Осколки пламени. Огонь, любовь и... мышь (СИ)

Уже вечером вернулась в выделенную мне комнату. Если я тут задержусь, то надо бы обратиться к пространственным магам. Хочу еще гостиную добавить и кабинет. Было бы удобнее и места больше.
В коридоре никого не было. У меня вообще создалось впечатление, что на четвертом этаже живу только я. Хотя может так и есть. Вредный комендант.
А меня ждал неожиданный подарочек.
— А вы что тут делаете? — хмыкнула я, подойдя к своей двери.
На двери неспешно двигались огненные буковки. Они не уползали и не растворялись. Полюбовавшись на них, я все же решила, что стоять в коридоре и ждать, когда они сами исчезнут, глупо. И поднесла руку к двери, там, где не было букв, чтобы открыть двери.
Но всего лишь миг и все буквы, как одна, кинулись к месту, куда я собиралась прикоснуться пальцами. Все произошло так быстро, что я не успела отреагировать и убрать руку. И вот мои пальцы уже касаются огненных букв. Которые тут же вспыхнули ярче, обжигая пальцы.
Но я даже вскрикнуть не успела! А меня уже оплели ленты из огненных букв.
Они сковали, не давая пошевелиться. Как ни странно, но они не сжигали. Но от этого было не легче. Жар от них шел существенный. И казалось, что я горю. Но… нет. Буквы не собирались меня сжигать.
Они решили меня придушить.
Как змея, лента поднялась и обвилась вокруг шеи, обжигая кожу и сдавливая горло. Все сильнее и сильнее. Я начала хрипеть. Перед глазами замелькали черные мушки, а легкие стали гореть, как в настоящем огне.
Упав на пол, сжалась. Инстинктивно пыталась добраться пальцами до шеи.
Приоткрыв слезившиеся глаза, смогла различить то, что обрадовало меня неимоверное.
Вейр вышел из-за угла, спокойный и уверенный. И вдруг остановился как вкопанный, смотря на меня. Моргнул и стремительно рванул вперед. Схватив меня за плечи, встряхнул.
— Что с вами?! Эй! Исса?1
А я ничего сказать не могу! Горло сдавливает все сильнее, и я могу только хрипеть. Перед глазами все размывается. И я уже думаю попрощаться с жизнью. Как вдруг все прекращается. Шею перестает сжимать, а тело получает свободу.
Я судорожно вдыхаю. С упоением наслаждаясь воздухом. Легкие слегка болят, а голова все еще кружится. Но я дышу!
А когда открываю глаза, то Грассор держит меня на руках, озадаченно всматриваясь в лицо.
— Пришли в себя?
Кивнула. И тут же поморщилась. Зря я так сделала, голова тут же отозвалась болью.
  
31
 
— Да, спасибо.
Тут до меня дошло, что меня держит на руках. Адепт! И прижимает к себе. А если кто увидит!
— П-поставьте меня, пожалуйста, по пол, — попросила я.
Посмотрели на меня с явным сомнением.
— Адепт! — чуть повысила я голос нервно. Что за жизнь у меня в этой Академии?!
Грассор неохотно послушался. Поставил. И даже демонстративно на пару шагов отошел, складывая руки на груди и смотря с насмешкой.
Мне было не до него, меня все еще слегка шатало. Тут взгляд зацепился за дверь, и я вспомнила, что рядом моя комната. А в ней восстанавливающее зелье.
Собрав все силы в кулак, я сделала шаг и еще один к двери. Приложила ладонь к пустой без огненных букв поверхности. Слабый импульс магии, чтобы отпереть. И распахнула двери.
На пороге замялась. Впускать, не впускать?
Повернулась к адепту. Невежливо вот так уходить и оставлять саламандра в коридоре, когда тебе помогли, да?
— Адепт Грассор, заходите, — неловко распахнула двери пошире.
Огненный, не стесняясь, зашел. Беззвучно вздохнула. В Империи бы мужчина отказался и оставил иссу приходить в себя. Максимум предложил позвать лекаря. Но не заходил. Жаль я не в Империи.
Пройдя к тумбочке, взяла деревянную шкатулку с зельями первой необходимости.
— Подождите немного, пожалуйста, — попросила адепта, который кажется чувствовал себя тут как у себя.
Саламандр кивнул, даже не взглянув на меня. Он с любопытством осматривал мою комнату.
Ушла в ванную. Там на небольшой столик поставив шкатулку, достала пузырек из красного магического стекла. Осторожно открыв, сделала три глотка. Убрала пузырек и прикрыла глаза, прислушиваясь к себе.
 
