(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа (СИ)

– Я знаю, что ты скажешь, Яна… прав у меня никаких нет… Просто … мало мне, наверное, осталось и я хочу, да не знаю, собственно, чего хочу, прощения даже просить не буду, не заслужила, просто… веришь или нет, но я рада и счастлива за вас с Мишей. Мой сын счастлив с тобой и мне хватит этого понимания… раньше слепой была, а теперь… Как там говорится, когда имеешь – не хранишь, а потерявши плачешь… Так и тут…
Неуклюже поднимается. Ведет ее. Вижу. Не игра. Бледная. Синяки под глазами.
Больной вид.
Опять колокольчик звонит. Обращаю взгляд на дверь и Мишу вижу, с каким выражением жестким в нашу сторону идет, как глаза полыхают люто.
– Что. Ты. Здесь. Делаешь?! – рычит и рядом со мной становится, по лицу моему взглядом скользит.
– Я же запретил близко рядом с моей семьей появляться!
Михаил поднимает меня за локоть, помогает встать.
– Прости, сынок. Я… я просто попрощаться хотела… прощенья попросить…
Встает, собирается. Маленькая такая, сухонькая. И мне… мне вдруг жалко ее становится.
– Бог простит, – отмахивается Михаил и меня увести хочет, а я… я не знаю, почему торможу, упираюсь в пол и не даю себя двинуть.
Смотрит на меня с удивлением.
– Марта Романовна. Завтра у Маши в садике утренник. Вы можете прийти посмотреть, если хотите…
Это был первый маленький шажок, который сделала в сторону человека, который чуть не разбил всю мою жизнь. Не знаю, почему я решила дать Марте Романовне второй шанс, но моя свекровь уцепилась за эту возможность.
Она пришла. Опрятная. Тихая. Она смотрела на Машеньку затаив дыхание и по ее щекам текли слезы…
А Миша…
Когда мы ехали домой, в машине он сжимал мою руку. Сжимал и ничего не говорил. Ни осуждал, ни поощрял мое решение.
И я поняла, что все это время сложно было и ему, потому что Михаил не очень умеет прощать, но камень на душе он держал, ведь как бы там ни было, Марта Романовна была его матерью, и, кроме зла, она делала и хорошее, любила сына…
Не знаю, я просто положила голову на плечо мужа и отдыхала. Все это осталось позади, а в нашу новую счастливую жизнь мы камней брать не должны.
В ту ночь Миша лег рядом со мной и долго ласкал мое немного поплывшее в талии тело, целовал, а я сладко спала, лишь краем сознания услышала его приглушенное:
– Раньше думал, что ангелы на небе живут, но сейчас знаю, что кто-то там распорядился, что самый настоящий ангел ко мне попал, грешному…
– Я люблю тебя… – доходит сквозь марево дремы, и я получаю жаркий поцелуй в ответ.
А уже через пару дней рождаются наши близнецы. Два резвых мальчишки и я наблюдаю за тем, как Маша нежно ласкает пальчиками темненькие волосики, как улыбается и целует покатые лобики, а потом поднимает на меня глаза и шепчет по-взрослому серьезно:
– Мама… я их так люблю…
А я поднимаю глаза на Мишу и вижу в этих льдистых глазах океан тепла, любви и безоговорочного доверия…
– Ты подарила мне самое настоящее счастье, Яна, – выговаривает и у меня по щекам текут слезы, когда наклоняется и целует меня нежно и этим поцелуем говорит все и даже больше…
– Без тебя у меня и жизни не было… Все ты… счастье мое… жена моя…