"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Может, и в самом деле неплохой, – не прекращая обматывать меня рубашкой, согласился амбал. – Но лишь для всякой швали, для которой честное слово ничего не значит. А мы с другом люди порядочные – если обещали выполнить задание, то непременно выполним.
В ответ на эту тираду я смогла лишь фыркнуть:
– Порядочные люди женщин не убивают.
К сожалению, сей справедливый пассаж оказался проигнорирован, а через несколько секунд я ощутила, как меня подняли и куда-то понесли. Попытки выяснить, куда именно мы направляемся, особого успеха не возымели, мне лишь сообщили, что пункт назначения, он же мое последнее пристанище, я скоро увижу. Не могу передать, как меня порадовала подобная перспектива.
Путешествие и правда оказалось недолгим – в какой-то момент до моих ушей явственно долетел шум волн, затем меня положили на землю, и в следующие несколько минут вокруг происходила странная возня, смысл которой оставался мне недоступным. Поскольку никак осознанно воздействовать на окружающую действительность я не могла, то оставалось смирно лежать, копить силы и надеяться, что, когда подвернется шанс на спасение, мне удастся им воспользоваться. Временами я даже удивлялась собственному абсолютному хладнокровию в столь критической ситуации.
– Рубашки-то будем снимать или как? – наконец раздался голос Ка. – Ты как хочешь, а я желаю получить свою одежду назад. Мне воротник мама вышивала, она будет недовольна утратой.
– Нравится камнями по шее получать? – ворчливо осведомился Вейд.
– Так тут нету камней, мы груз-то сколько времени искали, – возразил его спутник и сдернул с кокона творение любящей матушки.
Картину, представшую передо мной, приятной не мог назвать даже самый отъявленный оптимист. Я, по-прежнему обмотанная вокруг силового поля ловчей сетью, лежала на краю обрыва, под которым, примерно в дюжине ярдов внизу, плескалось пронзительно синее море, радующее глаз вспенивающимися то тут, то там белыми барашками. Но основные плохие новости ждали меня впереди – когда второй захватчик забрал веши, дабы прикрыть густо поросший рыжеватыми волосами торс, я обнаружила, что в районе моих ног к сетке привязана веревка, прикрепленная к внушительных размеров булыжнику. Что ж, намерения противника стали предельно ясны.
– Вы собираетесь скинуть меня вниз? – непонятно зачем уточнила я и без того очевидный факт. Просто молча ожидать развития событий было выше моих сил, а ничего другого в голову не пришло.
– Собираемся, – ухмыльнувшись, подтвердил Вейд. – И никакие магические штучки тебе, ведьма, не помогут. Утонешь как миленькая.
На этот счет у меня были свои соображения, но делиться ими я не собиралась, поскольку имеющее место развитие событий давало мне приличный шанс на благоприятный исход. Как можно более презрительно я поинтересовалась:
– Ну и чего стоим? Кого ждем?
– Да, в сущности, уже никого. Просто нам показалось, что вы захотите напоследок попрощаться с миром, – любезно сообщил Вейд. – Но нет так нет, ваше право. – И, далеко занеся ногу, он как следует пнул защищающий меня кокон. В результате удара я покинула обрыв и пустилась в недолгое путешествие вертикально вниз.
Летя к воде, я полностью сосредоточилась на задаче поддержания поля в целости, даже отверстие для беспрепятственного прохода воздуха закрыла. В результате я достигла воды, раздался оглушительный плюх, и под весом камня кокон начал быстро погружаться в прохладную воду. Правда, глубина под обрывом оказалась небольшая, и ярдов через семь спуск закончился.
После недолгих колебаний на тему обоснованности траты сил, создавая себе освещение, я все же повесила над головой небольшой шарик. Привлеченные его светом, со всех сторон к кокону подплыли небольшие рыбки и принялись с любопытством тыкаться в сеть носом. Я бы с удовольствием полюбовалась на них подольше, но, увы, мое поле, так надежно не пропускающее воду, не пропускало также и воздух, и, если я не хочу погибнуть от удушья, мне следовало немедленно что-нибудь предпринять.
