Проклятый наследник 1 (СИ)

— Зараза, — уже у каменных курганов произнёс я, скинув сумку и уставившись на тень, бросаемую от погребального камня в человеческий рост.
Тени вели себя странно и неестественно. Тень от погребального камня должна была падать справа от меня, в сторону моей же тени, однако падала почему-то влево и ещё двигалась. Затем и вовсе я стал слышать шёпот. Немного жутковато, но на самом деле это было нормой.
— Так-так… об этом я, кажется, читал в этой книге…
Устроившись прямо рядом с курганом, я достал справочник по теням Миоса. Само слово «Миос» являлось словом из первого языка, ещё со времён, когда не было людей и эльфов. Так называли одного из Творцов, олицетворяющего тьму. Арос, собственно, из той же оперы, но означал свет. Пантеоны и культы, как можно догадаться, в честь Творцов и названы.
И на самом деле пантеоны Тьмы не являлся олицетворением чего-то злого. Да, во многих культурах тьма соприкасалась с опасностями, что накладывало свои особенности. Однако в целом это не было синонимом зла. Как и некромантия с чернокнижием являлись вполне себе уважаемой дисциплиной во многих странах.
Более того, существовали целые миры и страны, где культ Миоса являлся главенствующим. Там жили народы Миоса, например, вампиры, о которых знали все. И нет, на тех землях не ели младенцев, а сами вампиры редко устраивали кровавые пиры и уже давно перешли от насильственных захватов к донорству.
Ведь один высший вампир способен защищать поселение с той же эффективностью, что целая дружина во главе с князем. Кроме того, высшие вампиры очень благочестивые, они не берут взяток, справедливы и мудры. Многие виды готовы сами делиться с ними своей кровью, чтобы они правили ими.
В общем, народы Миоса сильно отличались от людей, зверолюдов и эльфов внешне, но сути своей не очень далеко ушли от нас. И к магии тьмы нужно относиться без всяких стереотипов.
— Пляски теней… возможно это оно или нет… в любом случае, попробуем провести обряд, — вскоре я нашёл похожие признаки аномалии и сразу же начал проводить обряд.
Мёртвые ещё почему-то не хотели уходить отсюда, их что-то держало. И это странно, ведь я явно видел следы обряда Ароса. Всех павших, в том числе и проигравших, упокоили с честью и пониманием. Никто не надругался над их телами.
Приняв позу лотоса, я полностью расслабился, как это было при уроках с Алексиаром. Однако через долгий час я оказался не на пепелище и не в кусочке своей души, а за гранью физического мира, но перед входом в мир духов. Обычно сюда у меня получалось входить куда быстрее, но с уходом Алексиара моей потенциал существенно понизился.
Я продолжал сидеть, стараясь не открывать глаза, ведь из-за этого концентрация сильно падала. Мне же требовалось полностью проникнуть в отражение физического мира в ментальном мире. И если бороться с реками энергии было невозможно, то значит нужно было позволить им нести тебя.
Медитация моя продолжалась до самой ночи, после чего моё единство с миром достигло максимума. И не просто так, ведь именно в это время, через час после захода солнца, здесь и прогремела битва. Неожиданное нападение Лорафорнов, чья конница застигла врасплох армию Флорианов.
Раздалось ржание лошадей, и я открыл глаза. Мир вокруг стремительно менялся, однако в целом он являлся отражением места прогремевшей битвы. Здесь не было четырёх тысяч воинов, лишь павшие снова и снова сходились в смертельной схватке. И это повторялось раз за разом. Ненависть их ещё была сильна друг другу, поэтому и битва продолжала греметь, хоть и давно закончилась для физического мира.
Эти изуродованные души уже не понимали, что происходит, как и Алексиар под конец своего пути перестал узнавать своих друзей. Желаемые образы сменили облик истины, но боль и гнев утихнут ещё не скоро, а значит и покоя мёртвым пока что не видать.
— КЛИН!!! — дал команду какой-то лорд и конница Лорафорнов перестроилась на ходу.
— ДЕРЖАТЬ СТРОЙ, ПСЫ!!! — проревел сержант Флорианов, крепко сжимая своё копьё в плотном строю.
