Держи меня крепче (СИ)

— Привет, кстати!
— А, точно, привет, Ленчик. Так где была целую неделю? Уезжала за границу? Или может специально меня игнорила?
— Зачем мне это?
— Не знаю… Кидаю предположения.
— Завязывай со своими предположениями, друже, мой телефон был в ремонте. Он оказался разбитым.
— Правда? А у моей девушки тоже телефон разбился и теперь, пока её фон в ремонте, она пользуется неким допотопным экземпляром, — хохотнул он в трубку.
— Прямо судьба какая-то, что у девушек ломаются телефоны.
— Карма…
— Я вроде не делала ничего плохого.
— Ты постоянно делаешь, — прошипел сквозь зубы Шер.
Я прикрыла трубку и ответила ему:
— Ничего я не делаю.
Парень на это отвечать не стал, лишь повёл плечом, нахмурив бровки домиком.
В трубке снова заверещал бурным фонтаном эмоций Оливер:
— Слушай! Надо встретиться. Срочно-срочно!
— Да, я тоже хотела бы встретиться, но сейчас у меня есть одно неотложное дело.
— Какое? — тут же заинтересовался известный рэпер.
— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! — вновь я вставила в свою речь кое-что из бабушкиного репертуара.
— Можешь называть меня Варварой, — щедро заявил Олли.
— Хорошо, Варя, — улыбнулась я широкой улыбкой. — Я братика веду в «Crazy World».
— Я тоже хочу в «Crazy World»! — капризно заявила трубка. — Возьмите меня с собой!
— Правда? Это было бы здорово! Мы уже скоро там будем.
— Я тоже уже выезжаю.
— Хорошо, тогда встретимся там?
— Ага, зайка! Целую тебя.
— До встречи, Варюш.
Я скинула и начала мысленно радоваться, что, наконец-то, пообщаюсь с нормальным человеком.
— Кто звонил? — хмуро поинтересовался Артём.
— Неважно, — отмахнулась я.
— Подруга?
— Хм… Почему подруга?
— Ты назвала её Варей.
Я заулыбалась:
— Да, подруга по имени Варвара.
— У тебя нет подруг с таким именем, — вновь вставил свои пять копеек братишка.
— Ты не знаешь всех моих подруг.
— Ты уверена? — он загадочно мне подмигнул, что аж холодок по телу пробежал.
Шер после слов Сени сидел вновь напряжённо. Будь у него ко мне чувства, могла бы принять его поведение за ревность. Хотя вполне возможно, что он меня и ревнует, ведь я вроде как переходящий трофей и сейчас я нахожусь в его руках, а он ещё не наигрался сам со своей игрушкой, чтобы делиться с кем-то.
Вскоре мы приехали к парку развлечений и, попрощавшись с Шером, отказавшимся пойти с нами (мы же люди порядочные, пригласили его), покинули его машину. Всю дорогу до входа я чувствовала на спине его обжигающий взгляд, от ощущения которого вновь потели ладони, а в нос предательски забивался запах его кожи. А ещё надо мной кружило дикое желание обернуться и встретиться с ним взглядом, но я стоически терпела.
  
48
 
На воскресенье команда брэйк-дансеров всенародно известной команды «Funk Jazzy Band» планировала повеселиться и устроить показательное выступление на площади, которое они задумали уже давно, но из-за приготовлений к балу маскараду никак не могли осуществить. За нынешнее лето это должна была быть их первая уличная флэйва, хотя обычно в течение летнего сезона их бесплатные выступления на открытом воздухе бывали делом постоянным и повторяющимся с завидной периодичностью.
Всё утро субботы во время тренировки, да и после обеда только и было разговоров, что о предстоящей тусе. Даже на вечере мэра, куда в качестве приглашённых пришли Ванильный, Константин и Малик, как дети богатых и знаменитых персон, занимающих особо высокие должностные места, особо не разбредались, что было бы в порядке вещей, ведь у каждого из них здесь было множество своих личных знакомых, которые желали перетереть с ними разные темы за жизнь, а больше держались вместе и вовсю юморили, не в силах сдержать радость от предстоящего выброса адреналина на площади. Своё шоу они проводили не ради денег, не ради того, чтобы подключить на свою волну ещё больше людей, но лишь с целью получить свой заряд радости и позитивного настроя, а также поделиться эмоциями со зрителями.
 
