Научи меня (жить) любить... (СИ)

— Что говорит адвокат? — я как всегда вез Аню на дежурство. — Какие у нее шансы восстановиться?
— 50/50. Но Влад говорит, что отсудить дочь у нее вряд ли получится. Все-таки она бросила Соню, ее не было больше года. Плюс у нее нет работы, собственного жилья и вообще всего, что бы помогло ей обеспечивать ребенка.
— Тим, ты прости, но ты уверен? Она выглядела обеспеченной, когда была у Марка. Да еще ее богатенький толстосум. Ты не думаешь, что она может подготовиться. Например выйти замуж, замутить что-то с жильем. Да и вообще, привлечь его связи. Я бы не стала ее недооценивать.
— Я понимаю. Но Влад с ребятами навели кое-какие справки. Замуж она не вышла, у нее по прежнему нет ничего. А вот на счет ее папика ты права — он не бедный человек, но, к сожалению, бездетный. И если я правильно понял, он поставил Лике условие — ребенок. Но у нее есть некоторые проблемы, поэтому завести нового вряд ли получится. И тут она вспомнила, что у нее есть же дочь. Готовая, и заморачиваться не надо.
— Господи, вот как так можно, а. Это же живой человечек, ребенок! — Аня искренне негодовала.
— Ну, для нее нет никаких принципов, кроме обогащения, любой ценой. Но я не отдам ей дочь. Чего бы мне это не стоило.
— Будем надеяться, что не придется идти на крайние меры.
Мы подъехали к больнице, и Аня вздохнула. Я видел, как ей сейчас не хотелось никуда идти.
— Я последнее время все чаще думаю, что не хочу никуда идти вечерами.
— Ань, я буду только рад, если ты спать будешь в постели каждую ночь, не прерываясь на дежурства. — и поцеловал ее, радуясь в глубине души, что она наконец начала сомневаться
— Я, наверное, просто устала что ли. Сил не хватает последнее время. Может быть нервничаю из-за всей этой истории.
— Не знаю, но отдых тебе явно не помешает. Подумай на счет небольшого отпуска. У нас осталось не так много времени — скоро родители с дочкой вернуться.
Аня заметно занервничала. Она до сих пор переживала, как мои отнесутся к тому, что у нас отношения. Из-за этого и не перебиралась ко мне долго. Хотя Аня считала, что мы все равно поторопились. А я наоборот — готов был перевезти ее к себе с первого дня.
— Да, действительно, время мигом пролетело. — пыталась изображать спокойствие, хотя и знала что я вижу малейшие перемены в ее настроении.
— Ань, успокойся. Все хорошо.
— Ладно, пойду. А ты позвони мне, обязательно, если будут новости.
— Я позвоню тебе, обязательно, даже если новостей не будет. Просто, чтобы тебя услышать. Ты же знаешь, что у меня бессонница, когда ты на дежурстве.
Мы простились, птичка упорхнула в свое царство — что ни говори, а в больнице она была как царица. Ей это нравилось, хоть и сказывалась усталость. Только поэтому я до сих пор и не ставил ей жестких условий. Даже за такой маленький промежуток времени, что мы вместе, я понял одно — Аня не та женщина, которую устроит роль простой домохозяйки. Ей обязательно нужно реализовываться, как личности, как профессионалу. Раньше у нее просто не было возможности реализоваться в семье, в отношениях, но она учится, и у нее это не плохо получается. А для себя я уже решил окончательно, что с этой женщиной готов прожить всю оставшуюся жизнь. Создать настоящую семью, в которой есть все — и любовь, и уважение, и взаимная поддержка, и уют. И еще много чего, что может подарить любящая и любимая женщина.
От приятных размышлений меня отвлек звонок адвоката:
— Да, Влад, привет. Есть новости?
— Да, новости есть. — Влад выдерживал паузу, как будто боялся произносить эту новость вслух.
— Ну и… — я терял терпение, — что за новости? Говори уже.
— Слушай, давай ты подъедешь, и обсудим на месте. Это не телефонный разговор.
  
