Про две жизни и одну смерть (СИ)

— Тоже мне новость.
Нет, он так долго не продержится. И ведь возможностей пруд пруди. Та же блудливая лиса подкатила к нему с приличным таким неприличным предложением сразу же после первой планерки. Но, вспомнив свою начальницу, Редьярд решил тогда приберечь силы. Как в воду глядел.
Сон оставил после себя горько-сладкое послевкусие, но благодаря ему Редьярд вдруг вспомнил важную деталь.
— Что у тебя там, — он постучал себе по горлу. — Что-то странное. Дашь посмотреть?
Действительно, пока наглый дух руками Редьярда душил Агнию, он почувствовал, что под высоким воротом есть что-то твердое. Украшение?
— Штаны перед тобой не снять? — фыркнула Агния.
— А тебе хочется? — спросил Редьярд с неподдельным интересом.
Агния промолчала, паркуясь. После того, как мотор заглох, она прикрыла глаза, прижавшись лбом к рулю, и сказала:
— Выметайся.
Не дожидаясь, пока его начнут уговаривать, Редьярд выскочил из машины. Он немножечко веселился, доставая начальницу, но всему был предел. В конце концов, он не в той форме, чтобы начинать настоящее сражение с разозленной женщиной. Честно говоря, ни один мужчина никогда не будет к такому готов.
Не успел Редьярд подняться на общую кухню и соорудить себе бутерброд, как его окликнул один из братьев инкубов — он так не разобрался до сих пор, как отличить старшего от младшего — и кивнул в сторону коридора.
— Советую тебе залечь на дно лет на пятьдесят, — сказал тот. — Не слышал, чтобы начальница когда-нибудь так орала.
Редьярд не донес до рта вожделенный бутерброд и замер.
Оказалось, Агния бушевала в директорском кабинете, а в коридоре толпились её подчиненные. Младший инкуб — именно у этого брата стыда было с наперсток — безо всякого стеснения прижимался ухом к двери, то и дело приподнимая в удивлении брови.
Редьярд подошел поближе, услышал рычащее «скорбный умом смертник!» — и как-то сразу понял, что речь про него. Агния продолжала яриться, и до слушателей долетали обрывки её гневной тирады:
— …чуть не угробил!
— Да его ментально нагнули во всех позах!
— … и перекинуться собрался!
И напоследок припечатала:
— Дебил!
Что-то грохнулось об стену, а из-под двери потек черный дымок, воняющий серой.
— Никогда не слышал, чтобы госпожа Агния кричала, — проговорил Свейн, чуть наклонив голову в сторону кабинета. — Поздравляю. Ты официально обошел Геру.
Лиса нахмурилась, но промолчала, только глянула на Редьярда своими желтыми глазами. Редьярд, в свою очередь, уставился на Свейна. Не доверял он этой змеюке. Какого черта он звал Агнию «госпожа», да еще таскался к ней в кабинет? Чем они там наедине занимались, я вас спрашиваю? Редьярд разок вошел без стука и парочка эта переполошилась так, будто он к ним в спальню ввалился. Но кто виноват, что замки в Бюро понаставили такие хлипкие, что он двери распахивал даже не замечая, что те заперты?
— Отвернись! — рявкнула тогда Агния и обеспокоенно глянула на Свейна. Тот крепко зажмурился, а пальцы его бестолково нащупывали повязку. — Погоди, я сейчас, — сказала она, подхватила светлую ткань и своими руками завязала концы, осторожно убрав волосы, так, чтобы они не попали в узел.
Редьярд почувствовал себя третьим лишним. Значит, Агнии даже взгляд василиска нипочем, и они тут пялятся друг на друга безо всяких помех?
Нет, на столике рядом с ними стояла доска с шахматами, но Редьярда не проведешь, змей этот не ради игры притащился. Спят они или нет, в одном он был уверен — дай Свейну волю, и он точно Агнию себе загребет. Даже когда они все вместе сидели на собраниях, этот скользкий гад всегда поворачивал лицо в сторону начальницы, словно видел её сквозь повязку, и паскудно улыбался краешками губ.
Дверь хлопнула, выдергивая Редьярда из воспоминаний.
Агния вышла, оглядела подчиненных и спокойно, словно не сотрясала тут стены криком, сказала:
— Цирк окончен — главному клоуну нужен отдых.
