(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа (СИ)
Не от кого ждать помощи.
В шоке смотрю по сторонам, пытаюсь уловить хоть кого-то к кому смогу обратиться…
- Кого ты ищешь, Яна Владимировна, на меня посмотри! Заметь меня в конце концов! Ты чего носик свой точеный воротишь, выше остальных себя считаешь, думаешь если грант выиграла, то все, королева?!
В полнейшем шоке смотрю в лицо Семочки и меня передергивает от ярости, которую вижу на этом побелевшем оскаленном лице затюканного маменькиного сынка…
Вернее, это я так о нем думала, так видела… а сейчас передо мной стоит разъяренный мужчина и я не знаю, как мне спасаться, в горле печет, в глазах цветут слезы, страшно становится так, как никогда в жизни и я озираюсь по сторонам в поисках спасения…
30
- Отпусти меня немедленно!
Пытаюсь вырваться, но Семен резко толкает меня к машине, нависает, мой портфель падает на пол от неожиданности.
Почему-то в эту секунду думаю о том, что там мой новенький компьютер, вспоминаю сколько копила на него, чтобы купить мощный, для работы со специальными программами, а сейчас я понимаю, что мой ноутбук скорее всего сломан в дребезги…
Глупые мысли. Думать о любимой веще, когда оголодавший недомужчина зажимает тебя, хватает за волосы и с силой выгибает шею, чтобы дотянуться до губ и поцеловать.
Тошнота подкатывает. В носу щиплет, а вот глаза Семена наполненные какой-то одичалой яростью я наверное запомню на всю жизнь. Тело каменеет. Я даже дернуться не могу, не то чтобы ногой двинуть, или вцепиться в лицо сошедшего с катушек придурка.
Я семена всегда другим видела. Затюканным, забитым, маменькиным сынком, а оно вон как входит.
Наконец оторопь и шок проходит. Все это длиться мгновение, но для меня словно время застыло. Остановилось. Вижу мерзкий рот, который надвигается на меня, если тронет - меня вывернет. Понимаю это слишком точно, как и то, что все же мы на улице и дальше поцелуя вряд ли дойдет, но все же.
Готовлюсь дернуться, вмазать недомерку промеж ног, но силы не равны. Семен будто понимает мой порыв, толкает меня, и я больно ударяюсь спиной о дверь собственной машины.
На мгновение у меня перед глазами икры летят. Копчиком врезаюсь в ручку. Очень больно.
А Семен пользуется моментом и прижимает меня своими бедрами к автомобилю, а я с ужасом чувствую, что он возбужден.
- Не так быстро, Яночка. Ты мне сегодня за игнор по полной ответишь…
Шипит змеей, а я не слышу, кровь в ушах шумит так, что кажется я где-то у океана, который унесет меня далеко - далеко, где нет места этому ужасу.
- Семен, остановись! Ты с ума сошел! – сиплю, а он мою шею сильнее прогибает, тянет за волосы так, что у меня уже слезы в глазах.
А еще боль в спине не утихает, она пульсирует и я уже боюсь, что получила перелом. Ноги слабнут. Все тело пробивает ознобом, а главное никто…
Никто мне не спешит на помощь…
Время то не ночь, а людей нет…
Боже… Ну как так-то?!
- Сошел, Яна, давно сошел, а ты все не видишь… Ничего. Сейчас все почувствуешь…
Тошно становится, набираю в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, все как в тумане. Как в вакууме.
Прикрываю веки. Не хочу его лицо видеть. Он меня так скрутил, что я даже лицо его поганое расцарапать не могу, а когда понимаю, что поцелуя не избежать у меня словно раскаленная лава в груди просыпается.
Я совершаю еще один рывок, еще один раз пытаюсь высвободиться и дотянуться до Семена, но опять меня прикладывают о дверь так, что все уже по настоящему перед глазами плыть начинает, я теряю фокусировку, все тело простреливает каким-то резким зудом, который берет начало от позвоночника и проскальзывает болью по всем нервным окончаниям.
Мне кажется, что меня переламывают надвое. Воздух в легких замирает. Не вдохнуть. Не продохнуть. А перед глазами искаженное яростью лицо Семена.
