Про две жизни и одну смерть (СИ)

— Я правда хочу помогать, — сказала Агния, словно раскрыла свой самый страшный секрет.
Чего она не сказала вслух, так это: «Я хочу вернуть то, что потеряла». Не вспомнить уже, когда именно она это осознала, но моменты сближения с Редьярдом были богатством, которое у неё отняли. Словно в теле пробили огромную дыру, и она сама не знала, как до сих пор жива без этой части себя.
— Я говорила с духом горы, мужем госпожи Лидии, — решилась Агния, — он поведал, что раньше служил моей создательнице и знает, где её искать. Я найду её.
Магнус смотрел так, словно давным-давно узнал об этом решении, хотя Агния только сейчас его приняла.
— Пойдем, — сказал директор и поднялся. — Без моей помощи тебе не войти во дворец моей сестры.
— Прямо сейчас? — успела спросить Агния.
В следующий миг её потянуло вперед, и она ступила на мягкую траву, совершенно точно не в кабинете директора.
  
Научный интерес
 
Осторожно! Высокий рейтинг. 
На дворе уже давно стояла осень — лили дожди, а деревья облетели. Но в этом месте по-прежнему цвели цветы и зеленела трава.
Агния шла следом за Магнусом, с подозрением глядя по сторонам — не слышалось ни пения птиц, ни шума ветра. Она сделала глубокий вдох, но так и не уловила аромата цветущих деревьев. Среди буйной зелени, спрятанные в тенях высоких деревьев, стояли палаты повелительницы этого места.
До сих пор не увидев ни одной живой души, они с директором молча прошли через врата и поднялись по светлым ступеням ко входу.
Внутри стояла тишина.
Они прошли по совершенно пустым анфиладам комнат, и Магнус сделал Агнии знак остановиться перед покрытыми резьбой дверями, а потом толкнул обе створки.
— Сестра Урсула, — поприветствовал хозяйку этого места Магнус.
Едва он вошел, как тут же поклонился, и Агния последовала его примеру.
— Я говорила, не беспокой меня больше, — сказала женщина, сидящая у окна.
Стол перед ней пустовал, в руках не было даже книги, казалось, она просто сидела в своем кресле и смотрела на неподвижный пейзаж. Агния разглядывала создательницу и думала — та специально лепила её по своему образу и подобию? Даже если бы она не верила Магнусу, то решила бы, что перед ней родственница по крови — так они были похожи.
— Разве тебе не хочется узнать, во что вылились твои старания?
— Ах, братец, — с насмешкой сказала Урсула. — Быстро к тебе вернулась смелость, стоило этому существу снова задышать.
Агния посмотрела своей создательнице в глаза. Урсула прищурилась, глядя в ответ, а потом сказала:
— Я займусь ей. Ты можешь возвращаться к своим делам.
Магнус с тревогой посмотрел на Агнию, но та кивнула.
— Что мне сказать Редьярду? — шепотом спросил у неё директор.
— Правду.
Магнус вздохнул, обвел богато обставленную комнату взглядом, будто заметил то, чего не видели глаза Агнии, а потом снова посмотрел на свою сестру.
— Убирайся, — сказал та, вздернув подбородок.
Магнус сжал плечо Агнию и наконец оставил их наедине, и только после этого Урсула соизволила подняться на ноги. Она подошла вплотную, и Агния поняла, что её создательница не превышает её ростом, и той это явно не понравилось. Урсула обошла вокруг неё, не сводя своих темных глаз. Потом требовательно протянула руку, и Агния вложила в нее свою.
— Потоки восстановлены, энергия циркулирует, — пробормотала Урсула. — Что ты будешь делать со своей силой? — спросила она.
Агния нахмурилась, не понимая вопроса.
— То, что делала раньше. Есть те, кому я хочу помочь.
— Помочь, — повторила Урсула с удивлением. — Такое ощущение, что ты порождение моего младшего братца. Бесполезная, — вынесла она свой вердикт. — И сломанная. Что значит «хочу»? Я не наделяла тебя желаниями.
Она снова обошла вокруг Агнии, теперь против часовой стрелки.
— И все же в тебе есть то, чего быть не должно, — сказала Урсула и остановилась прямо перед Агнией. — Вернуть силу, которую я потратила на твое создание, не получится, и сама ты мне не нужна — слишком испорчена.
 
