"Фантастика 2023-175". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Это прекрасно. В таком случае, признаюсь, меня очень интересует прошлое и настоящее мсье Голльери.
— Килда? — нахмурила дриада идеальной формы брови. — Он-то какое отношение имеет к убийству?
Приняв серьезный вид, я изрекла:
— Пока преступник не обнаружен, хороший детектив обязан подозревать всех окружающих, имевших физическую возможность совершить убийство, а у мсье Голльери, как и у остальных живущих в Ауири, она, несомненно, была.
— Всегда стоит чувствовать меру, — твердо заявила мадам Арно. — Килд, конечно, нелюдимый и ворчливый, но Галя он не убивал. Вы даже мотива никакого придумать не сможете. Нет, это точно не он. Возможно, вам это неизвестно, Килд в детстве пережил страшную трагедию — мама утонула в реке. Мачеха старалась воспитывать его как собственного сына, но это событие сильно повлияло на формирование характера Килда и сделало человеческую жизнь невероятно ценной в его глазах. Он не мог убить! — Дриада с силой хлопнула ладонью по подлокотнику кресла.
Любопытно. Глядя на то, с какой горячностью мадам Арно защищает мсье Голльери, я здраво понимала, что полностью положиться на ее слова не могу — она слишком субъективна. Другое дело, что в излагаемые ею факты все же стоит верить, явно лгать дриада бы не стала. Только вот в плане допроса перспектив никаких — ничего порочащего преподавателя точно услышать не удастся.
— Ладно, — легко согласилась я. — Не мог, значит, не мог. — И, взглянув за окно, спохватилась: —Уже ночь на дворе. Извините, что отняла столько времени.
— Ничего страшного. — Убедившись, что я не бегу в полицию с доносом на мсье Голльери, хозяйка вновь стала милой и приветливой. — Вас проводят.—Она прошептала несколько слов на эльфийском диалекте, которым пользовались и дриады, в результате чего часть светлячков, покинув насиженное местечко под потолком, образовала небольшое светящееся облачко над моей головой, в сопровождении которого я легко добралась до своего крыльца, Перед тем как скрыться за дверью, я поблагодарила провожатых, и стайка, ярко вспыхнув на прощание, унеслась.
Общение с дриадой, несмотря на практически полное отсутствие полезных сведений, произвело на меня огромное впечатление, ввергнув в состояние полной удовлетворенности, так что ни анализировать полученную информацию, ни тем более делать выводы я была не в настроении. Ужинать тоже не хотелось, и, прихватив легкую книжку, я юркнула в кровать, под пуховое одеяло. Фарька тут же свернулся клубочком на моем животе. Короче, полная идиллия.
Атмосфера пробуждения от царившей вечером значительно отличалась, причем не в лучшую сторону. Начать хотя бы с того, что на улице гремел гром, сверкали молнии и лило как из ведра. К тому же совершенно неожиданно обнаружилось, что в доме закончилось молоко. Фарька, услышав подобную новость, недовольно махнул хвостом, своротив на пол цветочный горшок с пересаженной на днях аралией, а я, стоя в тот момент спиной, не успела предотвратить катастрофу. Как результат — пришлось полчаса чистить ковер, ворча на весело скачущего вокруг бесстыжего зверя, который, к слову сказать, не выказывал никаких признаков вины. Закончив чертыхаться и убираться примерно одновременно, я обнаружила, что практически безнадежно опаздываю на лекцию, и вихрем вылетела из дома. Кинув скурр у входа в Академию, я вбежала внутрь и за третьим поворотом врезалась в чью-то спину и, не удержавшись, оказалась на полу.
— Уй, — взвыла я, ощупывая щиколотку.
— Осторожнее надо, — раздался знакомый голос, Джо, чуть усмехаясь, протянул мне руку. — Вставай уже.
Схватившись за него, я поднялась, кое-как пригладила волосы и, заискивающе улыбнувшись, заговорила:
— Георг, я очень извиняюсь за вчерашний прогул. Больше такое не повторится, честное слово.
— Да ладно, — отмахнулся он. — Пустяки. Я, честно говоря, даже не заметил. А теперь извини, мне пора.
