вас обыскались. – Затем, здраво оценив обстановку, строго поинтересовался: – Мадемуазель, с вами все в порядке? Наш собрат не позволил себе лишнего?
– Все нормально, – неопределенно махнула я рукой и поспешно удалилась, предоставив двум мужчинам разбираться между собой.
По возвращении в зал выяснилось, что за время моего достаточно долгого отсутствия там ничего не изменилось. Гости все так же кружились под звуки, извлекаемые искусными музыкантами из инструментов, а в перерывах между танцами потребляли щедрое угощение. Но, несмотря на высокое качество и музыки, и еды, присоединяться к бездумно развлекающейся толпе мне нисколько не хотелось, а всю возможную информацию я уже выяснила, так что, с трудом отыскав мсье Эндрю, сообщила тому, что устала от шума и удаляюсь. Обрубив на корню попытки наркомагната проводить меня до дому, я поблагодарила его за компанию и максимально незаметно ускользнула из залы в летнюю ночь. Тут передо мной возникла очередная проблема, но, к счастью, ушлые столичные извозчики не упустили возможности подзаработать, и у ворот особняка мэра их скопилось изрядное количество. Запрыгнув в первую попавшуюся повозку, я указала пункт назначения и вскоре уже входила в родные пенаты.
Весь остаток вечера я просидела на окне спальни, напряженно размышляя. С одной стороны, все указания, выданные мне драконом, я успешно выполнила, а с другой – понятнее ничего не стало. Да, Ральф сам снял со счета в банке деньги, далее непонятно куда испарившиеся, да, в политической жизни страны назревает крупный скандал, да, Джинни после работы ждала какая-то незнакомая женщина, и устриц она толком не ела. И что с того? Хотя одно я все же могла сказать точно: уверенности в смерти Ральфа по его собственной глупости у меня сильно поубавилось. Только вот какое к юноше имеет отношение новый чудодейственный прибор, который партия магов собирается запустить в массы, и как, скажите на милость, можно отыскать женщину, про которую известно лишь одно: она ждала официантку на углу улицы и была в черном плаще? Неплохо бы последовательно проверить всех особ женского пола, с коими поддерживал знакомство мсье Пуррье-младший, но кто окажется столь любезен и напишет мне подробный список? Все ближайшие друзья в один голос твердили, что никого не знают, кроме тех, с кем я уже общалась. Удобно, не правда ли? Выругавшись, я сделала единственно разумную в сложившейся ситуации вещь: отправилась спать.
Стоило мне открыть глаза под воздействием предательского лучика солнца, как сразу же появилось ощущение, что мне снилось что-то очень важное. Ведь не зря считается, что во сне наше подсознание работает над решением сложных задач, непосильных для бодрствующего мозга. По крайней мере, за моим подсознанием такое ранее замечалось, и сейчас я привычно прикрыла глаза, уносясь в легкую дремоту.
Сработало. Практически сразу же я оказалась в саду хозяйки квартиры, в которой жил Ральф Пуррье. Только на этот раз вместо мирного чаепития, происходившего в реальности, я, слегка помахивая лопатой, требовала у растрепанной, с испачканными землей руками женщины полный список всех дам, с которыми встречался ее жилец.
– Да не знаю я! – Жертва отмахивалась от меня вырванным из земли с корнями кустом роз с неправдоподобно большими шипами. – Сказано же – я не занимаюсь слежкой за жильцами, на это есть…
– Доброе утро! – раздался слева жизнерадостный голос, напрочь прогнав старательно выпестованную мной легкую дремоту.
Открыв глаза, я прорычала:
– Я же запретила вам входить в мою спальню.
– А я и не входил, – парировал призрак, покачиваясь на улице напротив открытого окна. Сама виновата, если забыла с вечера затворить створку и задернуть занавеску.
– Отлично… значит, мне придется переформутировать свое требование, – не успокоившись, огрызнулась я. – А теперь вы позволите, я оденусь?
– Ох, прости… ты за чью нравственность переживаешь, вот только неясно.
С этими словами мсье Генри предусмотрительно ретировался в направлении крыши, поскольку я уже была готова запустить в него чем-нибудь тяжелым. И неважно, что бестелесному соседу даже обрушивание на него рояля ничем бы не повредило, мне позарез требовалось выпустить пар. Но, увы, пришлось ограничиться умыванием ледяной водой да подбором одежды агрессивных тонов.
За завтраком я читала нотации призраку, который, узнав, что прервал меня на самом интересном месте, не выказал ни малейшего раскаяния и даже наоборот – проворчал, что если я хочу снискать успех на детективном поприще, то должна быть в состоянии обходиться без вещих снов и предсказаний гадалок. Эта тирада вызвала у меня очередную бурю негодования, и вторая половина завтрака прошла в одиночестве. Это оказалось на редкость удачно, потому как после исчезновения в стене обиженной спины привидения я смогла сосредоточиться и припомнить наш в реальности случившийся разговор с хозяйкой квартиры Ральфа. Она ведь действительно что-то подобное мне говорила. Так кто же следил за молодыми жильцами? Задав себе этот вопрос, я поперхнулась соком и, стряхнув с одежды желтые капли, вымелась из-за стола. И как, ну вот как я раньше не вспомнила о подозрительно скрипнувшей двери на площадке пропавшего юноши? Где, спрашивается, была моя голова все это время?
Не снижая темпа, я плюхнулась на доску и за какую-то дюжину минут долетела до бывшего обиталища мсье Пуррье-младшего. Затем вихрем поднялась по лестнице и забарабанила в дверь квартиры напротив. Практически сразу же она отворилась, и на пороге показался сухонький старичок, ростом едва доходящий мне до плеча.
– Что тута за шум? – сурово поинтересовался он. – Не видишь, что ль, звонок есть. Ежели все начнут по двери лупить… она, меж прочим, не казенная.
Оторопев от такой отповеди, я опустила глаза долу.
– Че молчишь? Говори, зачем пришла.
Выйдя из ступора, я извлекла из сумочки удостоверение и как можно более официально отчеканила:
– Детектив Нуар, занимаюсь расследованием смерти мсье Ральфа Пуррье. Явилась получить ответы на интересующие следствие вопросы.
– Коль явилась, заходи. – Немного стушевавшись, дедок посторонился.
Апартаменты, в которых он проживал, являлись точной копией квартиры Ральфа, с учетом зеркального отражения. Вот только в порядке разнообразия меня не оставили в коридоре и не провели на маленькую кухоньку. Декорациями для предстоящей сцены «строгий детектив Нуар допрашивает ни в чем не повинного старичка» была выбрана большая из двух комнат, по меткому выражению девушки, проживающей через площадку, «едва насчитывающая дюжину метров». Правда, количество мебели, которое хозяин умудрился впихнуть в весьма ограниченное пространство, поражало воображение. Вдоль трех стен стояли шкафы, под завязку наполненные всякой всячиной, от толкователей снов до раковин с берега моря. Посередине же комнаты располагался массивный стол, окруженный явно антикварными стульями. Не в плане исторической ценности, конечно, а лишь в плане весьма почтенного возраста.