"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Итак, что мы имеем? Жена бывшего владельца особняка скончалась не пойми от чего, а все домочадцы еще довольно долго после этого пребывали в полной уверенности, что в доме запрятан клад. При этом за много лет никакого следа сокровищ так и не нашли... Снова вздохнув, я решила, что особой связи между этими двумя событиями не наблюдается, поэтому тайну смерти быстро позабытой жены мы отбросим и займемся непосредственно кладом.
В прошлом Мэйншора эпизодов, связанных с различными кладами, насчитывалось множество. Наш преподаватель по истории страны объяснял это тем, что в давние времена из-за гор в толком не освоенные дебри пришли люди, с подозрением косящиеся на окружающих, и привезенные с собой сбережения они предпочитали хорошенько прятать, тем более что тратить их было особенно не на что. Именно поэтому после смерти очередного ворчливого дядюшки счастливые наследники, относящие на помойку старую потрескавшуюся кровать, порой обнаруживали в щелях залежи золотых монет. Почти в каждом из древних родов существовала передающаяся из поколения в поколение легенда про семейный клад, восходившая к моменту колонизации страны, но редко кто из потомков принимался искать сокровища, и еще реже поиски увенчивались успехом. Так что наличие слухов про спрятанные в доме богатства меня ничуть не удивило, но, безусловно, стоило разузнать, не могли ли эти байки иметь под собой реальную почву.
Тут в мои размышления ворвался солнечный зайчик, отразившийся от воды и попавший мне прямо в глаз. Недовольно зажмурившись, я громко чихнула, и собранные в узел волосы вновь рассыпались по плечам. Бес! Я совсем забыла, что спрятала локоны от чересчур деятельной мадам Уиффин. При воспоминании о старушке я вновь поежилась. Что делать, не хватает мне самообладания на то, чтобы с милой улыбкой выслушивать нескончаемые воспоминания о былых деньках, я быстро сдаюсь и пытаюсь трусливо ретироваться под шумок. Хотя, если вдуматься, это далеко не самый ужасный мой недостаток. А если вдуматься еще получше, то самое время закончить импровизированный перерыв и вернуться к изучению истории двадцать третьего дома. Затратив совсем немного усилий, я вложила в свою голову эту простую мысль и бодро зашагала в сторону квартального управления. В конце концов, скурр надо забрать.
Во второй раз никакой улыбки от мадам Кроклет мне не досталось и в помине, видимо, за время моего отсутствия посетители ей основательно поднадоели. Окинув меня усталым, недовольным взглядом, она кивнула на стул.
— Садитесь. Узнали что-нибудь?
— Совсем немного, — честно созналась я. — Но информации прибавится, если вы сообщите мне, кто проживал в этом доме до его нынешних владельцев.
Женщина неодобрительно хмыкнула, наверное, по тому поводу, что я отвлекаю ее разными глупостями, но все же протянула руку к стоящему позади нее стеллажу с папками. Одна их них оттуда немедленно вылетела и приземлилась точно в раскрытую ладонь.
— Давайте посмотрим, — пробормотала себе под нос мадам Кроклет, раскрывая папку, и принялась водить пальцем по строчкам. — Как вы, наверно, уже знаете, построен двадцать третий дом был в тысяча четыреста семьдесят четвертом году мсье Бреоном Алинором, и вплоть до тысяча пятьсот шестьдесят шестого года в нем жили его прямые потомки. Около пяти дюжин лет после этого в особняке обитала семья Морих, а после смерти мсье Андэ Мориха дом продали мсье Ральфу Воскоби. Это владение, правда, оказалось совсем недолгим — не прошло и четверти века, как он скончался, и его дети быстро избавились от недвижимости, передав дом в руки мсье Генри Энниля, чей сын, мсье Надаль, до недавнего времени являлся полноправным хозяином здания. Кстати, — подняла глаза собеседница, — вы не в курсе, кто унаследовал дом? У нас недавно установили новый налог, и сей факт необходимо как можно быстрее довести до сведения нового владельца.
Да уж, мадемуазель Энниль будет просто счастлива побеседовать на подобную тему. Мысленно посочувствовав девушке, я отрицательно помотала головой.
— Нет, к сожалению. Думаю, вам стоит поинтересоваться у их адвоката. — Затем заискивающе улыбнулась и добавила: — Спасибо за столь исчерпывающую информацию о прежних владельцах. Было бы просто замечательно, если бы вы добавили несколько слов от себя.
