Живые и мертвые. Часть IV (СИ)
Ждёт, что я ей поверю? Надо будет проверить… Перед поездкой организую всеобщее собрание, где «разжую» подробности, дабы дошло до всех и каждого, даже самого альтернативно одарённого.
И ведь, самое смешное, подобное уже делал ранее, когда мы определялись с общим «движением» группы, оказавшись в более-менее безопасной зоне! Было собрание, где пришлось общаться чуть ли не с каждым!
Думаю… ситуация не так однозначна, как её показывает Флеминг. Скорее всего, недовольство есть, но на не таком уж большом уровне. Вирджинии попросту выгодно, чтобы я начал опасаться за свою «власть». Ха! Глупо! Власть успела надоесть мне ещё в прошлой жизни. Я бы спокойно отдал её, но… Не ей. Эта женщина не захочет мириться со статусом «второй», пытаясь подмять меня под себя. А мне это не нужно. Проще управлять самому, чем сталкиваться с проблемами на каждом шагу. Их и так, честно сказать было не мало…
Те же пайки не просто так были взяты и срезаны! Была подобрана оптимальная порция, в зависимости от пола и возраста. Таким образом получается более точно определять, на какой запас времени хватит пищи. В ином случае, будет невозможно подсчитать конкретику и не выйдет адекватно оперировать цифрами. Станет банально не ясно, хватит ли имеющегося запаса пищи, например, на месяц, или необходимо сделать за ней отдельную вылазку?
Тут, на помощь, пришла Констанция. У девушки было более чем хорошо с математикой, а опыт путешествий позволил достаточно быстро сформировать индивидуальную пайку на каждого представителя нашей общины. Далее был долгий и трудный пересчёт всех товаров, которые удалось собрать и разместить в отдельном помещении, «складе».
Вести отчётность ей помогала Арлин, Элайна и Тим, который сейчас, оказавшись инвалидом, просто не мог заниматься чем-то активным. Зато начал учиться приносить пользу так: шить, что-то делать руками, вести бумажную работу, которой — вот так поворот! — оказалась целая гора.
Самое смешное — без неё станет гораздо труднее!
Вообще, нынешнее общество чем-то стало напоминать мне мою прежнюю жизнь в замке. Хах, «замок» и правда есть. Территория под поля — в процессе подготовки, как и поиск необходимой живности. Ещё бы «крестьян» запас пополнить, да «стражи» нормальной набрать…
Однако, в каждой шутке есть доля правды. Оттого сейчас и страдаю, пытаясь угодить всем, одновременно не прозевав возможный заговор. А им тут не просто пахнет, а откровенно пованивает. И плевать, что сила за мной, от яда в пище никто не застрахован. А потом… какая мне уже разница, что будет потом? У меня максимальный откат — час времени! Не выживу.
Хм… «отравился» некачественной пищей, которую набрал в вылазке, но не стал ею делиться? Ибо весь такой из себя «жадный и злой»? Чем не причина? Наверное этому даже поверят!
— В конце концов, я не даю оценку разумности поступков, — продолжила Флеминг, — а являюсь голосом коллектива.
— А что, коллектив у нас безголосый? — последняя фраза вызвала смешок. — Что-то я не помню, дабы тот же Кромтон сдерживал свои крики, когда ему что-то не нравится! — в очередной раз указал ей на «промах», но Вирджиния не зря имела столь высокий уровень ведения переговоров. На подобные «мелочи» женщина плевала с высоты Эйфелевой башни.
— Ох, уважаемый наш «лидер», — с явно ощущаемой насмешкой, произнесла она, — пока народ работает и есть, чем занять руки, то громко возмущаться не будут, однако ростки недовольства уже зреют у всех и каждого. И я не про Коди. По большей части в них проснулись инстинкты прежней, «сытой» жизни. Когда все удобства были под рукой, а ругать власть — было нормой. Вот только закрывать на них глаза, в нашей ситуации, преступно глупо. Необходимо ответить, причём быстро и адекватно, иначе таким темпом они решатся сами, — поднимает палец, — взять то, чего их лишают. Например лишней порции пищи. И попытка остановить хоть кого-то, вызовет конфликт.
— Глупо, — прикрываю глаза. — Сама же говорила, что люди вполне себе понимают причины…
— Одно другому не мешает, — отрезала Вирджиния. — Нужно решать проблему, пока она ещё не набрала силы…
Стук в дверь прервал афроамериканку, которая уже нависала надо мной, прямо через стол. Мы оба одновременно дёрнулись, устремив туда взгляд.
