(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа (СИ)
Я так же приказал своим людям узнать информацию относительно Алевтины и вот теперь выруливаю.
Нужно мне поговорить с этой бабенкой, для полноты картины. Останавливаюсь рядом с ее домом и неожиданно замечаю Алевтину, которая выходит из-за калитки.
Я смотрю на Тину. У нее на руках ребенок.
У Тины выпирает живот. Киваю своим мыслям. Не медлю ни секунды и выхожу из машины, остаюсь незамеченным и наблюдая, как Тина идет в сторону детской площадки, на которой играют другие дети.
Она отпускает мальчишку, и он бежит к качелям.
- Влад, будь осторожен! – кричит ему в след, а сама садиться на скамейку.
Присаживаюсь рядом и Тина поворачивает ко мне лицо, бледнеет при одном взгляда.
- Михаил?! – спрашивает заторможенно.
- Не ожидала. Столько лет прошло, а я смотрю ты все же устроилась.
Бросаю взгляд на ее живот, и Тина в защитном жесте прикрывает живот. Медлит и смотрит на меня.
- Да у меня сын и вот жду дочку… - говорит тихо, - я встретила хорошего мужчину, вернее, он всегда был рядом, а я его не замечала, все тебя ждала… но… время лечит, Миша…
- Лечит… - повторяю и у самого челюсть сводит, - смотря что лечит и кого…
- Миша… я… ты прости меня за тот случай… глупо все получилось. Я просто держалась за тебя, боролась, тогда дурой была полной, может и ослепленной чувствами к тебе…
Киваю, принимаю к сведенью ее слова, а сам слушаю, хочу понять в какой именно клубок угодил тогда.
- Поэтому решила брак мой разбить?!
Отворачивается, смотрит на сынишку, который неуклюже пытается влезть на игрушечную лошадку.
- Владик, осторожнее, сынок! – кричит, машинально поправляет сына, а затем опять на меня смотрит.
- Прости, Миша, я… тогда меня бес попутал… просто мне мать твоя сказала, что другого шанса не будет и как-то… бес попутал, я…
- Ты знала, что эту сцену жена моя увидит? – спрашиваю в лоб и Тина не уходит от ответа, молвит тихо:
- Я предполагала… Ты прости меня, Миша… прости…
Отвечает тихо и отводит взгляд, а я смотрю на Тину и ничего к ней не испытываю.
- Поздно катятся. Береги свою семью, Тина, иначе однажды такая сука как ты порушит все, что ценно для тебя.
Опускает взгляд, а я в них слезы вижу.
- Ты… только Пете моему не говори… понимаешь, я другая теперь… я… хочешь я позвоню твоей жене, скажу, что в тот день… я просто сошла с ума… тогда… с детства был для меня только ты… а ты… игнорировал, пренебрегал, а я из кожи вон лезла, чтобы ты меня заметил, а потом… потом появилась твоя Яна. Простая девочка по щелчку пальцев завоевала твое сердце, и я… я бесилась… тогда не понимала, что любовь… она другая… любовь она всепрощающая… и когда любишь человека, ты его отпустишь – пусть и к другому, но отпустишь…
Слезы катятся по щекам женщины, которая внесла свою лепту в разлад моей семьи. И мне бы сейчас обвинять всех и вся, но я понимаю, что изначально виноват я. Все решения, то, как завернула эта история – все это целиком и полностью на моих плечах.
- Ладно ты говоришь, Тина. Не узнаю тебя даже.
Выговариваю и смотрю в темные глаза брюнетки, которая кусает губы и выглядит излишне бледной.
- Я изменилась, Миша. Петр помог мне исцелиться от больной любви к тебе. Знаешь, тогда… я пришла к тебе, ты был под градусом и…
Прищуриваюсь. Напрягаюсь.
- Не понял. Когда ты ко мне приходила?! – подаюсь вперед и спрашиваю, а Тина прикусывает губу и медлит…
- Говори, - дожимаю.
- После… твоя мама позвонила мне и сказала, что ты развелся, что твоя жена в отместку изменила тебе и я… я пришла к тебе домой… Дурой была… думала, что если ушла одна, появиться место для другой… Ты тогда сидел на диване, а перед тобой бутылки, никогда тебя таким не видела, я подошла к тебе, попыталась прельстить, честно хочешь скажу?
Вскидывает бровь и на меня смотрит в упор, и я киваю.
