Держи меня крепче (СИ)

Я поморщилась от вновь проскользнувшего в его нецензурной речи мата, но кивнула. Всё равно осталась при своём мнении, что наш поступок крайне нехороший.
Двери автоматически открылись перед нами, и мы поспешили перешагнуть за порог, до моих ушей донёсся дикий гвалт, который начали создавать своими бесконечными, заглушающими друг друга вопросами акулы пера, а также щелчки десятка фотоаппаратов. Не знаю, кто та самая знаменитость, которой посчастливилось переночевать этой ночью с нами под одной крышей, но мне его/её, ослеплённого вспышками и оглушённого галдежом, искренне жаль. Хотелось, оглянуться и, подняв кулачок в жесте «я с тобой, чувак», поддержать несчастного человека, но Шер проявил инициативу и, схватив меня за плечо, чтобы я не плелась, как «мопс на прогулке» (его слова), чуть не вывернул его, так что я вскрикнула от боли, впервые обругав вслух:
— Псих! Моя рука. Больно же, садист!
— О! Детка, ты бесконечно права! Я возбуждаюсь, делая больно девушкам… — томным голосом проворковал муженёк, неожиданно остановившись как вкопанный и склонившись над моей супер-мега-чувствительной мочкой уха, в результате чего по всему телу промаршировали стройные ряды мурашек-пехотинцев, а лицо залила краска.
Я мигом забыла о том, что мне больно, хотя мою руку он так и не отпустил. Сознание возвращалось урывками. Да как он может? Мне? Предлагать такое? Это же сейчас был открытый намёк на половой контакт. Блин, мне даже в мыслях заменить термин «половой контакт» на всемирно используемое «секс» стыдно. Вот такая я старомодная, практически архаичная натура. Что уж говорить о том, чтобы обсуждать подобные вопросы в открытую? Нет, ну каков нахал? Возьми себя в руки, тряпка, приказала я себе. Соберись! Ещё не хватало расплавиться, как шоколадка на батарее, от его чувственного дыхания. Хотя, я же себе давала установку влюбиться в него, но потом мы решили, что надо развестись. Развод. Он хочет развестись. Я тоже. Точно, обоюдное желание! У нас есть план. Надо его придерживаться и не уклоняться ни на градус ни в лево, в право.
— Э… — я слишком часто стала общаться междометиями под его пагубным влиянием.
— Что, малышка? — вызвал новую толпу мурашей его приятный баритон.
Нет, я так точно с ума сойду. Нельзя же так поступать. У меня уже коленки подгибаются. Всё, подогнулись, и я начала накреняться, рискуя сломать и другую руку, потому что Шерхан продолжал крепко держать меня за плечо, а я изворачивалась в немыслимой асане, загогулиной, которая к тому же и протяжно завывает первую букву алфавита, но он не дал мне упасть, схватив за гипс. Теперь я с сомнением пыталась понять, что хуже. Сломать другую руку или доломать первую?
— Ау! Оу! Эй! Отпусти меня! — со слезами на глазах, вмиг забыв про всякую романтику, недавно переполнявшую, кричала я с глазами, норовящими выпрыгнуть из орбит и разорваться со звонким чпоком.
Шер не отпускал, искренне не понимая, что делает мне больно, и гоготал над моей реакцией по поводу его попыток соблазнения. О его умственных способностях молчать не получается. Он же верзила, перебравший анаболиков, шкаф-трюмо, слон с маленьким мозгом. Откуда у такого гиппопотама мозг вообще? Я на его фоне словно Моська рядом со Слоном. Даже нет, храбрый муравьишка, которого сейчас, если он хоть немного усилит захват, не станет. Я исчезну, издав предсмертный хлопок, как проткнутый воздушный шарик.
Но, слава Богу, сему случиться было не суждено, потому что в нашу компанию влился новый герой — швейцар, хотя его функции ведь открывание дверей, а в отеле двери автоматические, так что, скорее всего, это что-то типа хостесс, встречающий-провожающий гостей. Хотя все эти мелочи и не важны. Главнее то, что он решил спасти меня бедную и несчастную от злобного хулигана. Ура, смерть бандитам!
— Молодой человек, Вы что себе позволяете? — грозно поинтересовался античный Аполлон, чьи габариты не уступали артёмовским.
Он резким движением развернул его к себе, Шер подобного не ожидал и, опешив, разжал руки, тем самым подарив мне свободу. Я хоть и требовала её немедленно, оказалась к ней не готова, так что тут же рухнула на мягкий коврик, жутко радуясь, что мы не успели пока дойти до асфальтированной дороги. А сама приготовилась наблюдать развернувшийся перед моими глазами концерт по заявкам. И, что в порядке вещей, вокруг нас сразу образовалась кучка любопытных, держащих наизготовку мобильники, чтобы придя домой порадовать онлайн пространство новым видео.
