Отпуск на всю жизнь (СИ)

Сергей тоже слушает и успокаивается. Хмыкаю про себя. Он решил, что шансов у меня нет, я останусь в школе, и он сможет со мной общаться. Его мысли, как на ладони.
– В этом году ещё сложнее. Требуют написать оригинальную программу, ввели информатику пару лет назад, появился новый предмет и новый экзамен. Так что тебе ещё и в этом облом. У вас же в школе информатики нет.
Окончательно успокоившийся Сергей утыкается в журнал.
– Какой язык вы изучаете? На каком языке надо писать программу?
– Основной у нас Форгаль, есть пара специализированных факультативных. Вступительную работу можешь писать на любом. Я советую Форгаль, если у тебя будет видеооболочка. Там развитая библиотека модулей для формирования картинок. Даже в движении.
– У тебя, кстати, есть книжка. Введение по основным языкам. То есть, у меня, но сейчас она у тебя, – уточняет Сашок.
– Да, я смотрела…
Покидаю гостеприимную семью изрядно загруженная. Пробиться почти невозможно, что решения моего не меняет. Какая разница, маленький шанс или большой. Пробовать в любом случае надо, если хочешь его использовать. Не поступлю, очень порадую Юлю и Сергея.
  
Глава 6. На финишной прямой
 
6 апреля, суббота, утро.
А каникулы-то тю-тю! Вот они есть, и вот их нет! Сегодня не пойми что, то ли последний день каникул, то ли первый день занятий. Велено явиться к девяти часам на единственный урок – классный час. Там нас ознакомят с расписанием и прочими неожиданностями.
Эльвира меня целое утро терзала с причёской и нарядами. Чувствовала себя любимой куклой, с которой никак не наиграется маленькая девочка. Повезли меня на машине. Оба. Эльвира в свой умопомрачительно белоснежный брючный костюм вырядилась. Смотрю на неё и всё время одна и та же измотавшая меня реакция: хочу такой же! Хочу! И сразу за этим: мне не подойдёт, другой надо!
Весна, наконец, обрушилась на город со всей мощью. Со вчерашнего полудня стоит тёплая солнечная погода, в пике доходящая до пятнадцати градусов тепла. И сейчас так. Грозные ещё пару недель назад сугробы, изрядно съёжившиеся, совсем попрятались по тенистым углам.
Красивая я сегодня до невозможности. Дана, увидев себя/меня в зеркале, впала в прострацию. Мачеха мучила меня не зря, сочинила мне отпадную причёску. Вариант с огромным бантом, повешенным сбоку. И пряди Эльвира как-то хитро подкрутила. В первый момент я сразу решила: нафиг, нафиг! Я – большая девочка, давно не первоклассница, но поглядев в зеркало, смолкла. Зато Эльвира, обрадовавшись моей заминке, затрещала без умолку. Что-то невнятно одобрительное бормотнул папахен и я сдалась. Всё-таки мнение мужчин в таких делах доминирующее.
Папахен внёс свою лепту. Весьма масштабную. Выразил пожелание увидеть меня именно в том наряде, что я показала первым в шоу, которое мы устраивали с Эльвирой. Жакет, юбка, белая блузка. Я засомневалась про жемчужные чулки, всё-таки прохладно, и склонялась к плотным колготкам, но опять Эльвира. Дополняю поясом точно в тон своих волос, цвета красной меди. Редкий цвет, кстати. Это вам не банальная тёмно-русая масть, что встречается на каждом шагу. Вооружила ноги ботиками на шпильках. Всё, мальчишки и девчонки, а также их родители, укладывайтесь дружно в штабеля, Дана идёт.
Мы подъехали намного ближе обычного. И родители пошли со мной. Кажется, знаю, почему. Вон как папахен старательно и безуспешно прячет гордость за нас обеих. Не знаю, кто из нас двоих лучше выглядит. На Эльвиру смотреть – глазам больно.
– Ну, пока, Даночка, – у входа на территорию меня расцеловывают оба по очереди и я цокаю каблучками к крыльцу, прижимая к груди небольшой букетик. Почти пустая сумка болтается на спине. Со всех сторон к зданию стягивается школьное народонаселение. Крыльцо, холл, лестница. Иду в свой класс, хихикаю. Подавляющее большинство девчонок всех возрастов надели красивую, в парадном варианте, но стандартную форму или в том же стиле. И в глазах, обращённых ко мне и другим немногочисленным цветным воронам, вопрос: «А что, так можно было?».
 