- Я хотела, чтобы ты переспал со мной. Я очень хотела почувствовать какого это быть под мужчиной, которого любишь с самой юности.
По мере того, как кулаки сжимаются я напрягаюсь. Не помню я этого. Тогда совсем себя потерял, а Тина продолжает.
- И знаешь что?! Ты ответил на мой поцелуй. Более того на какое-то мгновение, когда ты жестко опрокинул меня на диван и раздвинул, не церемонясь ноги, я была счастлива, я думала, что добилась своего, что ты наконец-то заметил меня, я была в эйфории, когда чувствовала твои болезненные поцелуи – укусы, но затем… все рухнуло, потому что ты… ты назвал меня ЕЕ именем… Ты сжимал меня, а я… я поняла, что не хочу так, не хочу, чтобы ты отымел меня как последнюю шлюху, срывая свою ярость из-за любви к другой… потому что я поняла. Яна ушла из твоей жизни, а вот из сердца нет.
Опять смотрю на сына Тины. У меня уже мозг взрывается. Не хочу думать, что я ее тогда… и что возможно ее сын – от меня… Но мальчишка по возрасту не подходит. Он маленький.
- Я тебя… - жесткое слово готово с губ слететь, но я себя торможу, потому что сын Алевтины подбегает к матери и забирает из рюкзака игрушку, опять бежит к песочнице.
- Нет. Ты не поимел меня как последнюю… впрочем… как я того заслуживала…
- Хочешь сказать, что мужик под градусом смог остановиться?!
Улыбается горько и качает головой.
- Нет. Ты просто уснул. Вырубился. На мне, так и не содрав с меня трусики и не тронув… если бы ты тогда переспал со мной… я бы не пережила наверное… я ведь… вернее… мне казалось, что я люблю тебя… я в слезах выбежала из твоего дома и бродила так, осознавая, что с Яной ты возможно и развелся, а вот ее призрак остался с тобой…
Делает паузу, и я вижу, как у нее по щеке слеза скатывается.
- А потом… я поняла, что такое, когда мужчина тебя любит, когда ты отвечаешь… И для меня по началу с Петером все было так странно…
Опять пауза и жалостливое.
- Ты… ты прости меня, Миша, и… не разрушай мою семью… если хочешь я на колени перед тобой встану, Яну умолять буду… я просто… мне было очень страшно и обидно… Ты преподал мне оглушительный урок… мне хватило на всю жизнь, чтобы больше никогда не подходить ни к тебе, ни к твоей семье…
В этот самый момент Тина вздрагивает, а я смотрю, как ее сын со всех ног бежит к мужчине в клетчатой майке, с возгласом папа, он запрыгивает на руки отца, и муж Тины оборачивается, видно в поисках жены, натыкается взглядом на меня, но скользит на нее…
Не понимает, что я только что с ней говорил, так как мы сидим в достаточном отдалении, а Тина вскакивает и быстро идет к этому простоватому на вид блондину.
Она улыбается и обнимает мужа за шею, а я смотрю на эту семью и понимаю, что хватит.
Хватит разрушения и горечи.
В сердце вспыхивает и тянет и я молча поднимаюсь со скамейки и ухожу. А еще… еще в сердце зажигается яростное желание.
Я хочу вернуться туда, где остались Яна и Маша… и я до безумия хочу, чтобы моя беременная жена так же обнимала меня, а я держал бы на руках нашу Машеньку…
65
Яна
- Яна Владимировна, вы словно изменились, похорошели, мягче стали, - до меня доходит голос одного из моих студентов, Сергей смотрит озорно и весело, - может и на зачете нам свезет, не сильно мучить будете?
Подобный вопрос вызывает гвалт среди моих студентов. Кладу ручку на стол и окидываю всех собравшихся пристальным взглядом, нагоняю страху, так сказать, но мало получается, ребята смотрят с надеждой.
- Как я и сказала в самом начале нашего знакомства, дорогие мои, легко будет тем, кто не прогуливал, кто проявлял себя на семинарах, а также ответственно подходил к своим докладам. Эти студенты у меня внесены, так сказать, в “списочек” и сильно я никого пытать не буду… Единственное мы пройдемся по темам, которые обсуждали с вами, дискутировали и вы должны были прочитать дополнительную литературу…
- Ой, ну все, Олежек, по ходу мы все в пролете… - слышу громкий шепоток с “галерки” так сказать.
- Яна Владимировна у нас принципиальная, так что давай, нагоняем, пока не остались с неудом…