— Эйд, по поводу техники, что стоит в гаражах… — показалась светловолосая голова Констанции. — О, я помешала? — немного удивилась она, вместе с тем ехидно улыбаясь. — Или кто-то устраивает тебе головомойку по поводу вчерашнего, хе-хе, загула?
— Если бы, — перевожу взгляд на потолок, замечая осевшую на углах пыль. Надо бы напрячь людей помыть помещение не только внизу, но и вверху… Ага… напряжёшь тут! Ощущение, что я не глава общины, а какой-то временный управляющий, на которого ещё и покричать можно, дескать — херово работаешь!
Злость поднялась в глубине души. На эту чернокожую тварь, которая смеет ставить палки в колёса; на безмозглый коллектив, которым вынужден управлять; на их безалаберность и бесполезность; на моих людей, которые ничего этого не замечают!
Фу-у-ух, — выдохнул я, хрустнув пальцами. Ничего, всё наладится. Это стандартный кризис короткой власти, помноженный на современное общество, где люди не привыкли безоговорочно подчиняться кому-либо. Даже в армии солдаты перемывают командирам косточки, чего говорить про обывателей? Слишком много прав и свобод, память о которых ещё свежа в их головах! И привычка ставить себя выше других… Достаточно цепкая привычка… Стоит лишь расслабиться, как вот тебе.
Ранее это было лишь на руку, что мне, что остальным, но ныне… в период апокалипсиса, когда необходимо сплотиться и жилы рвать, дабы попросту выжить, люди… остаются людьми. Оказались в безопасности и пошло-поехало.
Со временем у меня получится закрутить гайки, превращая этот расхлябанный механизм в сокрушительное оружие собственной воли. Но сейчас… нет, на поводу большинства я в любом случае не пойду, ограничусь попыткой объяснения ситуации. Кто не поймёт — получит втык.
— У тебя что-то срочное? — грозно посмотрела на неё Флеминг, на что Конни широко раскрыла глаза.
— Какая разница? — грубо ответила она ей. — Ты и так отняла у Эйда слишком много времени своей бессмысленной болтовнёй. Может быть освободишь кабинет?
— Смотри, — повернулась Вирджиния ко мне, указав на Корсон пальцем, — кого ты поставил руководить складом…
— Мы сейчас не на складе, — блондинка решительно подошла к моему столу, но встала не напротив, а рядом со мной. Простенький психологический знак доверия и поддержки, показывающий, что мы на одной стороне. Приятно, чёрт подери! — А даже окажись на нём, я не поощряю разговор на отвлечённые темы!
— Вирджиния сообщает, что коллектив недоволен нашей политикой, — кратко пояснил я девушке, — что таким темпом дело может дойти до «восстания». А также то, что ты плохо справляешься с распределением вещей и собственной работой.
— Э? — удивлённо взглянула она на меня, на что я не выдержал и засмеялся. Да-а… ситуацию расписал такую, что можно хоть сейчас паковать вещи и бежать, куда глаза глядят! Пока самосуд не устроили!
— Ты переиначиваешь мои слова, — отмахнулась Флеминг, но тоже слегка улыбаясь. — Недовольство группы — вещь, конечно, осязаемая, но до восстания пока далеко. Да и не будет его, вероятнее всего. Просто пропадёт взаимодействие, люди перейдут в разряд отдельных мини-групп, которые откажутся подчинятся «глупым» приказам, станут ставить палки в колёса по любой инициативе, прекратят делать общее дело.
— Все кто откажется, — оскалилась Констанция, — покинут станцию! Вот и всё!
— С чего бы? — ухмыльнулась Вирджиния. — Потому что вы завладели оружием? Так его легко получить обратно, пока будет, например, проходить рейд за новыми вещами. Вы ведь не станете забирать его полностью!
— Ты хочешь внутренней войны? — удивлённо приподнял бровь. — Если так, то я лично отрежу голову тебе и всем, кто встанет на моём пути.
Слова были сказаны совершенно обычным тоном и голосом, не подразумевающим за собой ничего, кроме того, что уже было озвучено. Как уже свершившийся факт. В духе того, что вечером солнце уйдёт за горизонт, а утром появится вновь.