Держи меня крепче (СИ)

— Нет, — покачнулся из стороны в сторону нордический профиль Алексея.
— Чёрт!
Повисла неловкая тишина, которую в итоге прервал Егор, заключив, что лучше ему идти домой. Не ночевать же в самом деле в этот «адском месте»? Получив свою одежду, он быстро оделся.
— Так каков план действий? — спросил его на выходе Лёша.
— Она поверила, значит и этот козёл вонючий тоже поверит, — пробурчал себе в ноги Егор.
— По-моему, дурацкий план.
— А по-моему, дурацко, что у тебя на меня стоит, — немного грубо отозвался Егор, впрочем, он тут же извинился, потому что гнобить хорошего человека из-за его пристрастий глупо.
Тем более у него и в Лондоне есть друзья нетрадиционной ориентации, он их нормально терпит и даже принимал прямое участие в одном из парадных шествий в пользу цветных отношений. Делал он это из чисто дружеских соображений, просто для поддержки тех, кого «гуманное» общество принимать отказывается. И сейчас оказался среди тех, кто отказывается. Это было очень странно.
— Ладно, проехали, — отозвался на извинения друга Лёха. — Значит, упорно делаем вид?
— Ага. Ну, тебе будет нетрудно…
— А как же ты? А как Вики? — распереживался «голубец», как его мысленно прозвал Егор, но тут же отругал себя за злую иронию и попытался уверовать, что только что всего лишь симулировал сарказм.
— У нас времени ещё целый поезд, перевозящий сотню «Хаммеров» и полсотни «Эскалейдов», до её приезда.
— Мне кажется, зря мы так над твоей сестрой… — продолжал гнуть своё Лёша.
— А как иначе? Она просто наивная немного, в облаках летает и ни хрена не видит, — распалялся Егор, — что вокруг неё творится. Она не может распознать человека, считая всех, каждую букашку-таракашку, добрым существом, заслуживающим тепла и ласки. Я обязан её защитить! Ленка ведь вообще никак не осознаёт, что сейчас глупой мухой влетела в прочные паучьи сети людоеда с неуёмным аппетитом.
— И ты думаешь, если её парень узнает, что родной брат нетрадиционной ориентации, он её бросит?.. Это же такая муть!
— Я его знаю давно. Он репутацией своей дорожит и вообще весь свет ненавидит, — излишне уверенно утверждал Егор. — Он же нереальный козлина. Ты сам знаешь! Совести — ноль. Он людей ни во что не ставит, играет как в доминошки, сволочь.
— Так давай Лене объясним и всё! — пытался образумить друга Лёша.
Ему была приятна мысль, что Егор будет его парнем, пусть даже липовым. Но ситуация с Леной не нравилась вообще. Заслуживает ли бедная чукотская девочка подобных переживаний? Нет. Она и так из-за него настрадалась в своё время. Не шутка ли — первая настоящая любовь оказалась голубой.
— Он не поверит, пока сама не убедится. Она же ослица…
— Прямо как её брат, — себе под нос прокомментировал Лёша.
Егор его не услышал и продолжал:
— Меня не устраивает вариант растоптанных чувств моей генетической половинки. Меня не устраивает её парень — мерзкая скотина. Меня не устраивает… ты. То есть, нет, будь кем хочешь, просто мне неудобно от мысли, что ты вроде как испытываешь что-то ко мне… а я никогда не смогу ответить взаимностью… За это прости… — он коротко кивнул застывшему Лёхе, отметив, что «как же, блин, я раньше не замечал?» — И да, это жуть как хреново, что я вру Лене, но иначе никак…
Да уж, совсем никак, думал Лёша. Сказать проще. Но почему-то Егорка решил, что если притворится геем, то тот, кто бередит душевные струны его сестры, обязательно её бросит в виду того, что гомосексуально-настроенных парней и парнями-то не воспринимает, считая это мерзким, и иметь отношение к ним не захочет в любом случае. Так считал Егор.
К тому же Лёха клял интернет со множеством его дебильных сайтов, на котором Егор и нашёл информацию о том, что у Лены появился парень. Он сразу же прибежал к Лёше с кучей идей, как бы разорвать отношения между ними, но при этом остаться как бы ни при чём. Одной из его безумных идеек было как раз притвориться «аватаром», а не понявший его сразу Алексей неожиданно для себя выдал свой архисекретный секрет, который знала только Лена. И после всего услышанного, нет бы Егору, находящемуся в неглубоком трансе, придумать новый гениальный план. Нет, он решил развить идею этого. И по барабану, что все будут думать. Ведь для него главное, спасти сестрёнку из лап доморощенного маньяка.
 
