Доминика (СИ)

— Ну, рассказывай, девочка, что произошло. Почему тебе понадобилась защита от Марка?
— Марк хотел заставить меня делать то, чего я не хочу.
И я ему рассказала все, что мне поведал Марк. Про мою маму, про отца и мать Марка. Единственное… про беременность я умолчала. Испугалась. Все же Кеша и Максимилиан — друзья. И он мог рассказать ему. А я этого не хотела. Не хотела ребёнком заставлять Макса общаться со мной.
По моей фигуре пока сложно было определить беременность, так как месяцы, проведённые в стрессе, помогли скинуть несколько килограмм. Поэтому на общем фоне животик не выпирал, пока…
— Понятно, — сказал Кеша, выслушав мою исповедь. — Не ожидал от Марка такого поступка. Но ничего, может, ему вправят мозги.
— В смысле? Кто ему должен их вправить?
— Ну, для начала в больнице его подлечат. Ребята немного перетрудились. Марка и его ребят увезли на машине скорой помощи. А после ему немного потрепят нервы сотрудники полиции. Это от меня ему «привет».
— Надеюсь, за это тебе ничего не будет? Может, я говорю глупости, просто не хочется, чтобы из-за меня у тебя было еще больше проблем.
— Ты говоришь глупости.
Вот и объяснил, называется.
— Ника, я тут подумал. Раз Марк знает, где ты живешь и работаешь, наверное, тебе стоит сменить эти два места. Он упертый и через месяц, а то и раньше, уже будет свободен, может явиться. Лучше подстраховаться.
— Да, конечно. А мне придется уехать из города?
— Нет, просто поменяй работу, и квартиру тебе новую найдем. А еще, давай некоторое время поживешь под другим именем. У него связей примерно столько же, сколько у меня. Может быстро найти. Пока присмотримся к нему, если не оставит затею с тобой, тогда уже будем принимать конкретные меры по устранению.
— Боже, Кеша! Ты о чем?! Ты же не имеешь в виду убийство? Нет, подожди. Я поговорю с дядей Димой… с мамой…. С его матерью…
— Ника, успокойся, — смеясь, останавливает меня Кеша, — вам женщинам только дай свободу, вы такое нафантазируете! Не переживай, все будет в рамках закона.
Так и договорились. Кеша пообещал, что за мной будут приглядывать, пока подготовят документы, пока переедем в новую квартиру и так далее. В общем, пока не удостоверятся в моей безопасности.
Я была ему очень благодарна. Ведь он мне ничем не обязан, чтобы так «впрягаться». Но он это делает, я чувствую его защиту. Как будто у меня появился старший брат. И это прекрасно.
Было уже совсем поздно, и все же меня отвезли домой. Лайма места себе не находила от беспокойства.
В квартире с нами на всякий случай осталась Аня.
Лайма, конечно же, была в шоке, услышав всю историю.
— И мы с этим психом гуляли целый день вместе, ничего не подозревая, — не переставая сокрушалась она, — пипец просто! Хорошо, что я с тобой была. А то бы он и оттуда тебя попробовал утащить. Вот же…
И так продолжалось около часа. В конце концов мы с Аней не выдержали, попросили ее замолчать и расстелить кровати. Время позднее, а поспать всем надо.
Уже когда я лежала в кровати, ко мне подошла Лайма:
— Ника, я тут подумала… Я с тобой перееду с этой квартиры. Давай снимем двушку или лучше трешку. А то гостей кроме как на полу больше негде будет размещать, — намекая на Анну, которая лежала на матрасе, расположенном между кроватью и диваном, проговорила Лайма, — а эту квартиру сдам. Как думаешь?
Я была так счастлива это услышать, что от радости запищала и резко притянула подругу в свои объятия.
— Лайма, спасибо тебе большое. Я не могла тебе это предложить. У тебя же все устроено — квартира, работа… Я не могла тебя просить о таком. Спасибо тебе. Я буду очень рада, если ты переедешь со мной!
На том и договорились.
Уже через две недели, отработав положенное время, я уволилась. Сказав, что уезжаю домой, я покинула эту компанию.
Мы с Лаймой нашли двухкомнатную квартиру, на одной лестничной площадке с нами жил ее собственник. Нас это не напрягало. Пока не вырос живот, я устроилась на работу. Да, зарплата небольшая. Но мне было все равно. При расчете пособия по беременности и родам будет учитываться оклад и с предыдущего места работы.
 
