Только для тебя (СИ)

Он дернулся от слова «Перерыв!». Распахнул глаза и увидел нахмурившегося Кипятковского, покидавшего место съемок.
Обеспокоенный Хели бросился к двери, едва ли не расталкивая всех, кому не посчастливилось попасться на его пути. Краем уха он слышал возмущения «Как она могла?» и «Маленькая нахалка» и пытался сообразить, что такого совершила его Эва.
Спиру не успел добраться до двери. Девушка сама вышла оттуда, гордо приподняв подбородок. Увидев Хели, бросилась ему на шею и поцеловала горячо и смело, словно вокруг не было никого. Потом обхватила руками за шею и зашептала на ухо: «Я не смогла, не стала оголяться перед всеми. Это – только для тебя. И пусть выгоняют. Мне все равно. Слышишь?».
Горло сдавило, и Хели лишь кивнул. Обнявшись, они шли сквозь толпу, и все расступались перед ними. Влюбленных больше не интересовали ни заинтересованные взгляды, ни удивленные реплики.
Однако на пути к единственному свободному местечку их ожидал сюрприз. Дорогу им преградила темноволосая красавица с огромным животом. Ее мужа и еще одну парочку Хели заметил не сразу. Мелина, как всегда, затмевала всех. Но обратился Спиру не к ней.
– Костаки, ты должен был привязать ее кровати до родов. Разве можно пускаться в дорогу в таком состоянии?
Муж Мелины лишь хмыкнул. Сестра Спиру выразилась более красноречиво.
– Почему я обо всем узнаю последней?
– Ты о чем?
Хели попытался свободной рукой приобнять сестру, а когда ему это не удалось, подхватил ее под локоть и увлек на свободное пространство.
– Я беременная, а не безмозглая. А еще знаю достаточно, чтобы сообразить: если ты ночуешь не дома, значит, все дело в женщине, и после разговора с Ирис поняла, в какой именно.
– Мелина, я… – начала Эва, но ее подругу уже никто не мог остановить.
– С тобой я поговорю позже.
Эвангелина впервые за последние несколько минут улыбнулась.
– Ладно.
– Так вот, дорогой братец, как ты собираешься поступить?
– Это не твое дело, но секрета тут большого нет. Мы женимся.
– А Рафаэль знает?
– Узнает, когда будет нужно.
– Как ты разговариваешь с сестрой? Эва, между прочим, моя лучшая подруга. Бедняжка, представляю, чего она натерпелась тут без меня.
Мелина неожиданно всхлипнула и рухнула на диванчик. Больше ни для кого места не осталось. Георгиос подал ей носовой платок.
– Дорогая, тебе нельзя так переживать. Эвангелина – взрослая девочка. Очень скоро тебе будет кого нянчить. Ты же не собираешься родить в Черногории?
– Дети родятся там, где хотят. Если им захочется получить гражданство этой страны… – все громче возмущалась Мелина.
– Хорошо, дорогая. Будет так, как ты захочешь.
– И дети.
– Именно так. – Костаки нежно поцеловал разбушевавшуюся супругу, а остальным объяснил: – С ней сейчас лучше не спорить. Она стала очень чувствительной и раздражительной.
Хели подумал, что и сам будет выглядеть так же, как прежде непоколебимый, а сейчас деликатный Георгиос, когда Эва забеременеет.
– А это кто? – неожиданно поинтересовалась Мелина, уставившись за спину брата.
Все обернулись. Толпа слегка расступилась, и перед ними предстал Ежи в штанах, но с голым торсом. Хели пришлось признать, что выглядел он очень мужественно.
– Это – Чупрей, – ответила Эвангелина. – Мелиночка, он мой партнер по съемкам. Главный герой, так сказать.
– А как называется сериал?
– «Грамматика отношений».
– О! Какой красивый мальчик.
– Да, очень, – поддакнула Ирис, повисшая на плече у графа. После этих слов Орландо закрыл рыжеволосой красавице рот поцелуем, и Спиру понял, что больше прятать Росси не придется.
– Дорогая, ты не о том думаешь, – строго вымолвил Костаки и заслонил жене обзор. – Тебе скоро рожать.
– Ты прав, Джорджи, – вздохнула Мелина. – Видишь, Эва, вот это и называется «семейная жизнь». Муж согласился со мной в одном вопросе, я уступила ему в другом. Раз уж мне не разрешают полюбоваться, то… О чем мы говорили?
– Я предложил Эвангелине руку и сердце и собираюсь немедленно жениться.
– Эва, ты беременна?! – воскликнула Мелина.
 