Тот же вопрос читаю в глазах подружки Юли, да в сочетании с каким-то непонятным укором. Что-то вроде: «Как ты могла так поступить со мной?». Вкусно целую её прямо в губы, смывая с её лица всю эту глупую хрень. Глупая она. Выглядит ведь здорово. Я, конечно, ярче, но объективно она красивее меня. И причёска – блеск! Упругими волнами пряди омывают голову и скатываются до плеч продуманными локонами. Я ж говорю: конфетка.
Когда мы входим, уже скопившиеся в классе тихо ахают.
– Молчанова, е… – Одноклассник Игорёк захлопывает рукой собственный рот.
– Молчанова и Франзони, – уточняю я, – Если кто не узнал.
Пропускаю Юльку вперёд, торжествующе проходим на свои места. Моя Дана прямо ликует. Пустила бы её в полное управление, описалась бы. Дурочка она, конечно, но пусть. Невинные по сути радости.
Цветы вручаю пришедшей после звонка Ангелине Петровне. Они только издалека выглядят, как полевые, а вблизи это эльфийское чудо. Англичанка оценила настолько, что замечания мне по поводу нарушения формы одежды не делает. Её я тоже целую, класс аплодирует.
Вот собственно и всё. Дальше ничего интересного не ожидается. Ангелина нам надиктовывает расписание, которое мы вносим в дневники, извещает о неизменности преподавательского состава, а дальше скучноватые речи о важности учёбы и всё такое. Что? Кажется, я поторопилась, решив, что ничего интересного не будет.
– Староста класса Алёна Фирсова предлагает вместо себя Молчанову Дану, – вот что говорит англичанка, – Дана, ты не против?
– Против, конечно! – возражаю энергично, ещё бы я за была! Немного не понимаю, в чём подвох, наверняка это какая-никакая власть, но Дана воспротивилась резко.
– Я намереваюсь выйти в отличницы, а это очень тяжело, Ангелина Петровна. Особенно при моём неудачном старте в этом году.
Англичанка задумывается. Иметь ещё одну отличницу в классе соблазнительно. Тут вступает в дело Алёна.
– Ангелина Петровна, Молчанова права, стать отличником непросто. Только дело в том, что Дану весь класс слушается. Староста вроде я, а безусловный лидер в классе она.
– Давайте тогда официоз, как и номинальное звание, оставим Алёне. Дело для неё привычное. А я ей помогу, чем смогу, – моё предложение встречает понимание со всех сторон и я, вернее, Дана вздыхает с облегчением.
Так в моей ближней зоне появляется Алёна, симпатичная прилежная перфекционистка и почти отличница.
На выходе из школы меня ждут.
– Вы чего? Никуда не уходили? – страшно удивляюсь я.
– Сорок пять минут не время, – флегматично ответствует папахен, – Мы с Эльвирой посидели в кафе, поболтали да и вернулись.
– Юлю подбросим?
– А как же!
Уже в машине Эльвира с улыбкой спрашивает:
– Ну, как?
Мне не надо уточнять, про что она. Знаю.
– Мы с Юлькой всех потрясли, – Юля смотрит на меня слегка скептически, – Что? Твоя причёска любой наряд затмит!
Попыталась затащить Юльку в гости с ночёвкой. Воспротивилась.
– Ты что? Ни пижамы, ни зубной щётки, ни полотенца. Нет, я так не могу.
Надо же! От каких мелочей она зависима. Учтём на будущее, список я запомнила.
Нашу «охрану» я невольно сегодня огорчила. Видела, как они разочарованно топтались на крыльце, глядя на нашу машину.
7 апреля, воскресенье, время 10 часов
Кто сказал, что воскресенье – выходной? Для кого выходной, а моё воскресенье отличается от обычного дня одним: я работаю по своему личному плану, а не составленному кем-то расписанию. Вот и сейчас, набираю очередную простенькую учебную программку. Сашок подкинул мне базовый компилятор Форгаля. Обещал снабдить расширениями.
 
Заходит папахен. Как всегда, без стука. Я поняла, почему он так делает, и замечания делать бесполезно. Он самец, глава прайда на своей территории и ходит, куда хочет. Это биология, против неё не попрёшь. Жила я как-то в замке, в составе своей стаи. Наш патриарх тоже ходил, куда хотел. И все самки, в том числе и я, были его. Дана на мои мысли слегка морщится. Чего дёргаешься, дура? Ты тоже самка, в том смысле, что от биологии никуда не денешься. Морщится она мне тут будет, при том, что люди в отличие от нас находятся в режиме постоянного гона. Мужчины всегда хотят, а женщины готовы родить в любой момент. Ни звёзды, ни Луна, ни времена года, ничего им не указ. Что-то я отвлеклась…