 
— Простите, — сурово отрезала мадам Кроклет, — но, во-первых, это не относится к моим служебным обязанностям, во-вторых, как уже упоминалось, я работаю в управлении менее дюжины лет и ни с кем из хозяев, кроме мсье Надаля, не общалась, а в-третьих, ко мне посетитель. — И она указала на появившегося в дверях низкорослого толстяка, спешившего в сторону ее стола с самым кислым выражением утлого, румяного лица.
— Что ж, в любом случае спасибо.
Встав, я проскользнула мимо потенциального соседа и вскоре уже парила на скурре над домами, бессовестным образом нарушая правила полетов в черте города. Проведя среди самой себя разъяснительную работу, я спустилась на ближайшую крышу, развалилась на старой, заросшей мхом черепице и блаженно закрыла глаза. Чувствуя, как яркое дневное солнце пробивается через спутанную занавесь из моих кудрявых прядей, попутно высветляя их на одну восьмую тона, я честно попыталась погрузиться в размышления.
Было жизненно необходимо из всех полученных сегодня невразумительных обрывков информации выбрать одну ниточку и попытаться, начав с нее, размотать весь клубок. Причем вариантов этой самой ниточки насчитывалось совсем немного, если толком разобраться — всего один. История с кладом, окажись она правдой, смотрится очень перспективно. Дело осталось за малым — выяснить примерную вероятность того, что в доме под номером двадцать три в свое время действительно спрятали сокровища. Только вот как это сделать? Повернувшись на другой бок для более равномерного принятия солнечных ванн, я тут же разомлела и блаженно заурчала. Думать совершенно не хотелось, но когда это мои желания имели решающее значение?
Итак, кто конкретно мог спрятать клад? Очевидно, не последние и предпоследние жильцы. Первые хозяева в данном смысле тоже не представляют интереса, следовательно, остался лишь некий мсье Морих. Что дальше? Как говорится в детской присказке: чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно купить что-нибудь ненужное, и, применительно к нашей ситуации, чтобы спрятать сокровища, их неплохо бы иметь. Так что в первую очередь мне стоит разузнать подробнее про финансовое положение подозреваемого. Вдруг выяснится, что на покупку дома ушли все имеющиеся у мсье Мориха деньги.
Некоторое время я перебирала в голове различные варианты того, как можно выяснить размер счета давно умершего столичного жителя, и не придумала ничего умнее, чем попросить помощи у одного из современных столичных богатеев — мсье Эндрю, главы организации, занимающейся распространением наркотиков. Познакомились мы не так давно, в процессе моего успешного расследования убийства одной из его подчиненных, и неожиданно главарь наркомафии воспылал ко мне симпатией, неоднократно предлагал поступить к нему на службу и никогда не отказывал в помощи. Строго выполняя высказанную некогда просьбу (она же приказ) не появляться в доме мсье Эндрю без предупреждения, я отправилась на почту — послать в особняк наркобарона письмо с пожеланием встречи да проверить ящик старшего брата, Дэйва, на предмет новых сообщений.
Поначалу, в ожидании ответа от мсье Эндрю, я собиралась пообедать в одном из уличных кафе, поскольку мой желудок уже начинал многозначительно бурчать, но действительность, как всегда, пошла вразрез с моими планами. Не успела я разгрести завалы сообщений для брата, как его ящик коротко звякнул, информируя о недюжинной оперативности подчиненных наркобарона. Приняв к сведению, что через полчаса меня ждут наличной яхте, пришвартованной на Каппе, по течению чуть выше порта, я прихватила адресованную мне записку от Дэйва и полетела в нужном направлении. Пунктуальность всегда была моей отличительной чертой, а в подобной ситуации задерживаться точно не следовало.
Достигнув реки, я выровняла полет скурра и вскрыла послание от братца. Ох! Не то чтобы я не скучала, не хотела его видеть и тому подобное, но появление в Теннете Дэйва до того момента, как я стану полноправной владелицей столичной жилплощади, — событие не из разряда привлекательных. Оставалось надеяться, что за две-три дюжины дней, оставшихся до приезда любимого родственника, я утрясу все досадные недоразумения и встречу его в собственной гостиной с видом на канал. Спрятав записку в сумочку, я оглядела окрестности. В этом районе, точнее, над этим районом города мне редко доводилось бывать, и я старательно изучала открывающиеся виды. Любое, пусть даже самое, казалось бы, бесполезное знание может рано или поздно принести пользу.