Жизнь и деяния графа Александра Читтано. Книга 5 (СИ)
Буджацкие татары оказались достаточно разумны, чтобы сделать верные выводы из поражения своих турецких господ. Они не дали себя в трату и предпочли отступить перед Василием Яковлевичем. Всем народом, оставя родные нивы и пастбища, откочевали к Яссам. Надо сказать, эта отрасль татарского племени по хозяйственным своим привычкам стоит выше соседствующих ногаев: у них весьма распространено земледелие. Брошенные поля составили неплохое подспорье в прокормлении нашей кавалерии — ибо золотое весеннее время кончилось, начинался жаркий июнь, и трава стремительно выгорала. Изгнанники же принялись грабить молдаван: не по злобе, а по крайней нужде. Господарь Иоанн Маврокордатос, константинопольский грек с Фанары и верный турецкий вассал, хотя и желал защитить врученный его попечению народ, не имел для сего ни войска, ни отваги. После Кантемира, правителям Валахии и Молдавии султан позволял держать разве что сельскую стражу. Так что князю оставалось только жаловаться, а крестьянам — только бежать. Что они и делали, в огромном количестве. Часть спасалась в Польше, часть — в Трансильвании.
Валашское княжество тоже подверглось разорению. Турки, не имея в достатке надежных войск и не доверяя жителям-христианам, призвали под свои знамена бошняков, столь удачно сражавшихся в недавней войне с цесарцами, и поручили им оборону этой земли. Жалованье сим иррегулярам… Честно говоря, не знаю: может, и выписали. А может, и нет: зачем бросать деньги на ветер? Все равно до воинов не дойдут. В любом случае, бошняцкие шайки смотрели на достояние обывателей, как на свою законную добычу, а на их жен и дочерей — как на невольниц, обязанных услаждать защитников магометанской веры. В приграничные венгерские области хлынул еще один людской поток. Помещики тамошние не успевали принимать холопов.
В итоге оба княжества, обыкновенно дающие немалый избыток провианта над собственным потреблением, оказались перед угрозою голода. Зерно подорожало многократно, потом и вовсе исчезло из явной продажи: мужики опасались, что его даром отберут, и прятали, как драгоценность. Гарнизоны турецкие не могли добыть хлеб иначе, нежели жестокими конфискациями, что еще более усугубляло бедствие. Запасы в крепостях таяли безо всякой осады.
Через неделю после взятия Браилова кавалерия Левашова присоединилась к моему корпусу. Сам генерал был бодр и весел:
— Александр Иваныч, зачем звал? Куда теперь пойдем?
— А ты бы куда хотел, Василий Яковлич?
— Да куда скажешь, хоть на Царьград! Хоть за Тигр, по Миши Ломоносова виршам! Отменно ты с пушками придумал. Подвижная артиллерия дает нашей атаке такую силу, что любого противника собьем с позиции. Пока никто сие новшество не перенял, надо действовать!
— Надо. Но слишком впадать в задор не стоит. Государь Петр Великий был не нам с тобою чета, и то чуть не пропал от самонадеянности. Совсем недалеко отсюда, ежели помнишь.
— Как не помнить! Значит, продолжаем воевать по плану? Займем Фокшаны с прилегающими деревнями, дабы разъединить вражеские силы?
— Если не предложишь чего-то лучшего…
— Да нет, Александр Иваныч, все правильно. Пресекши коммуникацию бендерского паши с Константинополем, мы, считай, правую руку нехристям отрубим. Их гарнизонам в Молдавии придется туже, чем нам тогда на Пруте. А дальние походы… Сам вижу, что не время. Можно без коней остаться. Сушь стоит страшная, трава сгорела. И хлеб пропадет, ежели в ближайшие дни дождей не случится. Ты фуражом не поможешь? Из турецких запасов?
— Зерна маленько дам. Но — именно, что маленько! Причем, подмокшего. Хорошее для людей побережем.
— Тогда у нас скоро конницы не станет.
— Не горячись. Возле Фокшан есть пастбища неподалеку.
— Откуда они там?
— А вот, смотри на карту. В десяти верстах от города холмы начинаются; чуть дальше — горы. На них от века волохи овец пасут. Думаю, и коням твоим корма хватит. Если барашки помешают — в котел их! Заодно людей сбережешь: в горах климат здоровее, чем на равнине. Внизу держи мобильную артиллерию, пару полков драгун, да казаков с калмыками. Этих разошли в дальние дозоры, чтобы при нужде было время весь корпус воедино собрать. Да что я тебя учу: ты сие лучше меня знаешь!
