Держи меня крепче (СИ)
Внезапно дали электричество, дело было в том, что он «запал» после небольшой аварии на электростанции, которую профессионалы довольно скоро свели на нет, обеспечив район светом. Все зажмурились, а открыв глаза обнаружили, что «чёртовы грабители» — всего лишь младший хозяин дома с друзьями, чудище — худющая женщина-хозяйка, а дубина — на самом деле скалка.
— Тёмочка-сынок, ты вернулся уже? — тут же елейным голоском поинтересовалось чудище, оказавшееся его мамой.
— Ага, — изрёк сын, прижимая к себе Лену.
Не будь она пьяна или хотя бы не настолько пьяна, её лицо бы залила краска смущения, а сама бы она тут же вскочила и убежала на другой угол комнаты, подальше от Шера. Вот только ситуация была иная, Лена не спешила отлипать от своего парня, Сеня спешно переводил камеру с одного лица на другое, жалея, что у него не четыре руки.
— А это что за профурсетка? — вернулся к маме её грозный тон.
— Это… моя принцесса, — нежно представил Лену Шерхан, она расплылась в улыбке, доброе слово и козе приятно.
Абсолютно счастливая Лена чмокнула своего принца в щёку и поднялась, чтобы со словами «мамулечка» растопить сердце женщины и заключить её в крепкие объятия. Но изворотливая женщина увернулась и надменно заявила:
— Для вас, мадемуазель, я — Ефросинья Эразмовна.
Прозвучало это смешно. Лена не удержалась и захихикала в кулачок, обозвав даму в голове Снежной Королевой: высоченной, даже без каблуков, а в элегантных домашних тапочках, до чёртиков худой, с выступающими скулами и поджатыми тонкой линией губами, истощающей холод.
— Мама, — обиженно надулся лежащий на полу сынок. — Это же моя девушка! Я может люблю её и жениться хочу?!.
Мать изобразила на лице кривую усмешку.
— Жениться? Возьми и женись для начала. А уж потом домой приводи, — тоном тирана-королевы произнесла женщина.
— Секундочку! — возвестил присутствующих Тёмочка, и убежал куда-то вдоль коридора, по пути снеся вазу с икебаной, картину с красивым пейзажем Парижа, который обожает его мать, также разгромив что-то в комнате, в которой скрылся, но очень скоро вернулся и резко затормозил, припарковавшись на колени у ног Лены. — Будь моей женой! — Осчастливил он всех своим признанием, вручив девушке обручальное колечко, а мамулю ввёл в состояние ступора, узкие щёлочки глаз которой превратились в пятирублёвые монеты, явив миру коричневую радужку глаз.
— Ты с ума сошёл! — возопила она отмерев, и перебивая девушкино ответное «да», которое та почти произнесла с горящими глазами, и тянулась руками к кольцу, разве что не говоря «моя прелессть».
— Ответь мне «да», умоляю, я готов ползать перед тобой на коленях сколько угодно, всю жизнь, если потребуется, даже если ты не готова… — не стал слушать Ефросинью Эразмовну сын.
Но Лена его перебила, решив, что сказано достаточно для счастливого брака:
— Я готова. Я согласна. Да.
Мама схватилась за сердце, предварительно выдернув из рук Лены кольцо, а сама она была заключена в медвежьи объятия своего принца, который был искренне рад, словно маленький ребёнок, получивший обслюнявленную шоколадку. Лена тоже радовалась, мыслей «бежать от этой семейки!» ей тогда не приходило, как в будущем.
— Дебилы, — любовно так, по-родственному окрестила их союз мамуля и, понадеявшись, что цирк так и останется цирком, развернулась и ушла в свою комнату.
А зря.
Тёма снова позвонил в такси и попросил доставить в ЗАГС. На уверения таксиста о том, что данный орган сейчас не работает, внимания не обратили, и ещё с полчаса после прибытия на место ломились в двери. Разумеется, никто не открыл. Разве что охранник обещал вызвать наряд милиции, а ребята снаружи только хихикали, что нет уже давно никакой милиции, есть полиция.
Шер предположил монументальную вещь:
— Я знаю, почему не открывают! На тебе же платье не повенечо… тьфу, подвенечное.
— Точно, — схватилась Лена за голову и сделала глаза по-лемурьи большими.
— Надо платье купить.
— А в супермаркетах продают?
— Пошли, спросим, — схватил невесту за руку будущий муж
— Стойте, — решил вмешаться Сеня, чего до сего момента не делал.
Могло показаться, что братику очень хотелось выдать старшую сестру замуж. Ему хотелось, но скорее с профессиональной стороны начинающего папарацци, чем из братской любви. От Сени последовало дельное предложение связаться со знакомыми в администрации, которые наверняка должны были быть у будущего мужа.
