Три подарка для ведьмочки
– Слово ведьмы! Ты должна быть королевой, – серьезно ответила подруга. – Мне сон приснился. Вещий! Не хотела тебе говорить, чтобы сюрприз не портить, но тебя же по-другому не убедишь!
Если бы не это ее «слово ведьмы», я могла решить, что Марьяна все выдумала, желая добиться нужного ей результата. Но с такими заявлениями не шутят, значит, волшебный сон действительно был.
– И что в нем? – заинтересовались мы с фамильярой, которая повернула к нам ушки, чтобы лучше слышать.
– Суженый твой, – припечатала подруга.
– Точно мой?
– Слово ведьмы! – повторила она, перейдя на заговорщический шепот, хотя кондуктор и малочисленные пассажиры ночного трамвая находились от нас на приличном расстоянии. – Счастливая ты, Стаська! Через несколько дней судьбу свою встретишь. Ну, или наконец узнаешь его в лицо, – подмигнула она мне.
– И какой он? – спросила я… тоже шепотом. – Суженый.
Любопытство жгло пальцы, и я принялась теребить многострадальный шарф – обычный, без дорогостоящих оберегов, но связанный любимой бабушкой.
– Этого я, к сожалению, не знаю, – разочаровала меня ведьмочка, – хотя и силилась рассмотреть. Высокий, широкоплечий… в тени паршивец прятался! – беззлобно «обласкала» она моего будущего мужа. – Но искал он на балу именно тебя! – заверила с жаром. – И я точно знала, что он тот самый: предназначенный тебе звездами, – добавила с горящими глазами подруга.
Романтические истории – ее слабость. Одно время Марьяна даже подумывала перевестись на факультет любовной магии, но потом решила, что лучше быть по профессии зельеваром, ибо это, по ее мнению, престижней, а сватовством она будет заниматься для души.
Широкоплечий, значит… в тенях. Хм.
Негусто! Среди тех, кого я примеряла на роль тайного поклонника все сплошь такие. Да и с чего я вдруг решила, что Дед Мороз и мужчина, посланный мне судьбой – это один и тот же драко… человек то есть? Может, даритель какой-нибудь щупленький старичок, решивший порадовать бедную студентку редкими, но очень нужными подарками. Или и вовсе женщина! Некая сердобольная бабушка, к примеру. А я, глупая, размечталась – нафантазировала себе целого ДРАКОНА!
На пустыре…
То, что все идет не по плану, мы поняли далеко не сразу. Еще бы! План-то был Муркин, а не наш. Сначала, охотно поддавшись на уговоры фамильяры, предложившей необычный, но очень эффективный способ гаданий, с шутками и прибаутками (без них на безлюдной окраине никак, ибо страшно), искали хворост для костра. Ну или то, что можно было использовать вместо него. Нашли, несмотря на сугробы! Немного, конечно, да и сухости деревяшки были сомнительной, но для студенток магакадемии, прошедших курс горючих заклинаний у госпожи Блумергун, это не проблема. Заодно и потренировались, огонь разжигая. Чем не польза?
От костра на темном пустыре стало и теплее, и светлее, и даже веселее. Хотя, может, мы с Марьяшей просто куражились, предвкушая незабываемое приключение. И оно действительно таковым оказалось – век не забуду!
За костром последовало торжественное зачаровывание камешков, заточенных под удержание заклинаний сроком от трех часов до тридцати лет. У каждой уважающей себя ведьмы был стратегический запас таких заготовок, мы – не исключение. Естественно, в нашем случае болванки отличались недорогой ценой и, как следствие, магической недолговечностью, но для ритуала и нескольких минут обычно хватает, а тут запас аж на три часа.
Впрочем, так долго наша рисковая авантюра не продлилась. Да-да, именно рисковая, потому что, как выяснилось в процессе, чтобы пробить чужую магическую защиту, которую не берет ни одно из известных нам гаданий, Мурмизулия-свет-Браварная (что б ей сладостей год не видать!) решила использовать свои связи (о коих я ни сном ни духом) с загробным миром (он же мир демонов, мир теней и преисподняя в одном футляре). И демоны, ясен пень, откликнулись! Правда, не сразу.
