Научи меня (жить) любить... (СИ)
— Да, это я. Можно просто Аня.
— Хорошо, а я Александра Матвеевна Суровая, а это Соня.
— Очень приятно. Не очень-то вы и суровая, Александра Матвеевна! — не удержалась я.
Женщина рассмеялась, было видно, что она с юмором, не то, что ее сынок. А вот Соня как-то не поддерживала нашего веселого настроя.
Я присела на корточки и обратилась к девочке:
— Привет! Любишь танцевать?
— Нет. — было заметно, что девочка не общительная, даже слишком для ребенка ее возраста.
— Почему?
— Не умею.
— Ну так и я не умела, а научилась. — я встала. — Хочешь и тебя научу?
Но Соня видимо решила больше со мной не разговаривать, потому что мой вопрос остался без ответа. М-да, а девочка то с изюминкой, видимо вся в папу. Вопрос только был, почему не мама привела ребенка, а бабушка. За эти два дня о маме ни слова, впрочем, о родственниках мы вообще не разговаривали. Ну ладно, первого контакта не получилось, значит пойдем другим путем.
— Александра Матвеевна, а вы? Любите? Умеете? — подмигнула я женщине. Она, кажется, сразу поняла, что я затеяла и подыграла мне.
— Люблю! Но тоже не умею — изобразила сожаление женщина — Научите?
— С радостью! Может и Соня к нам присоединится.
Александра Матвеевна оказалась очень хорошей ученицей. Правда, давние проблемы со спиной не позволяли ей многое, но мы решили над этим поработать. Раз уж работа с девочкой должна быть индивидуальной, бабушке тоже будет полезно. Через 10 минут Соня начала проявлять интерес, а через полчаса уже двигалась с нами вместе и улыбалась. Занятие длилось 2 часа — но для первого раза я решила не напрягать спину АМ и ногу Сони, поэтому упор сделали на установление отношений. Соня удивила — ее хмурость исчезла, наверное, благодаря присутствию бабушки. Если первый час занятия мы приглядывались друг к другу, то потом уже веселились от души.
Глава 6 ТИМУР
Соню собирался отвезти на занятие сам. Хотел убедиться в профессионализме пигалицы. Надеялся все- таки, что она не справится и все это закончится раньше. Хотя увидеть еще раз эту наглючку очень хотелось и это злило страшно. Что в ней такого — обычная пигалица, как сотни других. Но почему-то даже сам уже так не думал. Другие девки не бесили, было все равно — а эта раздражала так, что аж тело сводило при одной мысли о ней. Или это не от раздражения, а от желания. Да ну, нет. Просто бесит и все.
От мыслей отвлек звонок юриста — снова нужно мое присутствие. Да что ж такое то, зачем мне эти бездари, если все приходится решать самому!
Набрал маме — опять придется просить ее. Мама конечно с радостью на все согласилась.
День, несмотря на плохое утро, пошел в рабочем темпе. Катастрофы удалось избежать, что не могло не радовать. Решил вопрос за час, и поехал сам забрать своих с занятий. Это прекрасно мог сделать и отец, или Николай наш водитель, но я поехал сам. Мама не отвечала на звонки, и я немного волновался. В быстром темпе поднялся в студию и как только открыл дверь, сразу понял, что волновался зря.
Мама, дочь и Аня веселились и дурачились, и даже не заметили, как я вошел. Да они бы сейчас и цунами не заметили — им было весело. Мама скакала как степная лань — а у нее так-то спина больная. А Соня — смеялась в голос, а ведь я даже не помню, когда она просто улыбалась в последний раз.
Аня. Эта пигалица приковала взгляд, что я забыл и о матери и о дочери. Казалось сейчас она была самой собой — без этой ее вуали из злорадства и ехидства, без шипов и молний. Искренне улыбалась, глаза сияли. А эти волосы — небрежность ей очень шла. Она казалось такой настоящей в этот момент, и такой манящей.
А я поймал себя на мысли, что с даже с Ликой Соня не была такой смешливой. Я смотрел на них и, кажется сам начал улыбаться. Со стороны и не скажешь, что пигалица знает их всего 2 часа.
— ПАПА! — Соня заметила, что я стою и подбежала. — Пойдем с нами!
Я даже сообразить не успел как оказался в центре зала.
