Доминика (СИ)
Чем больше они говорили, тем сильнее у меня округлялись глаза. Чувствовала себя, как за просмотром приключенческого фильма о мошенниках.
— Так вот, я внедрился в фирму как юрист, контролировал все договора с заказчиками и сливал информацию конкурентам Смирнова, а именно парням во главе с Александром. Но все же документы, которые подтверждали бы вложения отца в эту фирму, мне было не достать. Но мы узнали, кто может это сделать.
— Неужели Алла?
— Именно! — воскликнул Макс, но его бодрого настроя я не поддержала, смерив холодным взглядом.
— Да, он доверял Алле, так как она была его дочерью, внебрачной, но все же, — продолжил Кеша.
— Серьёзно?! Я даже не знала этого, — да, а вот это меня удивляет. Дома не слышала никогда, что у Смирнова есть вторая семья.
— А мы выяснили и решили воспользоваться. Только не знали, как к ней подступиться. И вот вы собрались отметить первую получку новичков, в том числе и Вали, и тогда появились мы.
— А почему все втроём?
Кеша усмехнулся:
— Ты понимаешь, мы не знали, кто именно ей понравится, поэтому решили появиться все вместе и действовать по обстоятельствам. Кого она выберет, тот и будет ее обрабатывать.
— И ей понравился Максимилиан, — скорее утвердительно произношу я.
— Да, она обратила внимание на меня, — в интонации сквозила нотка тщеславия, но на лице едва читалась еле скрываемая печаль.
— И что дальше?
— А дальше Макс втирался в доверие к Алле, Валя орудовал с юридической стороны, Леха — с экономической, а я отвечал за техническую часть. Александр, Марк и Денис на самом деле друзья детства и фирму организовали совместно. Их нашёл Леха и договорился о бизнесе. Но потом появилась ты и…
— Обо мне не надо. Свое положение в вашей игре я осознала. Что дальше по фирме? Смирнову принадлежал огромный холдинг. И наша фирма по продаже стройматериалов — капля в море его бизнеса. Магазины, заправки, мойки, стройки, кирпичный завод, бетонный завод… что еще у него там было… И вы хотите сказать, что пара-тройка парней смогла его так облапошить и отобрать бизнес?
Макс встал, обошёл стол и, оперевшись на него, оказался как раз напротив меня.
— Да ты нас совсем недооцениваешь, я смотрю, а, Доминика? — с усмешкой произнес он. — Думаешь, мы такие простачки и не можем все это организовать? Чтобы ты знала, мы разрабатывали план на протяжении трёх лет. Мозговым центром были мы с Лехой, а поддержка… да, она у нас была. Это правда. Наш отец, его друзья. Леха тоже непростой человечек, как ты понимаешь. У него тоже есть тылы. Мы начали захват бизнеса твоего шефа ещё до того, как Валя поступил на работу в фирму. И да, сейчас весь его холдинг развалился, — с довольным видом сообщил Макс. — Мы каждую единицу его бизнеса распродали разным людям. Теперь он не монополист. Появилось много новых бизнесменов, и город только выиграл от этого. А мы вернули все деньги отца, разумеется, с процентами за десять лет. Как ты понимаешь, сумма немаленькая. Неужели твои подружки тебе ничего не рассказывали? — недоумевая, резюмировал он.
И сразу удар по больному месту. Девчонки… с тех пор я с ними не общалась. Не хотела ничего. Ни слышать, ни знать, ни о работе, ни о Максе и его невесте или жене Алле, и вообще… Я боялась, что если сорвусь, то все полетит к чертям. Что все барьеры, которые я понастроила, рухнут и я снова впаду в апатию, из которой еле-еле выбралась.
— Я оборвала все связи… поэтому нет, мне девочки не рассказывали.
А сама поворачиваюсь к Кеше с упреком на лице. Ведь и он мне ничего не рассказывал. Совершенно ничего. Вёл себя так же, как и всегда. За эти два года случались и разговоры по телефону, и встречи, и долгие прогулки, но он ни разу не обмолвился ни словом о событиях в моем городе. С кем же я общалась все это время, кого я считала своим другом?
— Почему ты смотришь на Иннокентия, Доминика? Мне надоели эти ваши взгляды! Вы с ним общались все это время? — Поворачивается к брату: — Какого хера, Кеша?
