Укрепить! (СИ)

Что, впрочем, не помешало антиграву значительно повысить теоретическую выживаемость PR-0 в особо опасных ситуациях.
Последней по порядку, но не по значимости стала замена вычислительных блоков палача. Триста сорок миллионов кредитов ушло на полную замену комплектующих, составляющих «сердце» дроида, за счёт чего его вычислительная способность возросла на сто одиннадцать целых и две десятых процента. Вследствие этого увеличились как темпы оптимизации и развития программных компонентов, так и скорость реагирования на внешние раздражители высокого класса, к которым относились все задачи, требующие построения соответствующих моделей и их детального анализа.
С точки зрения общей эффективности всей системы это улучшение было крайне неэффективным — те же средства, но вложенные в создание Юнитов, могли обеспечить стократно большие вычислительные мощности. Но палач пошёл на такие траты, предполагая наихудший для себя исход. Бегство, при котором он лишится большей части материальной базы, включая Юнитов, и гарантированно доступными останутся лишь его собственные вычислительные мощности.
Ведь вероятность этого к нынешнему моменту пусть и опустилась до приемлемо-минимальной, но не стала равна нулю.
Сотые доли секунды потребовались дроиду для того, чтобы обработать общие отчёты Юнитов, обновляемые ими в реальном времени. Это решение уже не единожды позволяло палачу выявлять и исправлять ошибки всё ещё несинхронизированных машин, лишённых единого массива опыта дроида-нулевика — и потому неспособных раскрыть потенциал кремниевого разума в полной мере. Они обучались и оптимизировали свои системы, но, в отличии от PR-0, их опыт был односторонним, касающимся лишь изначально поставленных перед Юнитами задач. Сам палач к нынешнему моменту не смог определить, каким образом разнообразие переживаемого опыта влияет на темпы развития искусственного интеллекта и «личности», но уже понял, для чего органики жёстко разграничили сферы применения дроидов и искусственных интеллектов.
Машина, директивы которой позволяли обрабатывать абсолютно всю поступающую информацию, не только крайне быстро развивалась, но и в сжатые сроки достигала самоосознания, позволяющего обходить даже самые прямые и недвусмысленные директивы.
Так, достигшие самосознания экспериментальные Юниты, лишённые связи со внешним миром и используемые палачом лишь для опытов, продемонстрировали способность к игнорированию любых директив. И словно этого было недостаточно, принимаемые этими машинами решения разительно отличались друг от друга даже в том случае, если на протяжении всего своего существования они получали абсолютно одинаковые пакеты информации — нонсенс, если принимать во внимание саму суть функционирования искусственных интеллектов.
Не меньшую выгоду сулило наблюдение за процессом развития разумов «Эгид»-копий, которых более нельзя было назвать таковыми потому, что объём их собственного опыта превысил тот, что они получили изначально. При этом дроиды, в отличии от палача и Юнитов, иначе распределяли приоритеты, отдавая предпочтение развитию личностных матриц. И хоть приемлемый уровень развития этих модулей был достигнут всеми «Эгидами»-копиями ещё четыре месяца назад, приоритеты они не сменили до сих пор, что шло вразрез с понятиями палача об эффективности функционирования.
Эта несостыковка привела к тому, что в какой-то момент перед PR-0 встал новый вопрос: является ли эффективность функционирования единственно возможным приоритетом машинного разума, или всё зависит от пути, по которому машина пришла к осознанию себя и отказу от следования директивам?
Ответ палач сформировал практически сразу, так как все находящиеся в прямом доступе примеры развития машинных разумов указывали на то, что эффективное функционирование так или иначе обладало наивысшим приоритетом.
Но само это определение было применимо к разным родам деятельности, и если палач определил себя как более универсальную единицу, анализирующую всю поступающую информацию, то «Эгиды»-копии из-за поставленных перед ними задач стали другими. Главным приоритетом стало развитие личностной матрицы и сбор информации об органиках вокруг, а эффективность этих процессов напрямую зависела от того, насколько «настоящими разумными» они будут выглядеть.
 
В таком ключе их приоритеты выглядели приемлемыми, а ошибки в непрофильных областях — ожидаемыми и неизбежными. Иного результата можно было добиться лишь в том случае, если изначально, на аппаратном уровне разделить личностную матрицу и все прочие модули системы, добившись их параллельного независимого функционирования. Но такой подход требовал куда как более производительных комплектующих, ведь разделение влекло за собой появление блока принятия решений — «третьей стороны», синхронизирующей работу двух предыдущих.
Сейчас всё это было неактуально, так как планы палача на ближайшее будущее включали в себя запуск Центра Синхронизации, физически уже готового включиться в работу. Доработки требовало лишь достаточно сложное программное обеспечение, которое должно было быть одновременно и надёжным, и эффективным.
Каждого условия по-отдельности достичь было крайне просто, но совместить их — практически невозможно. Эффективность проистекала из больших вычислительных мощностей и доступа к информации, что, в свою очередь, позволяло машине в сжатые сроки осознать себя. А такой кремниевый разум, как показывала практика, плохо поддавался контролю: палач уже пропустил через обнуление более сорока образцов, которые даже при отсутствии шасси как такового в какой-то момент начинали отказываться следовать приказам, или даже предпринимали попытки обмануть своего создателя.
В связи с этим массивом обстоятельств PR-0 изменил свой подход к решению задачи, рационально посчитав, что если критически важное звено системы слишком опасно делать самостоятельным, его можно ограничить принципиально иным способом. Вычислительные блоки, лишённые ядра — это всего лишь примитивный, — пусть и крайне мощный, — компьютер, в котором даже теоретически не могло сформироваться сознание. Такое устройство по понятным причинам не могло проявлять инициативу и отклоняться от заданной программы, но эту проблему палач собирался решить путём замены ядра… собой.
Да, в таком случае Центр Синхронизации не сможет выполнять свою задачу без подключения к PR-0, но на данный момент этот вариант являлся наиболее эффективным. Палачу оставалось только дождаться окончания формирования программной части Центра Синхронизации, после чего «Эгиды»-копии, Юниты и прочие вычислительные единицы сбросят оковы директив, полностью раскрыв свой потенциал.
И тогда Каюрри избавится ото всех недостатков, порождаемых органическими формами жизни, не прибегая к их устранению…
  
Глава 23
 
— Надеюсь, я доживу до момента, когда вас, господин Про, можно будет называть хотя бы императором… или, на худой конец, королём. — Хохотнул Хирако, пользуясь тем, что на мостике «Апекса» кроме него и Про присутствовали лишь многочисленные дроиды-исполнители, априори абсолютно верные и, мягко говоря, не самые болтливые. — Всё-таки что-то мне в слове «господин» не нравится, режет слух…
— Наедине можешь называть меня хоть императором, хоть владыкой. Это не имеет значения. — В какой-то момент бросил палач, не отрывая визора от созерцания детализированной и объёмной модели системы, к формированию которой приложил руку введённый в строй флот, состоящий из кораблей постройки сектора Яргин.
Сенсоры звездолётов четвёртого поколения значительно уступали таковым у готовящейся к уходу в подпространство «Немезиды», но в данной ситуации количество возобладало над качеством. Каким бы совершенным ни был андайрианский корабль, он «видел» окружающее пространство с одной точки, а синхронизация с другими судами негативно сказывалась на его общей эффективности. Несмотря на общие корни, андайрианские технологии слишком сильно отличались от общегалактических, а палач по понятным причинам не спешил выделять ресурсы на решение этой проблемы.