Ушибы стали меньше болеть, все же падения не проходят бесследно. Горло перестало першить. А в голове прояснилось. Облегчено выдохнула, открывая глаза. Чувствовала я себя сейчас намного лучше.
Шкатулку решила оставить тут. Отряхнула платье. Поправила прическу. Кинула взгляд в зеркало. Бледнее обычного, губы словно вообще бескровные, глаза потускнели. А волосы несмотря на то, что поправила их, все равно были слегка растрепаны. В общем выглядела я неважно.
Но вздохнув, заставила себя выйти.
Саламандр нагло перебирал книги на моем столе. В душе начало подниматься раздражение. Все-таки бесцеремонность саламандров поражает.
— Эм, адепт Грассор, — позвала я, старательно сдерживаясь.
Обернувшись, адепт окинул меня взглядом. И развернувшись полностью, он облокотился на стол. Так и не выпуская из рук одну из моих тетрадей, где я делала заметки для занятий.
— Исса, выглядите плохо, — прокомментировал саламандр, не скрываясь пройдясь по мне взглядом.
Вспыхнула. Кто такое говорит девушке?! Да еще при этом так смотря?
— Спасибо, — выдавила я из себя улыбку.
Думаю, поблагодарю его и выставлю вон. Но я и рта не успела открыть, как саламандр опередив меня выдал:
— И часто у вас такие приступы? — все еще рассматривая меня, спросил он.
Взгляд нервировал. Так и хотелось передернуть плечами. Поэтому слова его до меня дошли не сразу.
— Что? — растерянно переспросила я.
— Приступы часто? Вы бы лекарю показались. У нас отличные в лечебном крыле, даже мертвого поставят на ноги.
Я растеряно смотрела на Вейра.
— Какие приступы? Вы о чем?
По лицу адепта скользнула тень, а в рубиновых глазах промелькнуло уже хорошо знакомое мне раздражение.
— Исса, это ваше дело. И не скажу, что меня сильно расстроит, если вы ТАК покинете Академию. Но когда валяются на полу и задыхаются — как это еще можно назвать? Не приступ? — с недовольством сказал саламандр.
— Но… но это был не приступ! — воскликнула я наконец.
— Да как хотите, — отмахнулся Грассор. — Только я на вашем месте все же лекарю показался бы.
— Да не нужен мне лекарь! А это… это… Вы же все видели! — проговорила я взволнованно.
О чем он говорит? Разве ЭТО было похоже на приступ?!
— Видел. Потому и говорю. А то так и будете валяться не пойми где.
— Но я же не виновата, что на меня было совершенно покушение!
— Какое покушение? — напрягся саламандр. — Вы про что?
Я на него посмотрела, как на… Он издевается или как?
— Я про ленту из огненных букв, которая меня душила! — выкрикнула.
И уставилась на саламандра. До меня начало доходишь кому я это говорю. Огненному! Он же рассказывал, что у них тоже есть какие-то противные заклинания для… создания другим проблем.
— А про какие вы говорили огненные заклинания, которые похожи на «Паутину»? — спросила я у удивленного саламандра после моих слов.
А вот после моего вопроса он возмутился:
— Что?! Да если бы я хотел вас прибить, то сделал бы это проще и наверняка. Да так, что никто об этом не узнал. Просто сжег. И пепла бы не осталось! — яростно прошипел саламандр.
— Но буквы были огненные. И вообще уже меня давно преследуют, — не поверила я ему.
А еще слегка испугалась. Просто саламандр говорил так уверенно.
— Глюки вас преследуют. Говорю же, к лекарю вам надо, — продолжал пылать злостью Грассор.
При чем пылать в самом прямом смысле слова! Ма-ма.
В шоке смотрю как язычки огня стали появляться в темных прядях его волос. На руках, плечах. Пламя начало захватывать всего саламандра. И… и… кажется начало сжигать его заживо!
 
А тот ничего не замечал, продолжая злиться и яростно сжимать мою тетрадь. Запахло чем-то паленым.
— Ой, вы горите! — панически воскликнула я, отмерев.
И заметалась по комнате. Мне только сгоревшего адепта в своей комнате не хватало!