— Успокойся, Макс. Да, мы с Никой поддерживали связь. И объясню почему, — делает глубокий вздох. — У Ники были трудности. В том числе с Марком. Он от нее не отстал. Нашёл Нику в столице и преследовал. А я лишь помогал, чем мог. Ты был занят, разруливал все с бизнесом, помолвкой, продажей заводов, судом. Тебе было не до этого. А ей требовалась помощь.
Да, точно. Такое ощущение, что это было так давно. Сложности с Марком. Да… И это лишь вершина айсберга моих проблем после побега из дома два года назад.
— Какие проблемы? Что Марк вытворял? Я же ему дал отступные за нее!
— Что? Какие еще отступные? За меня? — я ошарашена. Вот это новость! — Я что тебе вещь, что ли?! Что за бред вообще!
— Доминика, мы с тобой это еще обсудим. Почему тебе понадобилась защита? А как же твой муженек? Или у него кишка тонка для разборок с таким, как Марк? — довольный своим выводом Макс немного отстраняется от меня.
Кеша от удивления выпучил глаза. Ну да, я же ему еще не рассказала, что тут наплела Максу. Даже смешно, сколько всего мы друг от друга скрываем.
— Я не хочу сейчас об этом говорить. Все в прошлом. И его я не хочу ворошить.
— Доминика, — Макс наклоняется ко мне, — я хочу знать все.
— Очень жаль, Макс, — упрямо поднимаю к нему лицо и с вызовом смотрю в глаза, — но я не намерена ничего рассказывать. А по-другому тебе и не узнать.
— А вот в этом ты ошибаешься, милая.
Слева от меня Валя демонстративно покашливает.
— Эм… может, мы тогда пойдём, раз уже обо всем поговорили. А вы дальше выясняйте отношения. И желаю вам все закончить в постели, — заговорщически подмигивает Максу.
Макс довольно хмыкает, я же взглядом пытаюсь прибить этого предателя.
Нас прерывает шум за пределами кабинета.
Макс подходит к двери, открывает ее, с кем-то тихо переговаривается и возвращается к нам с папкой в руках.
— Ну вот и все, Доминика. Теперь у тебя не будет от меня никаких секретов. В этой папочке собраны все данные на тебя. Парни, вы можете оставить нас наедине? — садится за стол, раскрывает папку с победным выражением лица. — Итак…
А я стою и не знаю, что делать, как быть… Что если его ищейки обо мне все узнали?! Что тогда?!
Но по мере прочтения текста лицо Макса удивлённо вытягивается, а потом он и вовсе сбрасывает папку со стола, резко встаёт со стула и, едва сдерживая злость, спрашивает:
— Доминика, объясни мне, пожалуйста, как так получилось, что официально ты ни за кого за муж не выходила, и в гражданском браке ни с кем не состояла. О твоём ребёнке нет записи нигде! Ни в ЗАГСе, ни в детской поликлинике. Да даже в роддоме. Где ты его рожала?
— Макс, может, не будешь орать на весь дом.
Кеша и Валентин остановились у двери с вытянутыми лицами.
— Где твой ребёнок?
— Зачем он тебе?
— Разве маленькие дети не должны быть с матерями? Ты же его еще кормишь, я прав?
— Уже нет. Не кормлю.
— И… что дальше? Договаривай.
— Послушай, Макс, я не обязана перед тобой отчитываться. Что и как я сделала, где мой ребёнок — тебя не касается.
— А теперь послушай ты меня. Тот факт, что у тебя нет мужа, немного облегчает ситуацию. Так как ты остаешься в этом доме, я хотел предложить привезти ребёнка сюда.
— Стоп! Ты что такое говоришь?! Интересно, на каком основании ты собираешься держать меня здесь? С ума сошёл! Макс, рабство отменили! За удержание человека против его воли светит уголовное наказание.
— А разве залог в тридцать миллионов не основание?
Оба брата вернулись к столу, у которого мы разговаривали с Максом.
— Какие тридцать миллионов, Ника? — это Кеша
— Ты будешь тут жить с Максом? — это Валя.
Кому что…
— Макс, так это ты Нику выкупил на том аукционе? — догадался Кеша. — Ника, куда ты влипла, что попала туда? — а это уже мне.
— Я не знаю, Кеш. Меня похитили.
— Мы с этим еще разберемся, — перебивает меня Макс, — а теперь расскажи-ка мне, брат мой младший, как так получилось, что у Ники есть ребёнок, но мои следаки не смогли его найти? Это ты помог ей его спрятать?