Глава 34 ТИМУР
 
— Это что за филькина грамота? Ты где взял эту бумагу? — я не мог справиться с эмоциями. Меня разрывало на куски. Я просто не верил своим глазам, когда ознакомился с заявлением своей бывшей благоверной и остальными бумагами.
— Тимур ты же видишь все своими глазами. Печать, подпись, все дела. На подлинность документ я проверил — это оригинал. В клинике подтвердили подлинность документа, а вот содержание — уж извини. Само собой ни одна лаборатория не будет комментировать результаты неизвестно кому. Только заказчику.
 
— Да вы что, все с ума посходили? Ты считаешь, что я должен поверить этой писульке? — я орал как зверь. Смириться с информацией, которую я только что узнал, было выше моих сил.
— Тим, ко мне какие вопросы? — Влад выглядел спокойно, но я видел, что он тоже растерян. — Одно могу точно — всю позицию теперь придется менять с учетом этого факта. И тут надо подумать. Скажи спасибо, что узнали об этом сейчас, а не на первом заседании. Попробуем подготовиться.
Я был просто в шоке. Сел и не мог больше слова сказать. Только не отрываясь, смотрел на текст документа, а видел только отдельные слова, которые резали по телу.
«Предполагаемый отец…», «предполагаемая дочь…» «Вероятность — 0 %»
Ноль, сука, процентов!!!
Как можно поверить, что Соня, мой маленький белокурый ангел, моя принцесса, совсем не моя! Ноль процентов! Как принять эту информацию? Я ведь ни дня не сомневался, никогда мысли себе не допускал, что дочь не моя. И сейчас у меня просто земля ушла из под ног.
Вся моя предыдущая семейная жизнь была не настоящей с первого дня. Жена меня никогда не любила, я был дня нее просто кошельком — хорошим, качественным, но кошельком. Когда я узнал, что Лика беременна — был на седьмом небе от счастья. Первый раз взял дочь на руки уже на следующий день после рождения — этот день я помнил до сих пор в мельчайших подробностях. Самый счастливый день из всех до этой минуты. И что теперь? Все лопнуло в одночасье как мыльный пузырь.
— Что делать то будем? — Влад корректно покашлял перед тем как обратиться ко мне. Я что я могу сказать? А хрен его знает!
— В каком смысле? — лучшее что мог придумать сейчас- ответить вопросом на вопрос.
— Ты и сейчас хочешь чтобы дочь… — он даже осекся, боялся моей реакции на это слово, — чтобы Соня осталась с тобой?
— Влад, я похож на человека, который меняет свои решения? — Влад молчал, только пристально смотрел на меня. — То-то и оно! Но что делать в этой ситуации ты прав, я ума не приложу.
— Тут главное для себя определись, дочь она тебе или нет. А все остальное можно решить юридически.
— Да уж, проще не куда, — ухмыльнулся я.
— Давай ты переваришь это дома, поговоришь с родными, например. Ну не знаю, просто осмыслишь и примешь решение, а я подумаю, какие варианты развития событий нас ждут и что можно сделать.
С Владом мы расстались уже ближе к десяти вечера. Я не знал, куда деть себя. С кем можно было это обсуждать? Естественно позвонил Марку, сказал, что есть срочный разговор, и он должен быть у меня через полчаса. Марк был моим лучшим другом, единственным, кому я доверял на сто процентов. Аня не в счет — она женщина. А женщина никогда не поймет мужчину в подобной ситуации.
Домой ехал через магазин. Этот разговор вести на сухую было просто бессмысленно.
— Тимон, да плевать на бумаги, — Марк успокаивал меня, как мог. А мог он уже слабо, учитывая количество выпитого нами коньяка и время, которое мы на это уже потратили. — Соньку отдавать этой твари нельзя!
— А что делать? Я ведь даже не знаю, кто ее отец?
— Как кто? Ты!
— Да нет, настоящий отец, кто? Если он объявится и начнет заявлять о своих правах! А я? Я кто — никто!
— Ну, тут ты не прав! Я конечно и представить не могу, чтобы я делал, если бы мне сказали, что Матвей мне не родной. Но я точно знаю, что пасть порву за сына, при любом раскладе. Да ты отец, каких еще поискать! Соня у тебя настоящая принцесса! Отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал! Да что я тебе очевидные вещи- то говорю! Ты и сам все прекрасно знаешь. Плевать на бумаги. Вы семья!
— Считаешь, что нужно закрыть глаза на то, что эта тварь мне рога наставляла практически с первого дня? Закрыть глаза на то, что я практически 6 лет воспитывал чужого ребенка?