Урсула говорила о своем детище с сожалением, как о заржавевшем мече, которым больше нельзя сражаться.
Агния продолжала молчать.
Пусть Урсула говорит, что хочет, она и не такого наслушалась. Люди не знали, зачем она убивает других людей, и со временем матери стали пугать её именем своих детей.
«Не будешь слушаться — Виндикта заберет тебя в ад!».
Иногда Агния едва сдерживалась, чтобы не схватить очередную глупую женщину и показать ей, что такое ад. Но вместо этого молча шла дальше.
— Решила! — хлопнув в ладоши, объявила Урсула.
Двери распахнулись, и в комнату вошли один за другим четверо молодых мужчин. Даже Агния, холодно относящаяся к красоте, не могла не подивиться тому, насколько хорошо те сложены и привлекательны.
— Мои наложники, — сказала Урсула. — Старший — Кипарис. А это Гиацинт, Нарцисс и Мекон, — она поочередно указала на каждого.
Агния сделала шаг назад.
Одежды мужчин были сдержанно-роскошными и никаких газовых тканей и шаровар, которые ассоциировались у Агнии со словом «наложник». Каждый носил мантию в пол, шёлк и парчу украшала вышивка, а длинные рукава стелились по полу. Головы мужчин украшали аккуратные венки из живых цветов. Только первый, Кипарис, был одет в темно-зеленое, почти черное, облачение и венок его тоже был мрачным.
Кипарис подошел ближе и поклонился Урсуле. Цветочная троица остановилась чуть позади и опустилась на колени. Потом, подчиняясь кивку своей повелительницы, наложники поднялись и замерли, смиренно опустив взгляды в пол.
— Ты не похожа на марионетку. Это правда, — сказала Урсула. — Мне не терпится узнать, насколько ты продвинулась по пути настоящей жизни, — она обхватила пальцами подбородок Агнии, и уставилась на неё. — Я заберу себе то, что получится. Если получится, — добавила она.
Агния не понимала, какое отношение к её силам имели эти мужчины, а те быстро переглянулись между собой, словно они-то как раз все поняли.
— Я хочу, чтобы ты возлегла с каждым и, если понесешь от них, ребенок останется у меня. Если нет… — Урсула чуть свела брови. — Это будет ответом. Я научу тебя пользоваться силой и отправлю восвояси.
Не дожидаясь согласия, словно и подумать не могла, что Агния будет возражать, Урсула повелительно махнула мужчинам и вышла из комнаты. Агния стояла без движения, словно и правда превратилась в деревянную куклу. Какой еще ребенок? Пока её мысли метались, наложники как по команде подняли взгляды и улыбнулись ей. Отмерев, Агния поспешила к дверям, подальше от чужаков, и без результата подергала за ручку.
— Куда же вы, госпожа? — спросил у неё Кипарис, которого Урсула представила как старшего.
— Разве мы не хороши, госпожа? — вторили ему наложники.
Агния прижалась спиной к дверям, словно на неё наступали не приятно улыбающиеся молодые мужчины, а дикие звери. Она прищурилась и спросила:
— Вы по своей воле это делаете?
Наложники переглянулись с недоумением.
— Из вас делают племенной скот. Стерпите такое обращение?
— Госпожа Урсула — наша повелительница, — сказал один из них с теплотой.
— И вы почти что она, — с придыханием сказал второй, а потом с жадностью сделал глубокий вдох. — Мы всегда мечтали подарить госпоже наследников.
Третий подошел к Агнии вплотную и ласково провел по щеке, но она тут же отвернула лицо. Ей не хотелось бить тех, кто всего лишь подчинялся приказу, но это не значило, что она позволит к себе прикасаться. Как только мужчина в бело-золотом вновь потянулся к ней, она перехватила его руку и с такой силой стиснула запястье, что тот вскрикнул и отшатнулся.
Наложник в алой короне из маков оказался осмотрительнее. Он не походил близко — вместо этого провел рукой по волосам, и яркий цветок в его венце покачнулся, а затем сладкий запах цветущего луга наполнил воздух. От аромата у Агнии заломило виски, и она поморщилась, но мужчины только тихо рассмеялись. Один из наложников снова приблизился и мягко дотронулся до её плеча. Его рука была холодной, как у трупа. Или это Агния стала слишком горячей?