Но в последний момент собранная из простых мужиков пехота дрогнула. И когда кавалерия увидела вместо щетины копий спины… она ускорилась, и каждый рыцарь начал создавать сильнейшие из своих заклинаний. А ведь если бы они просто выстояли, то конница скорее бы развернулась и, возможно, исход битвы не был столь катастрофическим.
 
А затем раздался лязг, крики и агонии. Бесстрашные и специально выведанные для войны лошади давили черепа врагов, пока всадники ломали копья и хватались за свои молоты и булавы. Это была бойня.
И я медленно проходил через неё. На меня внимания никто не обращал, ведь весь мир для мёртвых сузился до врага. Я же врагом не был. Другом тоже вряд ли являлся, но это было не так важно.
— Почему вы ещё сражаетесь? — спросил я, сев рядом с павшим воином Флорианов, акетон и кольчуга которого оказалась легко пронзена в области живота кавалерийским ударом. — Битва уже закончилась.
— Нет, этого не может быть, — отрицательно закачал головой воин, держась за конец сломанного древка копья, остриё которого пронзило его желудок.
— Может. Ты уже мёртв.
— Нет, не мёртв. Я же сейчас говорю с тобой.
— Посмотри вокруг, разве ты видишь солнце или звёзды? Разве странный туман не скрыл деревья?
— Ты врёшь, врёшь… — отчаянно повторял воин, стараясь не замечать всех нелогичностей мира духов, где реки текли против течения, а побеги росли в землю. — ВРЁШЬ!!!
И вместе с рёвом воин внезапно стал меняться. Лицо его начало вытягиваться, человеческие зубы превращались в звериные клыки, а глаза вытекли, после чего пустые глазницы и вовсе начали кровоточить.
С диким рёвом он вырвал осколок копья из своего брюха, после чего попытался вонзить его в меня. Атака эта действительно могла меня ранить, ведь оказалось бы повреждено ментальное тело, а за ним пострадало бы и физическое. Но отголосок души, пусть и полный такой искренней ненависти, слишком слаб относительно мага моего уровня.
Я пусть и удивился, но легко перехватил руку, после чего использовал магию. Её проявление оказалось мало похожим на применение и в физическом мире, ведь здесь не было огня как такого. Здесь была лишь его сущность, не имеющая ничего общего с физическим процессом окисления. И всё же сила моя быстро растворила отголосок души.
А затем всё повторилось.
— КЛИН!!!
— ДЕРЖАТЬ СТРОЙ, ПСЫ!!!
Снова конница начала менять построение и мчатся в сторону пехоты. Декорации немного сменились, трупы после атаки лежали в другом порядке, в других местах. Те кто умер в прошлый раз первым, теперь умирал вторым. И того воина, который попытался меня убить, снова я не увидел. Кажется, он упокоился навсегда.
Я не знал правильно ли поступил или ужасно, обрёк ли я на невероятные муки павшего воина или даровал ему покой. Однако несмотря на отсутствие этого знания я нашёл следующего павшего и поговорил с ним, после чего столкнулся с похожей реакцией. Отрицание, гнев, насильственное принятие.
Иногда кто-то торговался, будто бы он видел смерть, которая пришла за ним. С кем-то я пытался говорить о его прошлом, но обнаруживал, что они ничего не помнят. Они будут оказались заперты во временной петле, которая начиналась с команд командиров и заканчивалась смертью.
Сложнее всего было с душами магов или частично одарённых. Ведь даже среди немытого крестьянского сброда были те, в ком дар начал пробуждаться. Полноценными магами они не станут, однако второе сердце начало биться и позволяло им стать сильнее простых смертных. Как знать, может быть, через тридцать лет они бы и выучили какую-то простую технику, вроде регенерации.
А полноценные маги, как командир конницы, и вовсе обладали развитыми ментальными телами, что делало их отголоски более сильными и опасными. Пару раз мне чуть серьёзно не досталось, поэтому их я решил оставить на потом. Они не замечали, что товарищей становится всё меньше. Они вообще ничего не замечали до тех пор, пока я не вставал над их телом и не говорил неприятную правду.