– Очень на это надеюсь, – ответил за любимую Хели.
Даже под гримом было заметно, как густо покраснела Эва. И эта женщина собиралась сниматься обнаженной! Что же, не ему жаловаться.
– Ага, – расплылась в довольной улыбке Мелина. – Так, что там у нас по правилам, дайте-ка вспомнить.
– Никаких правил! – отрезал Спиру. – У тебя в здешнем греческом посольстве есть знакомый дипломат?
– Я запрещаю провоцировать мою супругу на знакомства с мужчинами, – встрял в разговор Костаки. – У меня есть. Он помог мне приобрести дом для Мелины.
– Нужно узнать, как нам с Эвой быстрее расписаться.
– А контракт?
– Никаких контрактов. Все – общее.
Хели посмотрел на Эву и увидел, что она улыбается. Его неугомонная, острая на язык, самая лучшая в мире женщина не спорила и позволила ему решать за них обоих. Он не знал, долго ли еще продлится такое ее состояние, поэтому торопился использовать его в полной мере.
– А как же актерская карьера?
«Этот Дино – точно дьявол. Кто его за язык тянул?»
– Если сегодня меня выгонят, остается еще театр. Мне он даже больше нравится. А тебе, Хели?
Эва обратила к нему невинное личико.
«Плутовка. Что же, в театре хотя бы не заставляют выходить на сцену без ничего. И зрители в основном далеко».
– Конечно, дорогая. Все, как ты пожелаешь.
Эва сверкнула глазами и наклонилась к Мелине, чтобы о чем-то расспросить, а Костаки очень тихо, чтобы не услышали женщины, заговорщически вымолвил:
– Главное, не выпускай ее из постели.
– Само собой, – кивнул Спиру.
Неожиданно гул стих, и все обратили внимание в центр холла. Там стоял Кипятковский и нервно курил.
– Значит так, после обеда снимаем сцену, где муж сознается жене, что изменил ей. Чупрей, Кицай, слышали? Идите готовиться.
– А постельная сцена? – спросил кто-то разочарованным голосом.
– Отменяется. Все свободны до четырех.
Съемочная группа и зеваки начали расходиться, а Эва рядышком протянула:
– Кажется, на этом все.
Хели обнял любимую и ласково пообещал:
– Мы обязательно устроим тебя в какой-то приличный театр.
– Кстати, меня пригласили продюсировать новый фильм. Там есть вакансия. – Хели сверкнул глазами на встрявшего Орландо. Тот усмехнулся и продолжил: – Никаких постельных сцен. Героиня – совсем юная особа. Если выбрать макияж поскромнее, то Эва станет выглядеть на шестнадцать, не более.
– Я согласна, – воскликнула девушка, но потом зыркнула на Хели. – Как ты считаешь?
– Уверен, ты справишься.
– Я люблю тебя! – громко воскликнула Эвангелина и повисла у него на шее. Она хохотала и целовала его, не обращая внимания на окружающих, а Хели просто радовался, что любимая счастлива. Ради таких моментов стоило идти на компромисс и поступаться гордостью.
– Вот это я понимаю. Спрашивается, зачем нужно было ждать так долго? Три года потеряли, – проворчала Мелина.
Влюбленные не стали отвечать. Возможно, они что-то и потеряли, но гораздо большее нашли, а еще поняли, что жить друг без друга больше не могут.
  
Эпилог
 
Эвангелина очень удивилась, когда Кипятковский оставил ее в фильме, а еще согласился с ее условием. И пусть ее героиня просуществовала в сериале недолго, актриса очень понравилась зрителям. Эвангелине сделали несколько новых предложений, но она отказалась, решив сняться в итальянском фильме, где ее дублировала симпатичная шестнадцатилетняя девчушка, очень напоминавшая Эву в ее возрасте.
А еще девушка надеялась, что съемки успеют закончить к тому времени, как всем станет заметно ее состояние. Они с Хели ждали ребенка – девочку. Уже было понятно, что будущий папочка не собирался на этом останавливаться, но сейчас сопровождал жену повсюду, ведя дела дистанционно.
 
Верный слову, с помощью Костаки он организовал бракосочетание еще во время съемок «Грамматики отношений». Позже в Греции они обвенчались и сыграли скромную свадьбу. А потом отправились на родину Эвангелины и отпраздновали там еще раз. Молодые супруги пригласили туда Ванду и Чупрея. Те приехали, веселились вместе с гостями, но новая подруга перед самым отъездом созналась, что они с Юрой решили остаться друзьями. Эвангелина подозревала, что инициатива принадлежала Чупрею, но ничего поделать не могла. Юрка пресекал все разговоры на эту тему.