— Знать-то знаю… Да не всё. С валашской стороны чего от неприятелей ожидать можно?
— Пока ничего. Княжество стерегут бошняки с арнаутами. Они хороши у себя дома, здесь же от них султану вреда больше, чем пользы. Для боя мало пригодны: если войско принялось грабить, значит, дисциплина в нем погибла. Разве адрианопольский корпус на нас двинут… Но о том узнаем заблаговременно. Лазутчики есть. Глаз не сводят.
БУДНИ ВОЙНЫ
Подобно как семейная жизнь заключается не в одних лишь минутах плотских радостей, так и война — не в одних баталиях. Все делается ради победы, но собственно бой занимает едва ли сотую часть времени, проведенного войсками в походе. Так вот, остальные девяносто девять сотых — важны не менее. При недостаточной заботе о еде, питье или устройстве солдатских нужников армия перемрет от гастрических лихорадок, не дождавшись генерального сражения.
Первым из бедствий, не предусмотренных мною заранее, оказалась нехватка топлива. Еще при осаде Браилова полковники жаловались, что на строжайше предписанное свыше кипячение питьевой воды дров не хватает, равно как и на варку каши; приходится пробавляться сухарями, запивая оные сырою водицей из Дуная. Поэтому, дескать, штрафовать офицеров за чрезмерное количество больных не следует. И правда, турки так усердно выжгли окрестности, а приречных жителей настолько старательно разогнали, что на день пути от дунайского берега не осталось ни кола, ни двора.
Пришлось галерной флотилии подняться по реке немного выше. Атаковать Мачин и Гирсово первоначально не планировалось — но что же делать, если простейшим способом добыть топливо оказалась ломка строений в этих слабо укрепленных городках. Одновременно линию дозоров установили на должном удалении, дабы избежать внезапной вражеской атаки, а еще — взяли под обсервацию одну из удобнейших на нижнем Дунае переправ. Следующая располагалась аж на сотню верст выше, у Силистрии.
Вторая напасть — нехватка фуража. Овса почти совсем не было. Имея трофейное зерно в изобилии, вполне можно бы довольствовать им лошадей; однако такая расточительность представлялась весьма недальновидной. Кто сможет предсказать ход войны? Обойтись одною кампанией навряд ли удастся. А будущей весною — не придется ли армии голодать, с тоской вспоминая скормленный коням хлеб? Трава по причине засухи выгорела, и я приказал косить тростник: им обходились, пока он не выбросил метелки, а стебли не отвердели до несъедобности. Потом в ход пошли другие водяные травы. С очень небольшой подсыпкой муки, сия малоаппетитная замена все же позволила содержать обоз, артиллерию и четыре кавалерийских полка, забранных мною у Левашова: два драгунских и два казачьих, поровну.
Благодаря этим усилиям, а также строгому соблюдению указов о сбережении солдатского здравия, число больных в лазаретах держали в разумных пределах. Захворавшие, большей частью, выздоравливали. Коней пало не более четверти, что представлялось весьма умеренной потерей.
К концу июня мы прочно утвердились в левобережных крепостях и селениях на нижнем Дунае, в то время как на правой, турецкой, стороне все было разорено верст на двести от устья. Рекою безраздельно владела наша флотилия под командой Петра Салтыкова. Василий Яковлевич Левашов по моему приказу занял Фокшаны, небольшой городок на молдавско-валашской границе с пятью церквями и двумя православными монастырями. Турецкие войска в Молдавии оказались тем самым полностью отрезаны от Константинополя и поставлены перед выбором: голодать в ожидании сикурса, либо выйти из крепостей в чистое поле и попробовать пробиться к своим. Бескрайняя южная степь сжимается в сем месте до прохода в несколько десятков верст шириною, ограниченного с одной стороны Карпатскими горами, с другой — Дунаем и его притоками, в низовьях весьма трудными для преодоления. Небольшие легковооруженные отряды еще, пожалуй, просочатся на флангах; однако серьезная армия с артиллерией и обозами не сможет обойти русские позиции. Поскольку моя главная квартира находилась в Браилове, всего лишь в двух сутках форсированного марша от Фокшан, то при своевременном обнаружении неприятеля успеть на помощь кавалеристам не составило бы никакой трудности.