Сокрушенная тобой (ЛП)

Алекса рассмеялась, получая от всего этого огромное удовольствие.
— Рем ведь не спал с твоими соседями по комнате или кем они там были? Ты наняла их, — можно было не спрашивать, потому что я уже догадалась. Она устроилась в бар, чтобы следить за нами, подослала Лэнса. А еще галерея. О Боже, галерея.
Я повернулась к Лэнсу.
— Ты ведь не владелец тех двух галерей в Нью-Йорке?
— Нет. Я ни хрена не понимаю в искусстве. Арендовал их после того, как с предыдущими владельцами произошел… несчастный случай, — они подстроили все так, чтобы Лэнс смог подобраться ко мне поближе, а также, чтобы я держалась подальше от Рема, когда тот вернется из тура. Лэнс заставил меня нанять Молли для моей художественной выставки. Он попросил меня, чтобы Бретт и Эмили пригласили своих друзей, потому что у Лэнса не было никаких связей, кроме, может быть, уличных наркоманов.
Но план Алексы держать нас с Ремом порознь не сработал, и она решила пойти дальше. Благодаря ей меня чуть не изнасиловали. Девушка оставила шрам на моем лице, в надежде, что Рем разлюбит меня из-за него. Но ничего из этого не сработало, и Молли подставила его. Убедила зайти к ней в дом, притворившись, что боится, а потом дала ему выпить что-то, что одурманило его. Утром она написала мне, что Рем у нее, чтобы я поймала его на измене. Но он не изменял мне.
О Боже, Рем. Мне хотелось свернуться калачиком и расплакаться, а затем закричать во все горло, броситься на Алексу и разорвать ее на части.
Машина резко остановилась.
— Приехали. Готова повеселиться, Кэт? — Алекса выскочила из машины так быстро, словно собиралась в парк развлечений.
— Выходи, — приказал Лэнс, когда я осталась сидеть, пытаясь унять дрожь и размышляя, что делать дальше.
Выйдя из машины, меня тут же затошнило от запаха гнилого мусора. Мы припарковались на подъездной дорожке с разбитым забором справа, который вел к старому полуразрушенному дому. Все окна были заколочены фанерой, а на окнах подвального помещения висели решетки. Бог ты мой. Мне нужно было выбраться отсюда. Если войду в этот дом, такое чувство, что никогда не выйду оттуда. Уж лучше быть убитой сразу, чем провести свои последние дни в таком месте.
Парень, по-видимому, водитель, схватил меня за руку и дернул на себя. Я споткнулась и упала на одно колено. Как только он наклонился, чтобы поднять меня, я вскочила, ударив его коленом в лицо. И ощутила, как его нос ударился о мою коленную чашечку. Парень выругался, а я побежала.
Я не бегала с тех пор, как у меня появились новые симптомы, поэтому не знала, как далеко смогу убежать, но не собиралась быть трусихой, которую заманили в жуткий дом сумасшедшей суки.
Однако у моего тела были другие планы, и напряжение оказалось слишком велико. Я упала лицом на тротуар, мои ноги не справились. А затем закричала, когда чья-то рука схватила меня за волосы и дернула вверх. Попытка встать на ноги провалилась. Они меня не держали, и я снова потеряла равновесие.
Парень потянул за волосы изо всех сил.
— Вставай.
— Не могу, ублюдок.
— Сука, ты встанешь, — он пнул меня под ребра, и мне показалось, что одна из костей сломалась и проколола легкое. — Вставай, бл*дь, — парень снова пнул меня, и я попыталась вырвать свои волосы из его рук, но так не смогла. Он ударил меня ногой в живот, и я повисла в его руках, задыхаясь.
— Хватит. Подними ее сам. Не будь таким ленивым, Грег, — произнёс Лэнс. — Пора нам… — он посмотрел на меня, — связать кое-кого.
  
Глава 23
 
Меня связали.
А затем сняли всю одежду, кроме трусиков и лифчика, что оказалось нелегкой задачей. Я всеми силами боролась с ублюдком Грегом. И даже со связанными руками умудрилась пнуть его в солнечное сплетение, отчего он задохнулся, а затем плюнула ему в лицо. Грег ударил меня по голове, и меня пронзила ужасная боль, однако выходка стоила того, чтобы увидеть, как моя слюна попала ему в глаз.
Лэнс стоял рядом и просто наблюдал, забавляясь над моей бессмысленной борьбой. Алекса исчезла где-то внутри обветшалого дома.
 
