"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Облизав липкие от варенья пальцы, я залезла в ящик и вытащила письмо. Оказалось, меня потревожил адвокат мсье Энниля, владельца дома моей мечты. Странно, вчера мы договорились, что они сообщат, когда будут готовы документы, а это должно было случиться не раньше чем через полдюжины дней. По выработавшейся за последнее время привычке мгновенно заподозрив неладное, я вскрыла конверт. Так и есть! Почему все всегда идет не так? Неужели хозяин дома, мсье Надаль Энниль, не мог подождать дюжину дней, перед тем как отойти в мир иной? Ненадолго перестав ругаться, я дочитала короткий текст. Кроме сообщения о сем воистину трагическом факте в нем содержалась просьба прибыть завтра днем для всестороннего обсуждения сложившейся ситуации.
Вернувшись за стол, я отломила половинку кусочка сыра и мрачно вопросила у жующего увлеченно оцелота:
— А что нам обсуждать? Договор подписан, залог внесен... ну подумаешь, одна из сторон скоропостижно скончалась, мелочь, в сущности.
— Мы не пе'еез'аем? — радостно подпрыгнул зверек.
— Завтра видно будет. Заканчивай завтракать, и пойдем прогуляемся, — терзаясь недобрыми предчувствиями, велела я.
На следующий день, как и просили, ровно в три часа, я вошла в холл адвокатской конторы и подошла уже к знакомой мне секретарше.
— Добрый день, Оленна. Мсье Роже Массу просил меня подойти к трем.
Бегло пролистав записи, девушка улыбнулась и кивнула:
— Да, все верно. Сейчас сообщу адвокату о вашем приходе.
Оленна, встав, скрылась за одной из дверей, а я в ожидании присела на кресло и, взяв со стоящего неподалеку столика сегодняшнюю газету, принялась изучать последние столичные новости. Нужно же иногда вводить себя в курс происходящего вокруг, а то за последний месяц я редко интересовалась чем-то кроме свежих поступлений домов на рынок недвижимости Теннета и книг в библиотеку Академии Магии. По диагонали проглядев первые два разворота, я сделала вывод, что жизнь в столице течет на удивление мирно и у газетчиков явный кризис. Когда же я перешла к следующей странице, распахнулась дверь с улицы и в холл, громко переговариваясь, вошли четверо.
Впереди, рассекая могучей грудью воздух, словно корабль волны, шагала дородная ухоженная мадам среднего возраста, облаченная в наряд, претендующий на последний писк моды, хотя для моего наметанного глаза было очевидно, что куплен он в одном из дешевых магазинов на окраине столицы. Прическа посетительницы возвышалась примерно на пол-ярда над ее головой, радуя глаз цветом зрелого баклажана. На буксире, крепко ухватив за рукав, дама волокла не уступающего ей телесами юношу чуть старше меня. Несмотря на то что мужчины плотного телосложения меня никогда не привлекали, вошедший понравился мне с первого взгляда — высокий блондин с волосами цвета спелой пшеницы и каре-зелеными глазами, с не очень довольным выражением взирающими на окружающий мир. Одет он был в изрядно помятые светлые брюки и свободный бежевый джемпер, явно купленные там же, где и облачение его предположительной матери. На пару шагов позади шла молодая девушка, являющая со своими спутниками разительный контраст. Начать хотя бы с того, что она была высокой, очень стройной, даже худощавой, с точеными чертами лица, на котором застыло откровенно несчастное, но вместе с тем упрямое выражение. В руках вошедшая комкала тонкий кружевной платок, стоивший больше, чем весь гардероб мамы с сыном, наряд же ее вызвал у меня завистливый вздох. Это платье точно было приобретено в одном из самых дорогих бутиков Теннета, причем принадлежало к последним веяниям столичной моды. Под локоток девушку поддерживала пожилая женщина в скромном платье экономки, которой она почти наверняка и являлась. Ее густые, но уже поседевшие волосы были уложены в безупречный пучок, а на морщинистом лице выделялись пронзительные серые глаза, неодобрительно буравящие спины впереди идущих.
Как только процессия добралась до середины просторного холла, в нем появился вышедший из своего кабинета адвокат и, окинув вновь прибывших тоскливым взглядом, поздоровался:
 
— Добрый день, мадам Фау. Что-то вы припозднились.