Малик пришёл на благотворительный вечер раньше всех в сопровождении своей любимой девушки, восточной красавицы, Эльмиры, носящей платок, который символизировал её принадлежность к религии ислама. Сам Малик был приверженцем той же религии, но все его вероисповедание ограничивалось висящей на шее «луной», отказом от алкоголя и речью без мата (но не без жаргонного сленга), да и в душе он придерживался одной единственной конфессии — танца, о чем Эльмире напрямую говорить было необязательно, да она и сама догадывалась.
Их отношения были идеальны. Девушка ему скандалов не закатывала, в неправедном образе жизни не обвиняла, парень, в свою очередь, ей не изменял и религиозный настрой, как фанатизм, в укор не ставил — идиллия, одним словом. И сыграть свадьбу они планировали следующей осенью, как только им исполнится по восемнадцать лет, но не регистрировать брак в загсе, а ограничиться скреплением уз на небесах никахом.
Придя на вечер, эта парочка держалась вместе (они всегда старались быть друг около друга, даже учились в одном классе), не отлипая, но держась за руки, как детсадовские малыши. Смотрелось это умильно. Как и сами ухаживания жениха за своей будущей женой: угодливо предложенный стакан с безалкогольным напитком, периодически кочующая, ловко стаскиваемая со столов, еда из его рук в её, также сооружённый из оборвышей от общипывания букетов, служащих украшением сада, лишённый вкуса новый букетик, в который, в желании одарить свою любимую девушку цветами, Малик напихал самых разных чудес ботаники — от ромашек до кал. И всё это сопровождалось взаимными робкими улыбками, будто они находились на первом свидании, а не были знакомы уже вот сколько лет, полюбив друг друга с первого взгляда и испытывая в отношении своей половинки взаимные нежность и тепло, согревающее души.
Их будущий брак был предопределён родителями ещё в младенчестве, хотя так и не делают уже в современном мире, но в обычаях их религии это было делом привычным. И они собирались пронести свои чувства до конца, потому что вне зависимости от задумок своих предков и так были без ума друг от друга.
Взаимные чувства экзотичной пары распространялись вокруг, как запах брошенных в кипяток креветок, заставляя окружающих по-дебильному улыбаться, глядя на них и задумываться о своих отношениях, либо откровенно завидовать.
Долго оставаться наедине (а будучи в толпе они именно что и были наедине, не замечая ничего вокруг) им не давали, Малик пользовался бешенной популярностью у посетившей благотворительный вечер молодёжи, они его постоянно осаждали, а он с удовольствием поддавался на разговоры и рассказывал о завтрашнем выступлении.
Вскоре подошли и Дэн с Владимиром, парни сгруппировались и стали обсуждать проблемы насущные. Эльмира в разговор парней старалась не влезать, будучи по природе кроткой.
— Слышьте, бразы, а давайте прямо с утречка на Осколки! — уже в который раз предлагал парням Малик.
Осколки — это укороченное название площади, где фанкиманы и фанкигёрлы предпочитали устраивать свои представления. Полным названием популярного для активной молодёжи места было площадь Осколочная, названная так в честь памятника неизвестному солдату, убитому во время Великой Отечественной Войны осколком гранаты прямо в сердце. На самом деле, солдат не был безызвестным, у него были и фамилия, и имя, и отчество, записанные на табличке мелким почерком, но абсолютно никто в городе их не помнил, зато каждый ясно знал о его героической кончине.
— И пробудем там до обеда? — не поддержал настроений самого младшего члена команды Дэн. — Мы же уже сотню раз перетирали эту темку…
— Знаю-знаю, — нетерпеливо перебил его Малик, теребя руку Эльмиры чрезмерно ласково, словно это была, как минимум, хрустальная туфелька Золушки, а сам он был принцем из одноименной сказки. — Знаю, что мы вспаримся и долго пробыть не сможем, но днем ведь можно отсидеться где-нибудь…