Неужели именно здесь Рем и Хейвен провели два года своей юности?
Мы миновали загаженную кухню с кучей грязной посуды в раковине и чем-то похожим на томатный соус, разбрызганным по закопченным белым стенам. Затем спустились по деревянной лестнице в темный пыльный подвал. Дрожь пробежала по моему телу, а внутри начало нарастать зловещее чувство, словно барабан, в который бьют все громче и громче. Боже, наверное, именно в это место приводили Рема каждый вечер выходных. Я даже представить себе не могла, какой ужас должен был испытывать мальчик, спускаясь сюда.
Грег открыл дверь и бросил меня на цементный пол. Я уже собралась отползти, когда он схватил меня за волосы и потащил по неровной поверхности. Отчаянно вцепившись в его запястья, я попыталась ослабить давление на голову, а затем оттолкнулась ногами.
— Стой. Я могу идти сама. Остановись, мудак.
Грег ненадолго отпустил меня, позволяя мне оглядеться. Мое сердце забилось сильнее, когда я увидела кровать под балдахином с прозрачной белой занавеской. Затем заметила цепи, прикрепленные к столбикам кровати и каменную стену с множеством приспособлений. Там стояло нечто, похожее на балки для гимнастов. Сверху к нему прикреплялась красная подушка, внизу находились мягкие манжеты для ног.
Страх сковал мое тело и по нему пронеслась мурашки, словно камешки, брошенные в меня. Было больно дышать, мои легкие хватали воздух, когда я поняла, что это… именно то место, куда Рим приходил каждую пятницу и субботу.
Он говорил «внизу». В подвале.
Рем. Нет. Нет. Я даже представить себе не могла, каково это — в четырнадцать лет оказаться здесь. Чтобы…
— О Боже.
Меня передернуло, я подползла к мусорному ведру у кровати, и меня вырвало.
— Бл*дь, — пробормотал Грег. — Тупая сука, — он подождал, пока спазмы закончатся, а потом поднял меня и бросил на кровать.
Я попыталась спрыгнуть с другой стороны, но мужчина схватил меня за лодыжки, дернул назад, а затем обхватил каждую из них холодным металлическим зажимом, прикрепленным к столбику кровати.
— Нет. Нет! — закричала я, дергая ногой, чтобы освободиться, в то время как Грег схватил мои запястья и развязал их. Как только руки освободились, я судорожно задергала ногами, с кандалами на них. Мужчина схватил меня за запястье и повторил то же самое действие, пока я не оказалась на спине, раскинувшись звездой, извиваясь и дергаясь по звон цепей, бьющихся о столбики кровати.
— На твоем месте, я берег бы силы. Твой первый клиент скоро придет, ему нравятся бойкие девушки, — Грег рассмеялся, и до меня донесся звук хлопнувшей дверь.
Кричать казалось бессмысленно. Но я все равно это сделала. Не было смысла пытаться освободиться от оков, но я все равно пыталась. Снова и снова, пока у меня не пошла кровь, а горло не заболело так сильно, что у меня начался приступ кашля.
Никто не пришел.
Я лежала на кровати, содрогаясь. На запястьях и лодыжках запеклась кровь от борьбы с кандалами. Я постоянно прислушивалась, не раздадутся ли шаги, не откроется ли дверь, и все время боялась, что меня скоро изнасилуют.
Дверь не открывалась часами.
А затем внезапно открылась.
  
Глава 24
 
— Что я тебе говорил?
Он снова разозлился. Я разозлил его, потому что пытался сбежать.
Я ничего не мог поделать. Я так сильно его ненавидел. Это было так больно. Женщины никогда не обижали меня; они заботились обо мне. Мне не было больно. Он ранил меня.
Я должен был защитить ее.
— Пожалуйста, дядя Бен. Я не хотел. — У меня никогда не было дяди. Я даже не знаю, были ли у меня родственники. Бен настоял, чтобы я его так называл. Ему это нравилось.