Дородная мадам с тяжелым вздохом приложила пухлую руку ко лбу и высоким контральто произнесла:
— Дружочек, у меня с утра разыгралась ужасная мигрень. Неожиданная смерть брата совершенно выбила у меня почву из-под ног.
— Понимаю, — сочувственно покивал головой адвокат. — Что ж, проходите, я зачитаю вам завещание мсье Энниля.
Так вот кто это! Оказывается, я столкнулась нос к носу с семьей погибшего владельца моего домика. В Теннете было не принято показывать дома в присутствии домочадцев, и в момент осмотра трех этажей с видом на канал, кроме хозяина и его адвоката, я никого не встретила.
Мсье Роже Массу открыл перед клиентами дверь кабинета, и я поняла, что пора привлечь к себе внимание. Встав с кресла, я позвала:
— Мсье Массу...
Обернувшись, адвокат чуть удивленно приподнял брови:
— О, мадемуазель Нуар, добрый день. Простите, но вам придется подождать, у меня посетители. Я понимаю, что сам просил вас прийти в три часа, но до того, как я обсужу ситуацию с наследниками мсье Энниля, наш разговор бессмыслен.
— Ничего страшного, я подожду.
С облегчением улыбнувшись, адвокат проследовал за родственниками погибшего, уже скрывшимися в кабинете. Одновременно с уходом начальства в холле появилась секретарша, нагруженная папками. Разложив их на столе, девушка взглянула за окно, определяя время, и спросила:
— Вам ничего от меня не нужно? Я отлучусь на обед?
— Без проблем.
Накинув легкий пиджак, Оленна прихватила летнюю тканевую сумочку и сбежала по ступенькам крыльца в солнечный весенний денек.
Оставшись в холле одна, я колебалась недолго и вскоре уже стояла у дверей кабинета, за которым зачитывали завещание погибшего. Да, мой поступок сложно назвать красивым, но дело касалось дома моей мечты, и я просто не могла пустить все на самотек.
— А эта полиция! — раздались хорошо слышные стенания мадам Фау. — Они же, совершенно не стесняясь, суют свой нос во все щели, задают непристойные вопросы и никак не желают понять, что в моем состоянии я просто не могу с ними разговаривать, мне нужен полный покой.
— Мама, — вмешался в тираду юноша. — Если ты замолчишь, то адвокат сможет ввести нас в курс дела и мы вернемся домой.
— И ты меня не понимаешь, — обиженно всхлипнула мадам, но все же сдалась и замолчала.
Воспользовавшись паузой, мсье Массу тут же заговорил:
— Если позволите, я оглашу не все завещание, а остановлюсь лишь на самых существенных местах. Итак. — Голос адвоката, когда он начал читать, зазвучал совсем официально, а его дикция заслуживала всяких похвал. — «Вырастившей меня экономке, мадам Мари Джоннси, я завещаю небольшую пожизненную пенсию со специально отведенного для этих целей счета и хочу лишний раз выразить свою любовь и признательность».
Из-за дверей послышался приглушенный всхлип.
— Надаль... он был таким хорошеньким розовощеким мальчиком. Вот уж никогда не думала, что переживу его.
— Адвокат, продолжайте, пожалуйста, — перебил экономку мсье Фау-младший. — А то мы до утра не закончим.
— Совершенно верно, — не удержался от небольшой и, в общем-то, непозволительной в данной ситуации иронии мсье Массу. — Идем дальше. «Все свое имущество я оставляю дочери, мадемуазель Акси Энниль, но настоятельно прошу ее продать семейный особняк и на вырученные деньги обеспечить небольшим пансионом мою сестру, мадам Рейчел Фау. Доченька, я знаю, что на тебя можно положиться».
— Да, папа, — только и вымолвила девушка, совершенно забыв, что покойного отца в кабинете нет.
— Моему племяннику, мсье Антею Фау, я завещаю картину из своего кабинета и очень советую побыстрее стать мсье.
— И это все? — почти что взвыл Антей. — Дядя, а где состояние? На кой мне сдалась дурацкая картина? Скажите, адвокат, а ее можно продать?
— Продать можно все, — невозмутимо заметил мсье Массу, — и если вы захотите, то я, выполняя волю покойного клиента, займусь этим. Что же касается мифического состояния вашего дяди, то ему пришел конец после недавнего очень неудачного вложения. Или вы считаете, что мысль о продаже дома пришла мсье Эннилю в голову просто так? Он, между прочим, прожил в нем всю жизнь.