Очевидно, что в первую очередь следует избавиться от груза, и тогда кокон сам прекрасно всплывет на поверхность, что он демонстрировал, покачиваясь на натянутой веревке под воздействием движения воды. Только вот отчетливо наблюдались небольшие сложности: поле отлично защищало меня от внешних воздействий, но зато я не могла ничего поделать с тем, что находилось снаружи. Почесав в затылке, я не придумала ничего иного, как расширить поле, пусть даже путем соприкосновения с холодной водой.
 
Дальнейшее было делом техники: я создала второе поле, захватывающее лежащий на дне импровизированный якорь, и, понадеявшись, что ничего не перепутала, убрала первое из них. Плюх, с которым я сверзилась с высоты ядра в мгновенно хлынувшую в нижнюю часть поля воду, конечно, проигрывал недавнему падению с обрыва, но сам по себе был очень неплох. По итогам падения я умудрилась рассечь ногу об острый булыжник и запутаться в наконец добравшейся до моего тела сетке. Короче, успешными мои действия можно было назвать с очень большой натяжкой.
Кряхтя, как вечно всем недовольная старуха, я потерла ушибленную ногу, отметила, что соленая вода уже начала разъедать царапину, и приняла устойчиво-вертикальное положение, вытащив из воды приблизительно половину тела. Следовало избавляться от опостылевшего уже булыжника, а у меня не наблюдалось ни одной плодотворной идеи касательно способа. Отвязать очевидным образом не получится, я точно не в силах в воде на ощупь размотать тщательно затянутые Вейдом узлы. Пару секунд я потопталась на месте, а затем радостно подпрыгнула. Зря, кстати, – ноги снова запутались в сетке, и я рухнула обратно на булыжник, заполучив на многострадальной ноге еще одну царапину. Но на сей раз никаких стенаний это не вызвало, свобода была слишком близка, чтобы отвлекаться по мелочам. Очень аккуратно я вытащила из уха давний подарок старшего брата – сережку многофункциональную. В последний раз я использовала ее как отмычку, теперь же, двумя руками крепко ухватившись за концы, при помощи особым образом заточенной цепочки принялась методично перепиливать веревку, чувствуя, что действовать стоит быстро, поскольку в воздухе поля уже начинала чувствоваться спертость. К счастью, подарок Дэйва не подвел, и уже через полдюжины минут я с торжеством отшвырнула от себя обрывок веревки.
Дело за малым – оказаться на поверхности. Но тело мое, пусть даже и избавленное от лишнего груза, совершенно не собиралось всплывать. Что, в сущности, совсем не удивительно – если раньше внутри поля находились лишь я и воздух, то теперь там наличествовало изрядное количество воды да еще добавился и злополучный булыжник. То есть избавиться-то от него я избавилась, но как-то совсем неубедительно.
– Думай, голова, – сердито сказала я. – А то скоро будет поздно, да и некому.
Сей трогательный монолог неожиданно возымел действие: поняв, что именно надо делать, я пролевитировала себя на ярд над поверхностью воды и принялась за создание очередного поля. В процессе меня посетила любопытная мысль – если я так легко оторвала от дна себя, то что мне мешало проделать то же самое с камнем и спокойно подняться на поверхность. Наверно, две вещи. Первое – мне это просто не пришло в голову, и второе – я не уверена, что смогу левитировать предмет, не видя поверхности, от которой надлежит отталкиваться. Оправдавшись таким образом, я продолжила спасение на водах: создала маленькое поле, ликвидировала большое и прекрасным образом всплыла на свежий воздух, нигде по пути не задерживаясь.
Оказавшись на волнах, я мгновенно проделала в поле вентиляцию и, жадно глотая свежий воздух, удовлетворенно отметила, что течение несет меня к берегу. Кроме того, хотя визуально булыжник стоял на месте, меня отнесло от точки глобального плюха на значительное расстояние, и пристать предстояло на ровный песчаный пляж, что вскоре и случилось. Едва ощутив первое прикосновение дна, я ликвидировала свою защиту, на поддержание которой у меня уходило много сил, избыток коих отнюдь не наблюдался, и, путаясь в порядком поднадоевшей сетке, выбралась на берег.