Держи меня крепче (СИ)

— …короче, дело было так. Я собиралась сегодня идти на выступление на Осколки, — рассказывала моя сестрёнка.
— Какое ещё выступление?
— Обычное. Самая типичная флэйва, Ленин. Что непонятного?
— О, да. Всё понятно, — язвительно вставила я, но сестрёнка пропустила мимо ушей мои слова.
— Короче…
— Длиннее, — перебила её Лиза.
— Не лезь в мой рассказ.
— Да ты как гопарь типичный вещаешь. Ещё пальцы выгни и подбородок вперёд вытяни — вообще копия!
— Заткнись, бесстыжая. И не смей меня перебивать, а то ты рискуешь лишить эти слабые звенья, — она показала пальчиком на нас троих, — великолепного рассказа, приправленного юмором и шутками-прибаутками.
Лизка лишь рассмеялась, зато Сеня вставил свои традиционные пять копеек:
— Чёрный юмор гопаря — как это банально… Значит, на это я трачу своё ограниченное время? — он вздохнул, будто на его плечи опустились, как минимум, небеса со всеми прилагающимися слонами и гиппопотамами.
— Ты сейчас доиграешься, ограниченный, — она пригрозила ему пальцем и очень так не без намёка покосилась на соседний пустующий после ухода Эльмиры стул.
Сеня намёк понял:
— Э-э! Я не хочу умирать в самом расцвете сил!
— Не хочешь умирать — не рождайся! — припечатала она и с гордым видом продолжила рассказ: — Короче, — она обвела нас всех взглядом, — планы мои развалились, так что после того, как эта гарна дивчина, — Соня кивнула в сторону зардевшейся Лизки, — разбудила меня, оторвав от сладкого сна, пришлось бежать в этот реально «Безумный мир» и спасать ситуацию.
— Какую ситуацию? — стала расспрашивать я интересующие меня подробности.
— Ну, дети у неё сбежали…
— Какие ещё дети? — моему удивлению уже не было предела.
— Я подрабатываю няней, — сжалилась надо мной сама Лиза. — Присматриваю за двумя девчонками. Шалопайки такие — жесть. А сегодня убежали на свидание, даже записки не оставили. Ладно, я умная и знаю, где они свои дневники прячут, так что быстро обнаружила, куда их два чертяги пригласили, которые даже младше их на год! Что за молодёжь пошла? Вот прикольно этим двум моим цыпляткам с малолетками общаться?
— Они сами малолетки, — вставила Соня, которой внести в любую речь свою лепту казалось жизненно-необходимым.
— Не суть. Пришлось этих дурочек искать. Вот мы их нашли и теперь можем расслабиться.
Сеня с Роллом опять подозрительно перекидывались взглядами и начали шептаться.
— Так они опять сбегут же, — проявила я чудеса смекалки. — Пока вы тут, они возьмут и убегут.
— Не-а, — помотала головой Лиз, — мы их в «Laser Tack» закрыли на два часа, — она довольно усмехнулась, — а я лишь покачала головой, поражаясь беспутности девушек, когда на входе в кафетерий нарисовался танчик Шеридан, весь мокрый, будто только что принимал водные процедуры, не озадачив себя снятием одежды, оно и понятно — на улице льёт как из ведра. Едва завидев нашу «дружную» компашку, он стал надвигаться к нашему огоньку, словно штормовой тайфун. С нашей утренней встречи он совсем не изменился, разве что его скула была оцарапана, да и одежда, повторюсь, была влажной.
— Привет всем и пока, — ни на кого особо не глядя, сказал Шер и схватил меня за руку. — Нам пора.
Глаза Соньки вспыхнули двумя пожарами, она клацнула зубами и всем своим видом выражала, что хочет его придушить. И вроде даже вскочила на ноги. Откуда такая реакция, мне было невдомёк. Лиза чуть не растеклась лужей на полу, с ней всё понятно — симпатичный парень не остался незамеченным. Сеня устремил на нас свою камеру и, кажется, собирался помчаться следом. Ролл же затравленно жевал бутер и старался не обращать внимания на творимый вокруг хаос. Всё это я заметила лишь краем глаза, моим вниманием полновластно завладел Шер.
— Эй, ты опух? Куда меня тащишь? Ты посягаешь на мою свободу! — пищала я, но он делал вид, что не слышал, или не слушал, что в его случае одно и то же.
