Про две жизни и одну смерть (СИ)

— Держись крепче, — сказала она. — Отпустишь — и мы никогда не выберемся с изнанки. Поняла?
Девочка закивала и чуть не задушила её, усилив хватку — другой ответ и не требовался. Гера услышала окрик, но даже не обернулась. Она зажмурилась и шагнула вперед, туда, куда тянула её сила.
Охранники успели увидеть только мелькнувшие рыжие хвосты, и парочка беглецов растворилась в воздухе.
  
Пробуждение
 
Редьярд совсем уж тупицей не был. Не все понял, но в общих чертах уловил, что Свейн их предал. Нет, сначала он решил, что тот Агнии лекарство дал, но когда Свейн назвал его Разором и бросил что-то в лицо, тогда он и догадался. Моргнуть не успел, как тело оказалось на полу, а сам он чуть завис над ним, ну, дух его, получается. Редьярд кинулся на этого паскудника Свейна, но тот плевать хотел на его усилия и вместо того, чтобы упасть от призрачного удара, подхватил Агнию на руки и вышел из кабинета.
Редьярд неотступно следовал за ними, пытался прикоснуться к Агнии, потом схватить Свейна, но руки проходили сквозь них, не встречая препятствий.
Когда в коридор из общей кухни вышли братья Бессон, инкубы эти бесстыдные, Редьярд кинулся к ним и принялся кричать старшему прямо в ухо:
— Не пускайте его! Чего стоишь? Хватай эту суку!
Свейн на вопросы братьев с притворным беспокойством ответил, что Агния в тяжелом состоянии и он несет её в лазарет, а Редьярд якобы поспешил за Магнусом. Братья переглянулись и вызвались помочь, но Свейн и тут не растерялся. Он чуть прикусил губу — актеришка! — и попросил сходить к нему в лабораторию, принести рабочий кейс.
Редьярд несколько раз попытался дернуть Адриана, но тот его усилий не заметил, так что он с досадой выругался и поспешил за Свейном. Этот гад ползучий, стоило ему завернуть за угол, ускорил шаг, но вместо лазарета потащил Агнию вниз по лестнице. Все ниже и ниже, и Редьярд сбился со счета, сколько лестничных пролетов промелькнуло перед его глазами.
Привычные оштукатуренные стены Бюро сменились каменными сводами, будто они спустились в пещеру.
— Ничего себе подвальчик, — пробормотал Редьярд, осматриваясь.
Дальше прохода не было, а в стену были врезаны ворота, сейчас плотно запечатанные.
Свейн положил Агнию на пол, а сам поспешил к вратам. На ходу он достал из кармана склянку с зельем и залпом опрокинул в себя. Пока Свейн колдовал над запертыми дверями, Редьярд кинулся к Агнии и прижался ухом к её губам. Она дышала со свистом, но дышала!
— Агния, — позвал Редьярд и протянул руку, но так и не смог коснуться её тела.
В этот момент врата загудели и распахнулись, а Свейн вернулся, подхватил Агнию на руки и уверенно шагнул в темноту. Редьярд кинулся за ними, но для его бесплотного тела чернота за створками оказалась непроходимой стеной.
— Шутите, что ли, мать вашу?
Он ощупывал каждый кусочек, но тьма под пальцами не поддавалась. А потом его правое запястье засветилось, и Редьярд увидел, что его руку обвило что-то вроде растения с острыми листьями на золотистом стебле. Свет от листьев становился все ярче, а хватка все туже, и когда он решил, что ему сейчас оторвет его призрачную руку, Редьярда потянуло вперед и протащило через темную круговерть прямо к Агнии.
Это место…
Редьярд дар речи потерял, оглядываясь. Он свои темницы узнал бы в любом состоянии, в конце концов, уйму времени провел тут с незваными гостями. Свейн устроил гнездо в его императорских владениях! А теперь деловито застегивал на запястьях Агнии оковы, а та стояла на коленях, будто в насмешку над всеми прошлыми грехами Редьярда.
Когда дверь за Свейном захлопнулась, он принялся бестолково метаться вокруг Агнии; та выглядела ужасно, в испарине, с глубокими синяками под глазами. Но она дышала, и сердце продолжало биться.
А потом явился этот, который поддельный Свейн, как оказалось. Редьярд даже немного обрадовался этой новости, потому что одно дело видеть в змееныше соперника в любви, а другое — настоящего врага. Но вся его радость улетучилась, когда этот гадёныш Агнию привел в чувство и начал лапшу на уши вешать и пойло свое вливать. Редьярд знал, что это такое, а что еще тот мог дать Агнии? Зелье на крови василиска вмиг ослабит разум и позволит делать с человеком что пожелаешь. Агния даже без сил сопротивлялась, и Редьярд повторял: «Вот так, так ему! Пускай бежит шмотки менять и не трогает тебя. Так его!»
 