Первое время ничего толком не происходило: костер горел, дровишки потрескивали, снежинки падали, добавляя нашим действиям новогодний флер, а брошенные в огонь камни перемигивались разными цветами, сигнализируя об исправной работе заклинаний. Все казалось веселой игрой с будоражащей кровь перчинкой опасности. Демоны – это вам не хухры-мухры! И хотя фамильяра потому и настаивала на гаданиях до полуночи, чтобы потусторонние сущности не смогли пробраться в нашу реальность, мы с подругой все равно чуточку нервничали.
Стояли с ней по обе стороны от пламени, согревая озябшие ладони, и с замиранием сердца ожидали явления в огненном зареве загаданных персонажей. Фамильяра же, расправив розовые крылья, парила над костром, бормоча слова призыва. Призыва демона, а не суженого-ряженого! Хотя именно демон, связанный заклинанием подчинения, и должен был нам искомую персону показать.
Короче, рискованный план, да! Но до чего ж увлекательный!
Было страсть как любопытно наблюдать за явлением бесформенной темной кляксы в рыжем мареве портала. Подергавшись немного и возмущенно пошипев, проверяя крепость сковавших его заклинаний, черт (он же низший демон) смирился со своей участью. Тяжело вздохнув, он начал меняться, реагируя на мой вопрос о личности тайного дарителя. Вытянувшись в человеческий рост, возмужал, затем обзавелся руками, ногами и… неожиданно встал на четвереньки, издав утробный рык.
В какой-то момент мне показалось, что низший демон трансформируется в дракона, подтверждая тем самым мою теорию. Это радовало и печалило одновременно, ведь увидеть я хотела человеческое лицо, а не звериную морду. Но потом начало происходить нечто невероятное и да, все еще увлекательное.
Тень обернулась адской гончей с горящими глазищами, а за спиной ее вырос еще один силуэт – высокая мужская фигура… широкоплечая! Повинуясь очередному приказу, чернота стала рассеиваться, приоткрывая завесу тайны, и я подалась вперед, сгорая от любопытства, как вдруг костер заискрил, точно в него взрывных чар плеснули.
Я шарахнулась, Марьяна – тоже, и даже Мурмизулия инстинктивно взлетела повыше. Демонический хохот разнесся по округе, а жар, которым пахнуло от взбесившегося портала, начал казаться обжигающим. Мы с подругой быстро взяли себя в руки и принялись наскоро сплетать сдерживающие демонов заклинания. Авантюра, казавшаяся невинной шалостью, вышла из-под контроля и грозила…
Додумать, чем это все могло аукнуться городу и нам, не получилось – нас всех, включая фамильяру, подкинуло в воздух, перекувырнуло пару раз и магическим пинком отбросило в ближайшие сугробы.
Больно, черт возьми!
После этого что-то громко хлопнуло, топнуло и… смех резко оборвался, а костер потух, как и мир вокруг.
М-да… Просто-таки апогей увлекательности!
Там же…
Очнулась я оттого, что кто-то увлеченно вылизывает мне лицо. Воспоминания о жуткой гончей нахлынули валом, и (каюсь, струсила) я решила и дальше разыгрывать обморок.
– Бестужева, Суворова! – рыкнул знакомый голос над ухом, чью раскатистую «р» я узнаю где угодно. – Вот уж от кого не ожидал! – укоризненно изрек… господин фон Герц.
Ой-ей! А он-то здесь откуда? Пустырь этот не самой хорошей славой пользуется, народ сюда редко захаживает. Или его сиятельство тоже решил рисковыми ритуалами на ночь глядя побаловаться? А кто тогда, позвольте узнать, меня так вдохновенно облизывал?
Приоткрыв глаза и узрев нависающую надо мной адскую гончую, я снова зажмурилась, решив на этот раз притвориться не спящей, а мертвой, но мне, к сожалению, не позволили. Рывком подняв на ноги, меня ощутимо встряхнули, потом быстро отряхнули и в завершение всего ехидно поинтересовались:
– Надо полагать, вы столь оригинальным способом к моему завтрашнему зачету готовитесь, Анастасия? – Я мотнула головой, пряча пылающее от стыда лицо за шарфиком и растрепанными волосами. – Нет? – продолжил допытываться преподаватель, стоя провокационно близко от меня. – Что же вы тогда тут, барышня, забыли? – внезапно рявкнул Вальдемар Сигизмундович, растеряв обманчивую мягкость речей.