Лёше план казался провальным, но спорить с Егором не получалось и вразумить казалось вообще нереальным.
— Неужели тебе нет дела до того, что будут думать люди? — не отчаивался он.
— Мне есть дело, — Егор вздёрнул вверх указательный палец, мол, не путай. — Но Лена только своему козлу скажет и будет хранить секрет до скончания веков. А ему скажет, потому что любит. Если он начнёт растрезвонивать, я тут же замучу с какой-нибудь цыпой и всё будет тип-топ. Но к тому времени они расстанутся. Или я его урою!
Егор развернулся, прекращая разговор, так как следовало наладить слежку за Леной, для этого надо подключать Сеню с его видеокамерой. Ещё можно Соньку, но у той постоянно времени на семью нет, она же дико занята. А Стаса просить — не допросишься. Все вопросы в его адрес, словно в чёрную дыру улетают — ответа можно хоть три тысячи эр прождать, всё равно не дождёшься, а о том, чтобы поднять отодрать его зад от стула и оторвать лик от монитора, даже заикаться не стоит.
Парни попрощались, дверь Лёша закрыл на все замки и отправился на кухню откупоривать бутылочку пятизвёздочного, чтобы устаканить расшалившиеся нервишки. Другом была задумана нереально глупая игра, шитая белыми нитками. Но сильнее волновало то, что Алексей не оказался отвергнутым после раскаяния, а находился всё так же в фаланге лучших друзей Егора, во френд-зоне. Это одновременно огорчало и радовало. Чувства сливались, объединяясь в коктейль Молотова, не иначе. А сейчас в этот крепкий коктейль потихоньку вливалась ещё и горькая пятизвёздочная жидкость, обжигающая горло.
  
27
 
На следующий день, проснувшись к обеду, я запретила себе думать о событиях прошлой ночи, но это было лишним, потому что мне просто было некогда думать о ком-либо, когда передо мной маячили все, кому не лень. Звонят по тысяче пятьсот раз в час и требуют личной аудиенции. Хорошо ещё я телефон временами забывала зарядить, так что он часто бывал разряженным. И я в это время была недоступна. Счастливые часы.
Но и они заканчивались, а мой телефон вновь разрывался действующей на нервы мелодией. Неужели я когда-то считала её романтичной?
— Алло! Приветик, ДСС! Ты вся такая недоступная сегодня, — раздалось радостное восклицание моего нового друга.
— Оливер! — мгновенно догадалась я. Хотя этому частично посодействовало то, что номер был сохранён в телефонной книжке моего телефона.
— Как дела, зай? Занята?
— Вообще-то, да, — медленно и нехотя протянула я, зажав телефон между ухом и плечом, а другой рукой, между тем, выжимала тряпку — до его звонка я протирала пыль.
— И чем же? Если не секрет…
— Не секрет. Пыль протираю.
— Ого! — бурно прореагировал Олли. Он помнил о гипсе: — Неужели одной рукой? Хозяйственная значит, — я мысленно представила, как его лицо озарила широкая тёплая улыбка. — Тёмке повезло с женой…
— С кем? — я незамедлительно ужаснулась, представив, что он знает правду.
— …будущей. — как ни в чём не бывало закончил парень. — Ну, когда вы поженитесь, вы будете муж и жена.
Супер, что он не знает, но мысли, бродящие в его сознании, мне совсем не нравятся. Сам пусть женится на Тёмочке, раз такой умный.
— Я не уверена, что…
— Ой, да ладно. Будешь моей невесткой.
Требовалось быстро убедить Оливера в возможности того, что мы с Шером не можем быть женаты.
— Не думаю, что Артём такой дурак, чтобы связывать себя брачными узами, — мне самой понравилось, как сказала.
— Ага, он не дурак. А знаешь народную мудрость? — и, не дожидаясь моего согласия, просветил меня: — Только дураки женятся, умные выходят замуж!