Поэтому размер зарплаты был не принципиален. Конечно, когда уже через месяц животик явно выпирал, шеф негодовал. Грозился уволить. Я ему тоже пригрозила трудовой инспекцией и исковым заявлением в суд. В итоге разошлись на том, что по-тихому после отпуска уволюсь и не буду балластом висеть на его фирме.
Это было мне на руку, так как после родов малыша со мной уже не будет, а значит и подтверждающих документов для выплат по уходу за ребенком до полутора лет — тоже.
Устроилась я на работу все же под своим именем. Пособий для Екатерины Песковой, а теперь у меня документы были именно на нее, никто бы не начислил. А я нуждалась в этих деньгах. После родов, планировала выйти на хорошую зарплату в большую фирму. А это трудоустройство заняло бы больше времени, чем пару недель.
Но как говориться, человек предполагает, а Бог располагает… Так же вышло и у меня.
  
Глава 19
 
Настоящее время
Кеша уже договаривал рассказ о нашей встрече с Марком на речном трамвайчике и как он с Аней и еще двумя бугаями спасли меня от участи, уготовленной Марком.
На лице у Макса ходили желваки, губы превратились в две тоненькие полосочки, руки сцепились в кулаки. И дышит тяжело, прерывисто.
Неужели и правда переживает за меня?
— Вот поэтому пришлось поменять имя и адрес. За ней и за ее… эээ … ее подругой постоянно приглядывал мой человек, — заканчивает Кеша.
— Ты хотел сказать, наш человек, — поправляет его Макс, — вот только почему я этого не знал? Не помню объекта с именем Доминика или Екатерина Пескова. Как же ты ее провел по документам?
— Потому что это был МОЙ человек, — выделяет слово Кеша, довольный собой достает ключи от машины и внимательно их рассматривает, пряча улыбочку, — он не работает на наше агентство, он сам по себе.
Значит, делаю выводы, заправляет всем Макс, но Кеша тоже не лыком шит.
Да… Макс явно недоволен таким поворотом событий.
— Ладно, Кеша. Мы с тобой этот вопрос еще обговорим.
Кеша кивает, соглашаясь.
— А теперь ты, Доминика, — с серьезным лицом обращается ко мне Макс, — у тебя ребенок от Марка? Вы с ним переспали до того, как ты узнала о его планах? Ты поэтому пряталась сама и прятала малыша, что бы он тебя не мог шантажировать им?
И так захотелось ударить его чем-то большим и тяжелым. Так неприятно стало! Он подумал, что я спала с Марком!
«Гад! Не все такие, как ты, и спят со всеми подряд!» — хотелось прокричать ему в лицо. Но разве я могу себе это позволить сейчас. Я лучше подыграю. Ну что ж… раз ты меня такой считаешь, не вижу причин тебя разочаровывать.
— Нет, этот ребенок не от Марка, — проговариваю медленно, выделяя слово «этот».
— Этот? — сразу цепляется Макс, — У тебя их несколько, что ли? Этот не от Марка, а от Майкла?! А этот от Генриха? Так?!
— Не преувеличивай, Макс! — одергивает его Кеша.
Конечно, он же все знает. И что эти обвинения беспочвенны, более того… ну да ладно.
А мне все же интересно, как низко я пала в глазах Макса.
— Пусть говорит, Кеша. Не перебивай. Что еще интересного расскажешь о моей бурной личной жизни?
— Ника, — Макс хватает меня за руку и резко дергает на себя, — не зли меня! Говори, от кого у тебя ребенок?
И так на меня посмотрел! Как раньше, когда были только он и я в моей квартире, на прогулках, в кафе… И захотелось сказать правду, и будь что будет!.. Но последующие его слова полностью убили это желание:
— Или у тебя настолько неразборчивые связи, что ты сама не знаешь, от кого именно этот ребенок? И, возможно, поэтому сдала его в детдом?
Ну что ж, Макс, ты сам меня вынудил:
— В детдом я собиралась сдать этого ребенка, потому что больше не хотела ни видеть, ни слышать, ни вспоминать его отца. Этот человек мне омерзителен. Я его ненавижу! И этой беременности не должно было случиться в моей жизни. По крайней мере, не от него!