— Тимур Александрович, ботинки в зале принято снимать. — Аня решила обратиться ко мне без приветствий. Я нахмурился. — Или у вас носки дырявые? — Нет, пигалица не исправима. Видимо ее суперсила — бесить меня и ставить в неловкое положение.
Все трое засмеялись, и я не смог не поддаться этому веселью.
Глава 7 ТИМУР
Соня уже неделю занимается у пигалицы. мама водит её сама- тоже подсела на эти её танцульки. Говорит реально помогает, Соня очень изменилась- стала веселее, активнее. появился огонек в глазах. Дома только и разговоров — Анечка то, Анечка сё…. Я все время пытаюсь переключиться, не думать о ней. А они жужжат. В общем, в мыслях моих пигалица поселилась плотно. И когда пришлось уехать на время по делам, даже расстроился. Хоть и не видел её всю неделю, но знал что она где-то рядом. А тут 500 км отделяет. И не жужжит над ухом о ней никто.
Наверное это проверка такая для меня- если не перестану о ней думать пока буду в командировке — придётся встретиться лично. Может приглашу куда-нибудь. Видимо нужно закрыть гештальт, как любит говорить моя мама. Сделать все, что рисует периодически мое воображение и жить дальше спокойно. Хотя был не уверен, что это поможет.
Марк поехал со мной — у него тоже дела были в этом городе. Дела закончили раньше, всего за четыре дня, завтра возвращаться. Решили посидеть в клубе, выпить. Друг то парень окольцованный — девки его не интересуют. А я вот надеялся. Но как только выпил, понял что не выйдет ничего. Сам даже и не понял, как начал сравнивать всех девок с пигалицей. Бляха опять она. И ведь почти получалось не думать все эти дни- если только утром. Ну ещё вечером. Да кого я обманываю — ночь тоже её время.
— Эй, Тим, ты чего такой загруженный тебе вон красотка за баром мин 20 уже улыбается, а ты не реагируешь. Ты что в монахи подался? — издевается. Эх, знал бы ты друг о чем я сейчас думаю.
— Да нет. Не хочу. Надоело.
— А вот это уже интересно. Сел поудобнее — готов слушать!
С Марком мы дружим со школы. Секретов у нас нет. Когда он собирался жениться на Лене, только я знал, что и как он собирается делать, потому что Лена твердо держала оборону. Я тогда его поддерживал, помогал. Хоть и осуждал. Поэтому рассказал в общих чертах. Может надеялся что друг что-нибудь внятного скажет. Но видимо зря надеялся. Марк продолжает стебаться.
— Да кто-то влюбился?
— Перепил что-ли? Ересь не неси. Лика мне такую прививку от любви поставила.
— Ну, допустим, Лика твоя мне никогда не нравилась. А эта Аня — закатывает свои глаза, как будто смакует — она конечно заноза. Но мне уже нравится.
— Слышь — нравится ему. Лене то все расскажу, — угрожаю, хоть и в шутку, пытаюсь поставить его на место.
— Да шучу-шучу, — поднимает руки вверх. — Твоя заноза, ты и мучайся, — и ржёт как конь.
— Не моя!
— И в этом что-ли вся проблема? — спрашивает вполне серьёзно.
— Я вообще-то от тебя дельное что-то ждал
— А я тебе дело и говорю. Хорошая девка то по ходу. И видно по тебе, что она тебе запала. А ты строишь из себя обиженно на весь женский род. Ну, ошибся раз, попалась сука, что теперь умереть?
— А если и эта такая же? Вот как их раскусить то, а?
— А ты не кусай. Себя послушай. Знаешь друг, я её не знаю конечно лично. Но то, как она себя ведет — вызывает уважение на самом деле. На шею тебе не бросается, хоть и знает что при деньгах. Да и личность она по ходу интересная. Учится, работает, танцует. На месте не сидит, от безделья не мучается. Курс ещё этот говоришь. Молодец, в общем девка то. Тебе в кой-то веки попалась нормальная баба, а ты ссышь.
— Да причём тут это. Все как то слишком хорошо. Ну не бывает идеальных.
— Бывают. Лена моя идеальная! Во всем. На Соню свою посмотри.
— Соня ребёнок ещё. А Лена твоя- для тебя идеальная. Ты её любишь просто и все.
— Да, может ты и прав, мы идеализируем тех, кого любим. Но ведь наличие недостатков не говорит о том, что человек плохой. Наоборот — настоящий, живой. Как на ладони. А твоя то еще и с изюминкой.