"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Предположительно появились ихтиандры как плод любви великого природного мага Дариона и русалки Каттели. Несмотря на то что вплоть до пятисотого года нашей эры путем многочисленных экспериментов (участвовали лишь добровольцы не от мира сего) доказывалось, что люди не могут иметь потомство от русалок, Дариону удалось этот факт опровергнуть. Живут оные, как ты мне недавно сообщила, на архипелаге Филант в небольших, но развитых поселениях. Нуждаются в нахождении под водой каждые двадцать часов. Питаются в основном пищей, добываемой из моря. Категорически не переносят алкоголь. Если напоить ихтиандра, то он немедленно залезет в ближайший водоем, будь то даже ваш бассейн, и замрет на дне на несколько часов.
К немногочисленным положительным факторам их существования стоит отнести то, что двоякодышащие ведут оживленную торговлю с Кохинором, поставляя жемчуг, кораллы и морские деликатесы, столь любимые, в силу их низкой калорийности, женами высокопоставленных особ. Как минус отметим запах тухлой рыбы, исходящий от всех ихтиандров и распространяющийся на расстояние до 10 ярдов.
— Ты довольна? — закончив, удовлетворенно и немного вызывающе поинтересовалась Акси.
— Более чем, — поднявшись, хмыкнула я. — Интересно вот только, что за гениальное издание ты мне только что процитировала.
— История нелюдей, населяющих Мэйншор, — тут же отчиталась собеседница. — Эта книга вышла пару лет назад и является самой подробной энциклопедией, рассказывающей про туземцев.
— И написал ее какой-нибудь столичный ученый, в жизни не покидавший Теннета и основывающийся лишь на рассказах приезжих... Теперь я понимаю твое предубеждение, если все, что ты читала, изложено в подобном тоне. Я тебя внимательно слушала, теперь твоя очередь. Постарайся воспринимать мои слова объективно. Я, в отличие от автора энциклопедии, которую стоило бы предать огню, лично общалась с представителями практически всех рас, и среди них у меня есть немало друзей.
Интересно, мне показалось, или Акси при этих словах вздрогнула и попыталась отодвинуться подальше? Похоже, ихтиандро-, гномо- и прочие фобии крепко в нее засели. Придется поработать.
— И вот, исходя из моего многочисленного опыта общения с теми же эльфами, я вполне определенно заявляю, что жизнь тех из них, кто поселился рядом с людьми, ничем от нашей не отличается. У них те же проблемы и радости, они не меньше мерзнут на холодном морском ветру и любят вкусно поесть. И замечу, они хоть и не подают виду, но очень страдают, когда сталкиваются с отношением наподобие твоего, ничем, кроме дурацких статей, не мотивированным.
В общем-то, почти все сказанное мной про городских жителей относится и к тем созданиям, которые живут обособленно от людей, так как их предки жили много веков назад, еще до появления первого корабля из-за Туманных гор. С той лишь разницей, что, к примеру, дриад в лесу Риона мало интересует поиск лучшей гувернантки для подросшего чада, а друиды с острова Фархад никогда не задумывались над причинами падения курса марки по отношению к розовому жемчугу ихтиандров. Кстати про ихтиандров... Думаю, тебе неизвестно, но в Ауири живет плод любви ихтиандра и человека. На его примере я точно поняла, что хуже всего в нашем мире приходится именно таким полукровкам. Их отвергает и одна сторона, и другая. Знаешь, — оживилась я, — это хорошо, что мы попадем к ихтиандрам. А потом, если ты не будешь сильно сопротивляться, надо съездить в Льон. Это самый прогрессивный в плане общения различных рас город, там совершенно не важно, высокий ты или низкий, с крыльями или перепонками, воспринимать тебя все равно будут по личным качествам. Была бы моя воля, я бы всех столичных обитателей отправила в Льон, для расширения кругозора, так сказать.
Ненадолго прервавшись, я взглянула на спутницу — выяснить, достаточно ли внимательно меня слушают. Несмотря на необычные условия импровизированной лекции, не слишком располагающие к сосредоточенности, результат меня более чем удовлетворил, и очень миролюбиво я продолжила:
 
— Давай проведем небольшой эксперимент? Ты приложишь максимум усилий и честно попытаешься отнестись к ихтиандрам как к своим знакомым из Теннета. Обещаю, результат тебя удивит.
Похоже, мои старания не прошли даром — Акси совершенно серьезно кивнула:
— Хорошо. — И тут же переключилась на чисто бытовые проблемы: — Айлия, а у нас нет никакой воды?