Парень задумчиво почесал бритый затылок, перебирая многочисленных знакомых.
— Толян же. Помните, сегодня попали на него один раз. Его отец мэр города. Да я и сам его знаю. Он же спонсор бала, помог нам, ништяковый мужик.
— Надо ему позвонить, попросить устроить церемонию прямо сейчас.
— А это тема.
— Позвони ему, — повисла на руке Тёмы Лена.
Она и не предполагала, что так сильно хочет замуж, порой алкоголь творит дурные шутки.
— Алло, — с третьей попытки набрал номер Толяна Ленин принц. — Эт снова я, Шерхан. Ага, на этот раз к тебе. Спал что-ли? А-а-а… С вечерухи нашей зад свой домой приволок? Похвально-похвально, что сам. Слушай, друг, у меня просьба. Вели-и-и-кая. Да, к тебе. Только ты можешь нас спасти. Понимаешь, хочу жениться. Да, я. Звучит небе…ве…невероятно, короче, это да. Мочи нет. Прямо щас хочу, а нам не открывают. Прикинь, да, сволочи. Я уж и так, и эдак. Да ваще капец. Слухай, братан, переговори с отцом. Разбуди, объясни что к чему, я тебе век благодарен буду. Не спит? Кто-то скандалил по поводу электричества и ему не дали спать? Всё по канонам «спать не могу, когда народ страдает, душа у меня за народ болит» — заржал Шер, пародируя героев известного юмористического шоу. — Для меня это судьба…
Лену переклинило. Судьба. Ей стало неожиданно ясно, почему она подсознательно на всё с Шером согласна. Она вспомнила пророчество странной тётки, о котором давно позабыла. Даже её имя затёрлось в памяти, Лена казалось, что та представлялась леди из Гагр. Впрочем, имя казалось неважным, татушка светилась — это знак. Может и фосфором, которым её обвела Леся, главное, что сверкала ночью. Практически под луной. «Нельзя обмануть, нельзя предать, и ещё чего-то нельзя,» — пыталась нашарить в памяти Лена, небезуспешно: «Нельзя отпускать. Я его не отпущу. Да ни за что. Мне нужно платье!»
Светловолосая девушка заметалась, прикидывая, где сейчас найти свадебное платье, но в голову, как назло, ничего толкового не шло. Тогда Сеня спас ситуацию, или усугубил, как посмотреть:
— Может, с Соней поменяетесь, вроде на ней как раз подвенечный наряд?
— Ты гений! — чуть было не кинулась сестра ему на шею, чтобы расцеловать, но по пути вспомнила, что понятия не имеет, где сестрёнку черти носят.
— Я ей сейчас позвоню, узнаю, где она.
Лена бешено закивала головой, а её братишка после переговоров с сестрой, перед тем, как озвучить её местонахождение, посоветовал по пути купить подарок для будущего мужа, на свадьбу, так сказать. Вооружившись наставлениями, решительно настроенная Лена кинулась снова в здание ДК, где в туалете совершила обмен платьями с Сонечкой, не объяснив ей толком, что к чему, но получив вдогонку кучу ругательств и нецензурных выражений, а также спотыкаясь на ходу от непривычно высоких лабутенов, от которых Соня была счастлива избавиться, что и послужило толчком к тому, чтобы снова поменяться нарядами с бестолковой сестрой.
К тому времени она устала и от каблуков, и от сорвавшейся вечеринки. Электричество дали немногим позже. Рыжеволосая девушка слышала, что ради этого пришлось будить самого мэра, который хоть и был главным спонсором сегодняшнего вечера, носу не показал. Зато его представитель, совсем юный недавно выпустившийся из университета высокий парень с прозрачной кожей и аккуратно уложенной золотой копной волос Владимир, присутствовал с самого начала мероприятия. Многие ребята знали парня, относились к нему несерьёзно, панибратски, что молодого человека крайне бесило. Он желал уважения, а получал хлопки по плечам или спине. Хотел чтобы его называли по имени-отчеству Владимиром Владимировичем, или коротко Владом, а может и Владыкой, порой разрешал он очередной девушке, но слышал только Вова, Володька, и совсем обидное Вовка. Мечтал быть представителем мэра в театре, опере или на балете, на выставках, быть правой рукой на встречах высшего ранга, если приехал сам президент, его тёзка, например, а приходилось бегать по домам культуры, утренникам, встречам ветеранов. Не такого он ожидал, устраиваясь в молодёжный отдел при Министерстве Культуры города. Тем более музыка в стиле хип-хоп парню очень не нравилась. Он предпочитал классику, не зря выпустился из музыкальной школы круглым отличником, уважал оперу, а в последнее время сходил с ума от рок-оперы.