 
— Ща блондин получит от Васьки, — заворожённо прошелестел один паренёк, по виду заядлый рокер, или гот, кто их разберёт, одетый во всё чёрное, с проколотой губой и тупой улыбкой, перекашивающей лицо.
— Угу, Васян ему вдарит… — откликнулся его друг в штанах цвета хаки, громадной военной обуви, странной футболке, с копной иссиня-чёрных волос, уложенных гелем и блестящих на солнце, в огромных наушниках, которые сейчас покоились на его худых плечах; истинно анимешный герой.
Кто из двоих Вася я поняла сразу, методом исключения. А значит «вдарят» сейчас моему полоумному супругу, который не умеет себя вести. Это плохо. Нам нужно разводиться. А если ему настучат по кумполу, он же может и в больничку загреметь, а мне потом развод устроить будет сложновато. Да и смогу ли я бросить бедного, умалишённого даунито? Обидно осознавать, но нет. Надо спасать.
Гиганты жалили друг друга взглядами, напряжённые, готовые в любую секунду броситься на противника и свернуть шею с хищным оскалом и жадным блеском в глазах. Нереально страшно вклиниваться и разрушать данный симбиоз, но другого выхода нет. Так что, не поминайте лихом!
— Мальчики!.. Не ссорьтесь, — неокрепшим голосом прогундосила я.
Насморка у меня не было, но как-то странно щипало в глазах. Оба шкафа лишь отмахнулись от меня органичным:
— Заткнись!
— Кхм! — попробовала я вторую попытку, не надеясь на положительный эффект, лишь молясь, чтобы не было отрицательного. — Правда, не стоит драться. Кулаками проблемы не решают.
— Я тебе сейчас докажу, что решают, — рыкнул на меня Артём, кивнув злобный взгляд, под которым моё внутреннее я сжалось и захотело собрать чемоданы, чтобы улепётывать на другой конец света.
Это он на ком собрался доказывать?
— Хоть пальцем к ней прикоснёшься — я тебя урою, — очень тихо, а потому в сто крат пугающе произнёс Васян.
— Ты? Меня? — вновь перекинул своё внимание с меня на соперника Шер.
На что тот кивнул, опасно перекатив под футболкой вздувшиеся до невероятных размеров бугры мышц, защитничек, блин.
Я отчаянно перетаскивала взгляд с одного на другого, и с каждым разом мне становилось хуже, потому что в голове уже поселился прыткий червь, истерично орущий в рупор: «Рвём когти!» Но я же не могу бросить Артёма одного? Кто же потом ему «скорую» будет вызывать?.. Надо взять себя в руки и ещё раз рискнуть.
— Парни, я же живая, здоровая. Он меня не бил, Василий!
Я понимаю, опасно в дальнейшем оставаться наедине с Шером, на людях-то ещё вот спасти рвутся, а когда мы будем вдвоём, спасителей не найдёшь. Разве звонить 911. Но это не причина не спасать его тушку сейчас.
Василий обернулся на меня и риторически произнёс:
— Молчи уж, знаем мы таких, как ты. Терпеть побои сейчас… — он сокрушённо покачал головой. — А что потом? Выйдешь за него замуж, а он напьётся и убьёт тебя.
Неэтично разглагольствовать о моей скорой кончине. Мы уже женаты, так что, по его теории, при следующей пьянке я стану жертвой, получившей особо тяжкие в бытовых условиях.
А Шерхан лишь заржал как дикий койот. Удивительно, что он способен так быстро менять своё настроение. За считанные секунды.
— Опоздал, мудила, — возвестил он Васю, продемонстрировав тому свое кольцо. — Мы уже того… женаты.
И продолжил хохотать.
Однако верзила-хостесс не спешил менять свой тон, чувствуя себя моим защитника.
— И ты думаешь тебе всё можно?
— Ага, — продолжал ржать муж.
Вася дёрнулся в сторону Шера, я прыгнула и отчаянно повисла на руке хостесс, но неожиданно получила по макушке чем-то деревянным и жутко тяжёлым, чуть погодя, перед тем как отправиться в бессознательное турне по снам, я осознала, что это был кулак Шерхана, реагирующего со скоростью света, но не успевшего сменить траекторию своего полёта после моего неожиданного вторжения. Так что по кумполу получила я. Непредвиденно. И теперь Шеру придётся привязать себя к моей кровати. Интересно, он из чувства солидарности, ну или хотя бы жалости, способен на подобный шаг? Даже звучит глупо. Конечно, нет. Хорошо, если додумается «скорую» вызвать.