Но гнида эта смогла-таки ударить по больному, и Агния добровольно все выпила. Потому что Редьярд. В смысле, из-за Редьярда, потому что ей не все равно было, хоть Орм этот врал напропалую, ни в какой темнице Редьярд не сидел. Ну, в этой прямо сейчас сидел, но ведь только дух! И уж точно ему когти никто не рвал. Что с его телом там, в Бюро, Редьярд предпочитал не думать.
Когда зелье начало на полную катушку работать, Редьярд попытался выбраться из камеры, потому что толку от него не было никакого, а Агнии становилось все хуже. Но он даже до двери не дошел, как на его руке снова появилась светящаяся лоза, а второй конец теперь обвивал руку Агнии, и он ни шагу больше не смог сделать. Связь гудела и натягивалась, жгла руку, наплевав на то, что Редьярд даже не во плоти.
Потом Орм вернулся и сказал, что Агния теперь живая. И в другой ситуации Редьярд бы порадовался, но сейчас Агния была не просто живой, она была смертной. Не тем пугающим духом, воплотившимся в сильную нечисть, а живой и беззащитной. Именно сейчас, и потому что Редьярд не смог хозяйство свое в штанах удержать.
Орм влил в Агнию очередное зелье, оно потекло по губам, подбородку и закапало на пол, но Агния открыла глаза. Орм даже снял цепи, и Редьярд взмолился, чтобы у неё получилось прийти в себя и сбежать, но Агния не смогла проткнуть когтями демона, которого Орм притащил в качестве корма — без сил легла на пол темницы и позвала его, Редьярда. Он попытался обнять её, но руки все так же проходили сквозь тело.
А потом Редьярд оказался совершенно в другом месте, сам не понял, как. Место он не узнавал, а вот Агнию узнал сразу, хотя лицо той закрывала вуаль. Было ли это сном или воспоминанием, но его затянуло вместе с Агнией, и та его видела. Редьярд попытался заговорить с ней, но вдруг в его уши пролился насмешливый шепот:
— Пора просыпаться, детка.
И после этого его потащило прочь, несмотря на все сопротивление, и Редьярд очнулся уже на ковре в кабинете, там, где и рухнул от проклятия этого поганого Орма. Он очнулся, а Агния осталась там!
Над ним склонился один из братьев. Точно! Это его голос он услышал во сне.
— Ну что, ты снова с нами, котик?
— Я бы не относился к этому так легкомысленно, — раздался холодный голос Асгрима.
Редьярд приподнялся на локтях и увидел, что в кабинет набилась толпа народа. И директор, и эта странная полицейская, братья инкубы и, конечно же, маг. Тот оправил рукава пиджака и продолжил читать нотации:
— Твоя душа была отсечена от тела почти половину дня. Понятия не имею, почему она не рассеялась.
Редьярд вспомнил лозу, которая держала его рядом с Агнией. Он тут же посмотрел на свое запястье, но оно выглядело как обычно.
— Агния!
Редьярд вскочил с пола и едва устоял на ногах.
— Да, где босс? — подал голос Адриан. — Свейн должен был отнести её в лазарет, но там пусто, и брат не смог её отыскать даже во сне.
— Забрали, — сказал Редьярд и, пошатываясь, пошел к двери. — Он забрал её.
— Редьярд.
Магнус подхватил его под локоть и, сколько бы Редьярд ни упирался, подвел к короткому диванчику.
— Садись и рассказывай.
— Нет времени.
— Мы поможем, но ты никуда не пойдешь один.
И Редьярд принялся торопливо рассказывать о том, что увидел. Об опасности, которая подстерегала Агнию. Смертельная, совершенно буквально. Но не успел он договорить, как начался хаос.
— Директор!
В кабинет ввалилась полуголая Гера с каким-то свертком в руках. Ткань тлела, а сама она разжала замотанные руки и со стоном уронила свою ношу на ковер. После этого Гера кинулась к Магнусу, схватилась за его одежду и начала что-то лихорадочно говорить, но Редьярд расслышал только повторяющееся: «Феникс!»