Джо удалился, а я некоторое время тупо пялилась в его спину, размышляя, с чего это вдруг он торчал в пустом коридоре, если вчера не обратил внимания на мое отсутствие. Затем очнулась, словно на меня вылили ведро воды, и ринулась в аудиторию. Обошлось — лектор сегодня был еще менее пунктуален, чем я.
 
После окончания двух лекций, оказавшихся весьма увлекательными, я снова подвергла обед остракизму и отправилась на поиски последнего из подозреваемых. Расписание гласило, что второй лекции у него сегодня не было, а значит, мсье Голльери вполне способен к переговорам и недовольного ворчания на тему «я голоден и хочу отдохнуть», скорее всего, не последует.
Так и получилось. Конечно, особого счастья от перспективы разговора мсье Голльери, обнаруженный мной в своем кабинете, не выказал, но и от бурчания себе под нос воздержался. Усадив меня в кресло перед заваленным бумагами столом, он в меру дружелюбно осведомился:
— Что вам угодно, Айлия?
Привычно достав из кармана распоряжение ректора, я протянула его преподавателю и спокойно ответила:
— Поговорить.
Мсье Голльери взял бумагу, пробежал ее глазами усмехнулся в рыжие усы и желчно вопросил:
— Значит, вы оказались настолько самоуверенны, что вообразили, будто этот орешек вам по зубам?
— Нет. Мне — нет. Но вот старому Зенедину вполне по силам. Или вы с этим не согласны?
Мне удалось удивить собеседника. Потерев нос пальцем, мсье Голльери внимательно взглянул на меня и пробормотал:
— Вот как… Значит, вы все-таки решились. Похвально. Но как вы умудрились уговорить оборотня помочь?
Я фыркнула.
— Банально. Попросту дала ему взятку.
Теперь настала очередь лектора фыркать.
— Банально, говорите? Лично мне подобная идиотская выходка в голову бы не пришла… Но, с другой стороны, это не так и важно, — задумчиво протянул он и продолжил: — Я не очень понимаю, мадемуазель, какие соображения привели вас сюда, поскольку об убийстве Галя мне ничего не известно, но сотрудничать придется. Все же указания свыше…— Сделав паузу, он выжидательно на меня посмотрел.
— В данный момент я собираю информацию о жителях Ауири, точнее, об их отношениях с покойным. И для начала у меня вопрос — расскажите мне о прошлой жизни мадам Хоури.
— Сплетни, значит, собираете? Похвально. Должен вас разочаровать — оперировать буду лишь объективными фактами. — Я кивнула, показывая, что подобный вариант меня вполне устраивает. — Биографию мадам Хоури интересной не назовешь, — профессиональным лекционным тоном начал вещать мсье Голльери. — Родилась и выросла она в Кохиноре, но затем, проявив редкостное упорство, приехала учиться в Высшую Академию Магии. Особых способностей к волшебству замечено не было, но вот управленческая жилка в ней оказалась о-го-го, и предыдущий ректор, мсье Бьорек, умудрился не упустить столь ценный кадр, оставив ее работать в Академии, сначала делопроизводителем, потом начальником, и, наконец, мадам Хоури стала правой рукой мсье Клеачима. Причем лично я уверен, что она значительно больше подходит на пост ректора, чем его нынешний владелец. Но это, конечно, только мое мнение.
Когда мсье Голльери привычно перешел на темы внутренней политической борьбы за власть, я, слушая его вполуха, оглядела кабинет. Удивительно, но, вопреки моим ожиданиям, тут царил отнюдь не безупречный порядок, проще говоря — бардак. Повсюду валялись помятые бумаги, раскрытые книги, перья, в большинстве своем весьма покусанные. Видимо, дурной привычкой что-то в задумчивости грызть обладала не только я. В отличие от коттеджей, посещенных мною вчера, в этом кабинете неуловимо веяло богатством. Вроде ничего особенного, но разные мелочи цепляли глаз: кожаный переплет записной книжки, новехонькое удобное кресло, банка кофе по цене, при виде которой я в магазине испуганно шарахалась, чашки из костяного фарфора. Поняв по наступившей тишине, что собеседник договорил и ждет моей следующей реплики, я закончила осмотр комнаты и вернула к нему внимание, спросив:
— А что насчет личной жизни? Мадам Хоури была замужем?
— Насколько мне известно, нет. Но это не значит, что она все время провела в одиночестве, совсем наоборот. Мужчины вокруг нее не переводились.