Осколки пламени. Огонь, любовь и... мышь (СИ)

Вновь посмотрела в провалы, сдерживая внутреннюю дрожь. Смешно, я сейчас в ментале, но продолжаю дрожать.
— Пойдем?
Монстр кивнул. И меня выкинуло обратно.
Попыталась открыть глаза, но ничего не вышло. Их как склеило. Запаниковать не успела…
— Исса? — послышался сбоку напряженный голос Грассора.
Но в нем проскользнули нотки облегчения. Получилось?
— Вейр? Я дозвалась до него. Он согласился вернуться, — рассказала.
— Вижу. Но сейчас будет плохо.
— В смысле? — не поняла я. И пожаловалась: — Я глаза не могу открыть.
— Пока он полностью не вернутся, не сможешь. Связь проводника держит, — успел пояснить саламандр.
А потом я поняла, что имел в виду Вейр под «плохо».
Рука все также была прижата к телу. И когда раздалось рычание с воем, а мою руку дернуло, я забеспокоилась.
— Вейр?
— Он возвращается. А это больно и неприятно. То, что обратилось в огонь, снова становится плотью. А он успел практически полностью стать огнем.
Тут меня снова дернуло. И я поняла, что это Урэка выгибает. До хруста в костях, до зубовного скрежета.
Пришлось и второй рукой прикоснуться к саламандру. И ее тоже приклеило.
Я терпеливо ждала, тревожно прислушиваясь к рыкам и стонам Урэка. Похоже, ему сейчас не сладко.
— Исса, — неожиданно позвал Грассор.
— Да?
— Он снова начал уходить. Веди его!
Да что ж такое… Сосредоточилась, стремясь снова приблизиться к той пленки. Но на этот раз меня туда не пустило. Зато оттуда тянулась как широкая полоска ткани. И она застряла. А потом и вовсе начала потихоньку возвращаться.
Не придумав ничего лучше, я как-то ее схватила и дернула на себя.
— Возвращается. Не знаю, что делаешь. Но продолжай, — донеся до меня голос Вейра.
Да что я делаю? Тяну.
Ближайшие пять минут прошли в молчание. Схватить, потянуть, отпустить. Схватить, потянуть, отпустить. Схватить…
Это оказалось непросто, но я тянула.
Отвлеклась я от своего занятия, только когда услышала чей-то шумный вдох. А потом потрясенное:
— Ничего себе!
— А так разве бывает?
— О-фи-ге-ть.
Я замерла, давая себе небольшой отдых.
— Что? — спросила я, голос оказался чуть хриплым.
В ответ молчание. И оно напрягло.
— Вейр? Урэк возвращается? — с беспокойством спросила я.
— Возвращается, — странным голосом произнес Грассор.
Снова тишина.
— Исса, — осторожно начал Вейр. — Эм, не знаю, нормально это для вас или нет…
Нервы, и так на пределе, зазвенели от еще бешеного напряжения.
— Что?
Молчание. Да я так точно с ума сойду!
— Вейр, скажите нормально. В чем дело?!
— А вы как себя чувствуете? — спросил кто-то из группы. По голосу не смогла определить кто.
— Нормально. Только устала, — призналась.
— А… эм, ничего не чешется?
Вопрос озадачил. Прислушалась к себе.
— Нет. Да что происходит?
— Понимаете, исса, вы, кажется, из-за Урэка. Точнее из-за взаимодействия с ним… эм…
— Что?! — сорвалась я.
Нельзя так нервы трепать!
— Успокойся, — послышался подозрительно ровный голос Вейра. А потом потрясающее: — Но ты стала саламандрой. Огненной.
  
46
 
Переварила эту потрясающую новость.
— Что? — переспросила.
— Ты теперь огненная саламандра. В… кхм… боевой ипостаси, — уточнил Вейр.
В недоумение вскинула брови, хмыкнув. И напомнила:
— Эм, Вейр, я метаморф.
Молчание в ответ. И через паузу.
— То есть для вас это нормально? Вот… так? — с странной интонацией спросил саламандр.
— Как так? — вздохнула я.
И чего саламандры так всполошились? Словно не знали, что я могу перевоплощаться.
— Так, — очень понятно сказал адепт.
Пожала плечами. Я себя сейчас не видела. Но вряд ли там что-то необычное.
— Исса, — вдруг позвал Дезир.
Сейчас я его голос узнала.
— Да?
— А вы… ну-у… Что завтра вечером делаете?
От такого вопроса я впала в ступор.
Вечером? Я?!
— Эм-м-м, — очень понятно ответила я.
— Тогда может… — вдохновленно начал саламандр.
— Не может, — грубо оборвал его Вейр.
— Простите? — растерялась я.
— Вейр! Не наглей. Я могу… — возмущенный голос Дезир с раздражёнными нотками.
 