— Есть, — фыркнула я и обвела рукой пространство за бортом. — Причем практически в неограниченном количестве. Только вот, боюсь, пить ее нельзя. Будет только хуже.
— Ты уверена? — жалобно переспросила девушка.
— Абсолютно. — Я уверенно кивнула, но тут же мне в голову пришла новая мысль. — Но стоит проверить носовой отсек. Возможно, в отличие от весел, воду они туда положили. И как я об этом раньше не подумала?
Подстегиваемая отчаянным желанием пить, я ловко переместилась на нос лодки и открыла небольшой ящичек. К моему искреннему удивлению, там действительно обнаружилась пара плотно запечатанных тыквенных фляжек. Когда же я взяла ближайшую в руки и потрясла, внутри что-то явно забулькало. Одеревеневшими за ночь на скамейке пальцами я кое-как отодрала пробку, осторожно понюхала и, не учуяв ничего подозрительного, сделала пару глотков. После чего подавила порыв залпом выпить все и мужественно протянула флягу жадно наблюдающей за мной Акси.
— Держи. Вода, конечно, не из лесного родника, но пить можно.
Не моргнув и глазом, девушка схватила фляжку и в одно мгновение опустошила ее. Когда последняя капля упала из горлышка тыквы в ее пересохшее горло, Акси подняла на меня виноватые глаза.
— Прости. Кажется, я все выпила.
— Есть такое, — усмехнулась я, открывая вторую фляжку. — К счастью, тут нашлось еще, но ко второй порции стоит отнестись экономнее. Нам еще несколько часов плыть до того, как шлюпку заметят с берега и придут на помощь.
— А течение не изменится? — с тревогой спросила спутница. — Не может быть так, что нас унесет обратно в море?
Немного подумав, я признала:
— Может. И чтобы этого не произошло, нам стоит поискать в воде хоть какое-то подобие весел.
Придумав таким образом себе занятие, мы увлеченно уставились в волны. Хорошо хоть, до сезона штормов еще далеко и нам не угрожает опасность перевернуться, не доплыв до берега.
Где-то с полчаса мы дружно пялились на волны, но никаких обломков кораблей там не обнаруживалось, только время от времени попадались обрывки водорослей. Но к тому моменту, когда мне уже все окончательно надоело, Акси вскрикнула:
— Смотри, там какая-то доска. Она нам подойдет?
Повернувшись, я всмотрелась в указанном направлении и действительно обнаружила там нечто, напоминающее вполне работоспособное весло. Вот только, если судить по траектории, нам предстояло с ним немного разминуться.
— Давай немножко погребем, — позвала я Акси и, свесившись через борт, подала ей пример.
Вода оказалась приятно прохладной, и мы принялись бултыхать в ней руками, время от времени брызгая друг на друга солеными каплями. Занятие это нас быстро развеселило, и минуты три мы баловались, забыв про все остальное. Запыхавшись, спутница подняла голову и вдруг испуганно завизжала, да так, что я вздрогнула.
— Айлия, там... там... на доске... ужас!
— Ну что случилось? — очень равнодушно спросила я и лениво повернулась в нужную сторону.
Хм... Нельзя сказать, чтобы для паники не было никаких оснований — теперь мы оказались так близко, что можно было ясно видеть молодого ихтиандра, судорожно вцепившегося левой рукой в дальний край доски. Перепонка же на его правой руке была изодрана в клочья. Перестав тупо смотреть на воду, я безапелляционным тоном приказала:
— Греби скорее, — и для верности подтолкнула девушку к нужному борту.
На сей раз мое стремление добраться до доски было еще сильнее, но ярдах в двадцати пришлось притормозить и крикнуть:
— Не бойся, мы друзья! Мы хотим тебе помочь!
К сожалению, наречием ихтиандров я владела крайне плохо и была вынуждена строить самые простые фразы. Но этого оказалось достаточно — меня поняли. Раненая рука чуть поднялась в утвердительном жесте. Убедившись, что хуже мы не сделаем, я вернулась к Акси, и мы снова принялись грести. Наконец мы добрались до цели, и я помогла раненому подняться в лодку. Он улегся на корме, а Акси предусмотрительно передвинулась на нос, с опаской взирая оттуда на пришельца. К моему искреннему облегчению, пресловутого запаха тухлой рыбы практически не чувствовалось, возможно потому, что ихтиандр много часов провел в воде. Я открыла рот, чтобы спросить, кто он и что случилось, но меня опередили. Без всякого акцента и чисто местных словечек спасенный заговорил: