Отпуск на всю жизнь (СИ)

– Задумано прекрасно, но раз взялась за дело, доводи до конца.
– Не вариант, Ирина Владимировна, – я мягко, но непреклонно собираю фотографии, осторожно вынимаю из её рук, – Главная особенность проекта его открытость. Чтобы любой мог внести лепту. Конец работы вообще не предусмотрен. Если только через несколько лет.
Когда отнимала фотографии и укладывала в сумку между страницами учебников, поймала нотку сожаления в её глазах. Ага, зацепка есть, можно работать.
– Представьте, объявляете школьникам, что каждый принесший фото с чем-то отсутствующим, получит пять в дневник. Наверняка кто-то найдётся, и ваша энциклопедия будет постоянно пополняться.
– Молчанова, просто завалить меня снимками, этого мало, – вздыхает биологиня.
– Это очень много, Ирина Владимировна. Это многие часы и дни лесных изысканий, беготни за бабочками с фотоаппаратом. Это деньги, затраченные на снимки, отбраковка этих снимков, сортировка.
Упрямится. Продолжим.
– Что вы от меня хотите? Чтобы я забросила подготовку к остальным экзаменам и в итоге завалила их? Попробуйте напрячь на оформление целиком какой-нибудь класс. Всем составом. И вы увидите, что несколько десятков человек будет работать не одну неделю. На что вы меня обречь хотите?
Я встаю. Не сработало? Посмотрим.
– Не хотите, как хотите, Ирина Владимировна. Имею право сделать вам предложение, вы имеете право отказаться.
– Молчанова, я тебе не отказываю, – протестует она.
– Отказываете, – меня не проведёшь, – Просто отказ не всегда носит категоричную форму, но, тем не менее, это отказ. Знает, как бюрократы просителей заворачивают? Они говорят: «Зайдите в следующем месяце».
Ухожу. Но не из школы, а прямиком к директору. А при выходе на общую лестницу наталкиваюсь на своих.
– Дана, ну, сколько можно тебя ждать? – укоряет Юля. Сергей и Миша поддерживают её мнение взглядами.
– Юль, ну, важное дело у меня. С директором надо поговорить. Если хотите, идите, а Сергей меня подождёт, – по виду Сергея можно заключить, что ему эта идея ещё больше нравится, – в кафе с остальными меня подождёте.
В кабинет директора меня впускают без проблем. Начинаю излагать.
– С биологией не получается, Леонид Прокофьич…
Он внимательно выслушивает мои жалобы.
– Поймите, просто поясняющий текст написать к каждому снимку, уже огромный труд. По объёму работы можно приравнять к домашнему заданию к уроку. А снимков – много десятков. А составить? Многому я и названий не знаю, а уж о латинском и говорить не стоит.
– Тексты можно в рамках уроков рисования и черчения сделать, – задумчиво он кидает идею, между прочим, весьма ценную, – А ты как хотела оформить?
– Распределить по альбомам, на развороте один снимок, под ним и на соседней странице текст.
– Не надо альбомов, – отвергает предложение директор, – у нас есть крупноформатные альбомы с устаревшими картинками. С тебя только снимки.
Так мне же легче.
– А как же…
– Решим вопрос, Молчанова. Не волнуйся. Я давно директором работаю, кое-что могу.
– Не хотелось бы, чтобы Ирина Владимировна о нашем разговоре узнала, – этого я опасаюсь. Люди бывают мстительными по мелочам.
– Я же сказал, решим вопрос, Молчанова. Иди, делай свои фотографии. И про музейные не забудь. И всё неси мне, не надо больше ни с кем договариваться.
У-ф-ф-ф! Вроде всё. Не, ну какой заразой эта биологиня себя показала.
С Сергеем скачем в наше кафе. Большая часть персонажей на фото, сделанных на дне рождения, уже ждёт нас. Наша четвёрка, которая с нами и Алёнкой становится семёркой.
– Вы нас не заждались? – выпаливаю вопрос, едва мы влетаем в кафе. Ещё не получив ответа, вижу, что нет. Мороженое съедено только на четверть, и часть бутербродов в наличии.
– Пробивала важный вопрос, будет у меня итоговая пять по биологии или нет? – чуть изгибаюсь в сторону, поправляю чулок на правой пятке. Пока с Сержем скакали рысью, он чуточку сбился в сторону.
Надо бы стрелки сзади проверить, ну, это потом, попозже отойдём с Юляшей в конфиденциальную комнату. На моих босоножках, которые мне Эльвира разрешила надеть только после приятнейшей процедуры педикюра, каблук заметно выше, чем я привыкла. Восемь сантиметров заставляет менять походку, вижу в окружающих мужских, вернее в мальчишеских, взглядах добавочный к обычному уровню интерес. Надеюсь, почти уверена, со знаком плюс. О, точно, надо будет у Серджио спросить.
 