Но тут нас прервал тот, ради кого мы все и собрались.
Урэка снова выгнуло и он застонал с тихими рыками свозь стиснутые зубы. Я тут же сосредоточилась. Позже разберусь со всем не понятным. Сейчас надо помочь огненному.
Отдых пошел на пользу. Тянуть «ткань» получалось намного легче. Через какое-то время я почувствовала, что Урэк начал дышать более глубоко и ровнее. Значит, мы на верном пути?
Это придало сил.
Еще через несколько минут тело саламандра, которое напоминало камень, обмякло. Но расслабиться я не успела…
— Рано, — резко прозвучал голос Вейра. — Огонь еще не утих. Продолжай, пока я не скажу.
Кивнула. И продолжила.
В какой-то момент вместо «ткани» появились нити. Они были полупрозрачными, ярко-желтого цвета.
Очень напоминали мне те, что я видела, если закрывала глаза и сосредотачивалась на солнечном сплетении. Только у меня нити были прозрачно-белыми.
Как мне когда-то объясняли, это магия, которой обладает существо.
Я не знала, что с ними делать.
— Эм, Вейр? — позвала я неуверенно.
— Веди, — сказал он напряженно.
— Да не за что его уже вести, — отозвалась я. — Но я вижу нити магии. Огненной. Скорее всего Урэка. Что мне с ними делать?
Грассор молчал. Я же начала кусать губы от волнения.
— У меня такое было, — вдруг послышался голос Тарни. — Я тогда тоже чуть не слился со стихией. Прошлый наш проводник говорил тогда, что нити надо направить к саламандру.
Озадаченно подняла брови. Но послушно начала пытаться направить их к Урэку. Сначала ничего не получалось. Как я не пытала, не могла их схватить.
Ладно, а если так?
Это же ментал, так что… Представим, что дует ветер. Теплый такой, приятный ветерок. Он подхватывает ярко-желтые нити и несет их к саламандру.
Вейр молчал. И мне приходилось только гадать правильно или нет. Но продолжала.
— Все, — голос Грассора донеся снова как сквозь воду. — Исса? Можешь убрать руки и открыть глаза.
— М, — я медленно возвращалась из ментала.
Кажется, я теперь знаю, почему не рекомендуется там находиться так долго. Теряешься. Но я все же вышла. И попыталась приоткрыть глаза.
Свет резанул по глазам. Зажмурилась.
Руки я тоже могла теперь убрать с саламандра. Медленно открыла глаза и часто заморгала, привыкая к свету.
Вернув способность видеть, осмотрелась.
— Добрый вечер. Как себя чувствуешь? — спросила я, улыбнувшись, когда заметила, что на меня смотрит Урэк.
Саламандр почему-то смутился и отвел глаза.
— Хорошо. Спасибо.
— Не за что. Но лучше нам больше по такому поводу не встречаться.
У Урэка чуть зарделись кончики ушей. Кивнул и почесал руку.
И тут я поняла, что огонь спал и…
Смущено отвела глаза и отодвинулась. Саламандр был голым. Не полностью, но рубашка вся сгорела, как и половина штанов. От них остались лишь обгорелые лохмотья.
Урэк заметил мою реакцию и заулыбался.
— Да ладно вам, исса. Вы можно сказать мне вторую жизнь подарили. Можете не смущаться, — саламандр быстро начал приходить в себя. И возвращать себе истинно огненную уверенность и нахальство.
Вот только… От его слов, я смутилась еще больше. И отодвинулась еще дальше. А потом и вовсе встала.
— А вы очень красивая, когда выглядите… вот так, — все еще едва заметно смущаясь, но все же открыто рассматривая меня, вдруг произнес Урэк. И добавил через паузу: — Вам идет.
Непонимающе на него посмотрела. Мое непонимание длилось ровно до следующих слов саламандра:
— Вы даже среди огненных бы выделялись. А они самые красивые среди саламандр.
 
Ой!
Я же невольно сменила внешность!