— Охренчик! — окрикнула сестрёнка моего муженька, а он остановился, как вкопанный, так что я чуть по инерции не отлетела на пустующий столик. — Знаешь, я не держу на тебя зла, — она вымученно улыбнулась и приподнялась со стула, Лизка крепко держала её ладонь в своей руке, — иди с миром, друг… — и мрачным тоном закончила: — но в жопу!
 
Шер, до этого момента не глядевший на неё, обернулся:
— Спасибо, Сонь, приму за благословение, — он отсалютовал ей и, схватив меня в охапку, так как на ногах я передвигалась крайне медленно, потащил моё бедное тельце прочь из кафетерия.
Муженёк выволок меня на улицу, дождь уже прекратился и уступил небосвод солнцу, изо всех сил старающемуся нагреть землю и высушить её, запихнул меня на переднее сидение машины своего братца, на которой ездил уже неделю и, сев за руль, повёз в неведомые дали.
Пусть звучит глупо и сопливо, но может и мне правда воспользоваться советом Эльмиры и сделать шаг, а уж потом жалеть или не жалеть. Хотя с Шером в любом случае — вариант «жалеть».
— Почему Соня тебя так ненавидит?
Шер молчал. Я повторила вопрос. Он нехотя стал отвечать:
— Недавно упражнение делали сложное, я её страховал. Но облажался, и она себе чуть копчик не расшибла. В общем, my bad. Но теперь, как видишь, она меня простила.
— Да? А я и не знала… Всё-таки ваши занятия брэйк-дансом опасны для здоровья.
— Ты реально сейчас об этом думаешь? — подивился он и обернулся ко мне, я вновь увидела, что его лицо оцарапано и потребовала остановить машину. С третьей попытки он меня послушал и вырулил на парковку супермаркета «Саранча».
— Где аптечка? — командовала я.
— Зачем?
— А ты как считаешь?
— Ну, не знаю, может у тебя ПМС, и ты ищешь таблетки? — предложил свой мега-смешной вариант Шеридан.
— Артём, мы тут не в игрушки играем. Пожалуйста, скажи, где аптечка.
Моими словами он не впечатлился, по крайней мере виду не подал, но аптечку тут же выдал. Далее я приказала ему зафиксироваться на сиденье и отцепив ремень, поползла к его лицу, чтобы обработать перекисью для обеззараживания.
— Лицо ко мне поверни, Тёма, — он повернул и на меня посмотрели голубые-преголубые манящие в неизведанные дали глаза. — Чего ты глазища свои вылупил? Закрой, — отчего-то грубо и с не присущей мне хрипотцой попросила, то есть приказала, я и прокашлялась. Уже и в горле из-за него першит. Или не из-за него — на улице прошёлся дождь, было прохладно и заболеть мог каждый. Голос мой мне не нравился.
— Аккуратнее, — шикнул он, когда я прикоснулась ваткой к ранению.
Его по асфальту лицом таскали что ли?
— Что случилось с твоим лицом?
— А так не видно? — выдохнул он мне прямо в район горла, где кожа особенно чувствительная, а учитывая ещё и то, что моё лицо было на близком расстоянии, то его губы почти касались моей шеи. Толпы мурашей активизировались и стали трубить о предстоящей войне, бегая по моему телу во всех направлениях. Моя коленка, соскочив с сидения, упёрлась ему в бедро, а вторая вообще полетела в неведомые места подсиденьевого пространства, но долететь туда ей не дали — крепкие руки Артёма перехватили на подлёте и ловко усадили себе на колени, которые облегали мокрые джинсы, и моя одежда в момент промокла.
— Фу, зачем ты под дождём гулял без зонта, заболеть хочешь?
Глаза он так и не открыл, но голосом, будто пробежал стометровку, причём по сто раз без передышек, сказал:
— Ритуальные бои баранов. Слышала о таких?
Я покачала головой, потом до меня дошло, что он меня не видит, но так и не сжалилась над ним, не разрешая открыть глаз, будто это могло стать побудителем к нежелательным действиям:
— Нет, не слышала про баранов. То есть про бои. Про баранов я слышала.
— Бои лоб в лоб, — он боднул меня в лоб своим и хриплым голосом продолжил: — Два барана весом по четыреста килограмм несутся друг на друга со скоростью до двухсот километров в час. А потом — бамс — и лбами: черепуха в черепуху. Но оба живы и здоровы, расходятся…
— Жестоко, — свой лоб убирать он не торопился, да я и сама не просила, наслаждаясь тем, как его аромат наполняет мои лёгкие, а его губы плавно двигаются, рассказывая совсем неромантичные истории о животных. — Ты «Discovery» насмотрелся?