– Успешно? – спрашивает Юля.
– Господин директор обещали своё могучее покровительство.
– Покровительство директора – сильный козырь, – комментирует Миша.
Машинально поправляю юбку. Кажется, Серджио можно не спрашивать, идут мне босоножки или нет. И главное, постарался сесть так, чтобы видеть меня получше. Ну, смотри, смотри…
Обожаю такие минуты. Лёгкий трёп, перехихикивания, переглядки… кажется, Алёнка кокетничает с Егором.
Сегодня началась контрольная неделя и сделан первый выстрел с лёгкого для меня направления. Контрольную по химии нарисовала быстро, подстраховала Юлю и Маринку. Других не было, учителя избегают ставить больше одной контрольной в день. Лично мне всё равно, хоть на каждом уроке. Администрация в наивности своей полагает, что школьники усиленно готовятся к каждой и нельзя их перегружать. Ага, три раза, все бегом бегут, аж спотыкаются, хи-хи.
– У Даны среди учителей свой человек есть, – хитренько улыбается Юля, – Всегда готов подставить плечо.
Мальчишки не понимают, а Алёнка фыркает. Это они на сегодняшний урок физкультуры намекают. Мы учились взбираться по канату. Большинство мальчишек и пара девчонок, та же Маринка, просто сдали зачёт и всё. А я возглавила неумельцев. И никак не могла правильно ногами канат захватить. Правильный зажим ступнями даёт надёжную опору. Но пока висишь и пытаешься что-то ногами скомбинировать, руки быстро слабеют.
Вот и решил эту проблему физкультурник. Подставил плечо в прямом смысле. Сижу на его плече, а он показывает, что с ногами делать. Научил всё-таки. Он научил, а девки теперь хихикают. Физкультурник больше так ни с кем не делал. Сказал, что у него спина не железная и подключил ребят покрепче. И Маринка дюймовочку Оксану легко удержала. Смеху и шуточек на уроке было через край. Мальчишки прямо в очередь выстроились. Кто-то из-за спин бросил в физкультурника камень:
– Ага, а Данку-то у нас тю-тю… – типа лишили их счастья пообщаться с моей попкой. Физкультурник не теряется:
– Я ж должен показать, как надо учить!
Все чуть на пол не легли, когда Маринка пошутила:
– Жалко, что я умею, а то бы тоже на учителе покаталась.
Физкультурник погрозил ей пальцем.
– А у тебя среди наших мальчишек опора появилась. И это не Миша, – парирую я. Юля быстро виляет взглядом, Миша косится с подозрением. Алёнка хихикает, глядя на них.
Ещё охотнее все смеются, когда я рассказываю, что там было дальше. Как раз и Миша от подозрений отвлекается.
– У нас девочка есть, Ирина. Она полноватая…
– Толстожопая, прямо скажем, – поправляет Алёнка и народ ржёт.
– Ты не права. Она полноватая, но не бесформенная. Такая тяжёлая основательная красота.
– Главное – тяжёлая, – опять влезает Алёнка.
– Девочка красивая, но удержать её одному трудно, – хмурюсь на Алёнку, не мешай! – Поэтому два парня одного роста встают плечом к плечу, она между ними и садится…
– Довольная такая, – Алёнка снова не удержалась от комментария.
– Села и сидит. Ей наперебой все советуют, как ногами за канат цепляться, а она ими болтает и хихикает…
– Вот дура! – опять Алёнка. Вздыхаю, но народ веселится, потому рот ей не затыкаю.
 
– Ручками за канат держится…
– Не буду говорить, как за что, – Алёнка сегодня прямо в ударе. Мальчишки от смеха на стол ложатся.
– Да, – подтверждаю, – Без усилий держится, вроде даже поглаживает. Значит, щупает она канат, болтает ножками, ей хорошо и весело. Мальчишки, головы которых зажимают её бёдра…