Все темнеет. И где-то глубоко внутри я радуюсь, что проваливаюсь в обморок, или же это не обморок, а именно то состояние, которое называется нокдауном…
И в тот самый миг, когда Семен почти целует меня…
Слышу страшный скрежет шин. Словно кто-то врубил по тормозам на скорости. Этот звук оглушает настолько, что даже Семен в себя приходит. Тормозит. Но это ему не помогает. Мужчина отлетает в сторону. Просто его прикладывает об асфальт, ноги слабеют, и я сползаю по двери, а сама смотрю на то, как бравые ребята укладывают моего недоухажера на асфальт.
Как принято говорить мордой в пол.
При этом…
Его явно не щадят. Слышу стоны и хрипы, понимаю, что получает Семочка серьезно, но мне его не жаль. Вот совсем не жаль…
Я не знаю что тут происходит, но это все очень сильно напоминает задержание. Вот самое настоящее. Когда чуть ли не ОМОН работает. И действительно, когда мужчины поворачиваются ко мне спиной на их бронежилетах, я вижу те самые буквы.
Голова кружится от происходящего, но я четко вижу, как на Семена надевают наручники, ка два крепких мужчины, заламывают ему руки и помещают в специальный затонированный фургон.
Страх подкатывает к горлу. Я все смотрю на происходящее, ощущая себя словно участницей полицейской хроники. Неожиданно передо мной появляется мужчина. Так же в форме.
Он смотрит мне в глаза, говорит что-то, а я лишь вижу, как у него губы шевелятся, но до слуха не доходит.
Шок. Вероятно, я испытала именно его. Наконец спустя секунды до меня наконец доходит спокойный голос:
- С вами все в порядке? Повреждения есть?
Цепкие карие глаза проходятся по моему лицу.
- Ну что тут? – слышу голос другого мужчины, обращаю внимание на берцы мыжчины. Сглатываю.
- Я… я в порядке… - наконец нахожу в себе силы ответить.
Не понимаю что здесь делают эти люди. Они что всем взводом мимо проезжали и решили задержать мужчину пристающему к женщине на остановке?
- Так, давайте-ка поднимемся, посмотрим, насколько в порядке, - совершенно спокойный голос мужчины доходит до меня и две большие ладони накрывают мои локти.
Меня приподнимают как пушинку и держит, всматриваются в мое лицо.
- Стоять можете? – опять интересуется и я ощущаю себя уже более устойчиво на каблуках, киваю и руки мужчины исчезают, а я поправляю одежду, ощущаю легкое покалывание в ногах и смотрю вниз, колготки поехали, что называется, но это самое меньшее, что могло со мной случиться.
Второй мужчина поднимает мой портфель, который оказывается распахнулся когда падал и сотрудник собирает мои вещи, рассыпавшиеся по асфальту.
- Да, ноут в хламину, - выговаривает заглядывая в мою сумку, достает паспорт и читает,- Яна Владимировна Харитонова.
Видимо это профессиональное у них. Не смущаться и проверять все.
- Возьмите, - передает мне и я принимаю свои вещи с благодарностью.
-Спасибо вам…
Выдыхаю, глядя в холодное лицо первого мужчины. Совершенно безэмоциональное.
- Не за что.
Отвечает слегка кивнув, а я вдруг понимаю, что ничего не понимаю и подаю опять голос:
- А вы… вы за что его скрутили? – спрашиваю и бровь мужчины слегка приподнимается, - меня спасали?
Брякаю, потому что меня все еще колотит и я просто не понимаю, что происходит. Ну…
Не бывает так, чтобы вот такое вот кино среди белого дня, хотя, я не думала, что и Семен может подобное домогательство устроить…
Мужчина окидывает меня цепким взглядом.
- Я не уполномочен распространяться. Тайна следствия.
По тону сотрудника органов понимаю, что у Семена проблемы. Причем очень серьезные. Вспоминаю новости по радио про аресты и растраты, про следствие…
Мысли вертятся в поисках ответа, но голос мужчины меня сбивает:
-Яна Владимировна, я вас провожу.
Опять смотрю в непроницаемое лицо и отвечаю, немного улыбаясь:
-Все хорошо, это моя машина, я в состоянии сесть за руль.
Только вот ответ мой летит словно в стену и мужчина повторяет все тем же абсолютно ровным тоном:
-Пройдемте.
31
Сотрудник органов придерживает меня за локоть, а я делаю шаг и понимаю, что сильно погорячилась сказав, что со мной все в порядке.