* * *
Агния закрылась в туалете, сдерживая желание побиться головой о зеркало. Не добавляло радости и то, что погнутый металл при малейшем движении неприятно цеплялся за водолазку.
 
Она опустила ворот, собираясь выправить скобы, как вдруг защелка на двери жалобно хрустнула, и в туалет ввалился Редьярд.
— Ой, тут занято? Не заметил! — воскликнул он, вкладывая в голос слишком много удивления.
— Из тебя вышел бы отвратительный актер, — сухо проговорила Агния. — Ну, чего уставился?
Она не стала поспешно прятаться, наоборот, опустила руки и стиснула пальцы на раковине с такой силой, что по фаянсу побежали трещины. Редьярд стоял, не моргая, и не сводил глаз с отвратительной раны, которая, в силу окончательной смерти владелицы, зарастать не собиралась. Поэтому Агния просто-напросто соединила края плоти тонкими стальными скобами.
— Сама?.. От уха до уха? — спросил Редьярд, нет, Разор, подступая ближе. — Почему ты её прячешь?
— Не слишком аппетитное зрелище, — пожала она в ответ плечами.
Разор протянул руку, чтобы коснуться разреза на шее, но Агния отскочила, ударив его по наглой конечности. Будто и не заметив этого, Разор продолжил с жадностью разглядывать уродство перед собой.
— Человек, который недрогнувшей рукой может вскрыть сам себя… Этот человек не трус. Беру свои слова про самоубийц обратно, — прошептал он. — Я и представить не мог… Страшно было?
— Нет, — резко сказала Агния, словно её оскорбило такое предположение, — я тогда думала, что есть вещи пострашнее смерти.
Чистая правда. Сожалеть сожалела, но не боялась. Она сделала свои выбор, и расплатилась за ошибку.
— Госпожа!
Они вздрогнули, а Агния поспешно подняла воротник. В проеме появился Свейн, он выглядел взволнованным и тяжело дышал.
— Не туалет, а проходной двор, — фыркнула Агния.
Свейн сглотнул, но не вышел.
— Госпожа Агния, простите, я не могу ждать. Беда!
Выражение лица Агнии тут же переменилось.
— Её хватились не сразу, — рассказывал Свейн на бегу. — Не знаю, сколько времени прошло. У Шайны ухажер появился с поверхности, но она с ним только переписывалась.
Разор вперед всех залез в машину, не спрашивая разрешения, но Агния решила не тратить время на споры. Если девушку действительно похитили, то прямо сейчас она платит за каждую потраченную ими впустую минуту.
— Так, мы ищем любителя малолеток, пускаем его на лоскутки, а беглянку возвращаем домой? — подал голос Разор.
— Не думаю, что этот самый поклонник на самом деле существовал, — ответил Свейн, поджав губы. — Скорее всего, это была уловка, чтобы выманить Шайну из гнезда василисков. На черном рынке готовы заплатить любую цену за нашу кровь, шкуру, яд, — он помолчал немного и добавил: — И глаза. Глаза вырезают первыми, они ведь не регенерируют, так что василиск остается без своего главного оружия в человеческом обличье. Потом на него накладывают сотни сдерживающих заклятий и пытками заставляют обернуться. И вот тогда еще из живого пленника начинают сцеживать кровь и понемногу отрезать плоть и шкуру. Мы довольно живучие, так что разбирать на составляющие получается долго.
— Достаточно, — мягко остановила его Агния. — Достаточно, Свейн. Мы ее вытащим. Она уже освоила трансформацию?
— Да, — бесцветным голосом ответил тот.
Агния не хотела заставлять Свейна даже мысленно возвращаться в те дни, когда он сам был беспомощным змеенышем. Бессильный перед людьми, которые схватили его мать и заживо превращали несчастную женщину в дорогостоящие ингредиенты.
Агния достала телефон и набрала единственного человека, через которого эти будущие трупы могли попытаться продать свою добычу.
— Асгрим, — начала она, сдерживая ярость.
— Не продолжай, — раздался усталый голос в трубке. — Я отказал им сразу, как только они попытались продать мне глаза василиска. Повиси минутку на линии, и мой соглядатай назовет адрес.
— Мы опоздали? — нарушил тишину Свейн.